— та еще пытка. Ну, дай им местный бог, чтоб вспомнили перед смертью лица своих рабов и что они с ними вытворяли. Ни капли жалости не испытывал.
Ровно через двадцать стандартных часов последний из аратанских кораблей покинул систему, напоследок передав радиосигнал, который подорвал реакторы на оставляемых здесь аратанских обломках. Могли и арварский заминировать. Я был бы не в претензии. А так пришлось лично лезть в нутро последнего арварского крейсера, и всё делать своими руками. Собственно, там ничего сложного не было, изучивший диверсионные и инженерные базы из двух заряженных накопителей и одного реактора такую хлопушку сделает — любо-дорого посмотреть. Время только пришлось потратить, разыскивая эти накопители, плавя по перекрученным коридорам среди парящих в пустоте замороженных трупов.
Мама снова было попыталась включить «маму» и одного меня не отпускать. На что я ее заверил, что в пси диапазоне никого из живых не чувствую. Только трупы на борту. А трупов, как известно, боятся не надо. Боятся надо именно живых. Так что пусть берет под удаленный контроль мой корвет и отгоняет этих живых, которые как раз полезли из астероидного пояса. Чтобы я не боялся. Немного побурчав, мама согласилась с моей аргументацией. И не безуспешно. Когда я через два часа выполз на обшивку крейсера, обломков вокруг явно прибавилось.
Оставив за кормой очередное краткоживущее рукотворное солнце мы, наконец, покинули эту систему, направляясь к аномалии. Там отыскали и прихватили с собой астрофизический зонд, который установил еще основатель клана работорговцев. Нефиг за нами шпионить. После чего отправились домой. В Солнечную.
Всю дорогу, я терзался сомнениями, сработает ли наш план с лже-сполотом, образ которого Машка надергала из моих воспоминаний, оставшихся после изучения информации по Содружеству, или нет? Судя по реакции бравого аратанского вояки, в этой Вселенной сполотов тоже боялись. Как он мгновенно потерял всю свою спесь и стремительно сбледнул с лица, когда увидел, кто с ним говорит. Аратанцы молчать не будут, ясно дело, рапорта напишут, или как у них тут это делается. Но, надеюсь, дурная слава сполотов заставит не проявлять излишнего любопытства имперцам. А если слух до самих сполотов дойдет? Я мысленно махнул рукой. Судя по всему, про них столько слухов ходит, что слухом больше, слухом меньше — на общий фон не повлияет.
В крайнем случае Номад прямым текстом сообщил мне, что у него имеется возможность «закрыть» червоточину лет на сто. То есть, в течении этого срока она не сможет стабилизироваться. А там, как говорил Ходжа Насреддин, либо падишах помрет, либо ишак сохнет. Далековато будет, в этом случае, по системам скакать. Жаль. Ну да ладно. Посмотрим, кто через три года в гости пожалует.
Глава 19
Пока мы неделю пропадали в космосе, Номад зря времени не терял. Прибыв на Фобос, мы имели удовольствие лицезреть практически разобранный транспорт работорговцев, а также вспомогательных судов: ботов и шаттлов. Транспортные средства Содружества проходили глубокую модернизацию по технологиям Джоре. Заодно Номад скинул отчет о нейросетях и имплантах, которые удалось найти на борту и извлечь из бестолковок работорговцев. Ничего интересного там не было. Разве что к уже известным мне образцам добавились «Инженер-5М», «Торговец-4» и «Медик-4», найденные в сейфе капитана.
Там же нашлись пластинки с базами знаний, которые Номад немедленно переписал в свое хранилище, в очередной раз подивившись жадности аграфов, после того как пластинки рассыпались в пыль. После ментосканирования экипажа выделил еще несколько баз, объединил всё это вместе, включая знания из моей головы, исключив повторяющуюся информацию. Так что мне, по словам Номада, скоро снова придется лезть в медкапсулу на обучение. В базах содружества добавились новые разделы.
В материальном плане экипаж этого транспорта тоже не был обделен, в отличии от предыдущего. Как в виде обезличенных чипов, так и информацией, извлеченной из памяти, где фигурировали анонимные счета. К счетам клана вряд ли у меня доступ будет к тому времени когда я высуну нос в Содружество. А вот анонимные счета и тайное убежище самого Ннамди где, судя по его воспоминаниям, собрано немало материальных ценностей, будут весьма кстати.
Заодно в сейфе были обнаружены устройства, которые Номад определил, как сломанный развлекательный и обучающий комплекс для детей младшего возраста третьего поколения. Глава клана работорговцев был на сто процентов уверен, что это загадочные артефакты не менее загадочных Древних и собирался выручить за них неплохую сумму. Ну, может в Содружестве этот мусор действительно что-то стоит. Аратанцы Дим и Кол упоминали, что на обломках оборудования Джоре можно миллионером стать.
Кроме этого было собрано более десятка персональных искинов, внешние хранилища данных, планшеты, считыватели кристаллов с базами знаний и прочая мелочевка, которую Номад собирался пустить на ресурсы, но я попросил его не торопится с этим.
В загадочном контейнере, принадлежащему главе клана прятался флаер. Атмосферный аппарат, с возможностью кратковременного выхода в космос. На кой хрен Ннамди таскал его с собой — не понятно. Единственное, что Номад мог пояснить — эта модель считалась роскошной и стоила не мало. Статусная вещь? Типа, как у нас скоро будет пятисотый «мерин»? Непонятно. Пока оставим, в переработку пускать не будем.
Но перед посещением медкапсулы — на Землю. Необходимо показать соседям, что мы живы. Да и Ночку кто без меня мучить будет? Два дня мы вели себя как обычные люди, гуляли по городу, в парке, сходили на озеро, короче, вовсю светили лицом. На третий состоялся разговор с мамой и Номадом, который присутствовал в виде Сергея Павловича. Мама все еще была под впечатлением от проведенной операции и сказала, что к эмиграции в космическую цивилизацию с такими волчьими законами пока не готова. В принципе, здесь я ее поддержал. Лучше я один сгоняю и на месте разузнаю что там и как. А уж потом можно будет и остальных перетащить, если захотят. Но, когда будем уходить, транспорт арварцев я ей оставлю, на всякий случай. Да и арварские боты с шаттлами. На Луне кратеров и пещер много, есть где спрятать.
Затем слово взял Номад и сообщил, что в Солнечногорске вести дела становится некомфортно. Либо уходить в другое место, либо придется развязывать маленькую войну, которая неминуемо привлечет внимание органов — а значит тоже уходить.
— Бандиты? — поинтересовался я.
— Если бы. —
