сейчас у нас была возможность задействовать гравитационные двигатели. Более трех часов сопровождали объект, медленно отставая и тщательно фиксируя все параметры. Одновременно передавая их Номаду по станции гиперсвязи, установленных на корветах. После того, как данные начали поступать с перебоями из-за увеличившегося расстояния — ушли домой, благо контур гипердвигателя был давно заряжен. По уточненным данным Номад подкорректировал алгоритм проведения операции. После чего я пару раз обкатал ее в тренажере и через два дня станция развернулась на поверхности астероида.
Сам процесс проходил довольно скучно. Мне даже управления касаться не пришлось. Всем рулил искин корвета в связке с Помом, ведущую роль которого занял помощник навигатора. Мне в этом спектакле отводилась роль зрителя. Ну и командира, готового в любой момент активировать окно гиперперехода, если что-то пойдет на так. Как только от Номада пришло подтверждение что станция развернулась и прислала первый отчет, сразу же ушли в Солнечную. А потом неделю грели пузо на Бали. Удалось захватить конец сухого сезона.
Вернувшись, как раз проводили Мишку в армию, куда он решил сходить, взяв академический отпуск в институте. Мама сначала возмущалась, но я ее успокоил объяснив, что в моем времени было тоже самое, и своими воплями она ничего не добьется. Вернется он живой-здоровый через два года. Повзрослеет только.
Пока мы гонялись за астероидом, потом отдыхали, Номад успел превратить транспорт работорговцев в тяжелый буксир с технологиями Джоре. И теперь он и буксир, приписанный к добывающей станции, тащили первую, из четырех, секций «Крыльев Эльмы» в астероидный пояс. По расчетам Номада на перемещение всех секций уйдет не менее полугода. Всё-таки буксиры — не корветы. И расстояния в космосе огромные.
Мама опять улеглась в медкапсулу на учебу, я же, прихватив десяток ремонтных дроидов и малый инженерный комплекс, занимался расчисткой и восстановлением внутренних объемов на буксируемом обломке. Номад, конечно, руку сюда приложил, но дел еще оставалось много. Установив сначала график работ по стандартам Содружества и Джоре, восемь рабочих дней плюс два выходных, быстро понял, что мое детское тело с моим самомнением не согласно. Так что быстро перешел на три плюс два. Ночка была только рада.
В таком режиме прошло три месяца. Мама училась, я нарабатывал реальный опыт по базе инженер, периодически заглядывая в медкапсулу, Номад таскал и восстанавливал обломки. Себя любимого он решил перемещать в последнюю очередь.
На носу был очередной, тысяча девятьсот девяностый год. От перестройки народ уже воет. Продукты с полок магазинов исчезают раньше, чем успевают появится. Межэтнические столкновения. Митинги. Забастовки. ОМОН с дубинками. Преступность. Авиационные и железнодорожные катастрофы. Жуть. В то же время, основная часть людей не рвет на себе волосы. Да, население недовольно решениями правительства. Но надо как-то продолжать жить дальше.
Не знаю, когда мама успела договорится, но Новый Год мы встречали в деревне у бабушки. Туда же подтянулась тетка со своим хахалем. Дед заколол хрюшку, мы подвезли свежих овощей и фруктов, чем вызвали немалое удивление у присутствующих, тетка обеспечила алкоголем и сладким. В общем, душевно посидели. Ночка, захваченная нами, даже уезжать не хотела. Пришлось ловить по всему огороду, применяя все знания и навыки, полученные из баз знаний.
В конце января Номад отрапортовал, что все части рейдера «Крыльев Эльмы» находятся у астероида и можно приступать к полному восстановлению корабля. Кроме того, были получены очередные данные от планетарной станции разведки, оставленной на астероиде. Ей удалось пробить внешний слой космического скитальца в самом тонком месте, на перемычке, и добраться до ядра, если можно так выразится.
Выяснилось, что внутренняя часть этой двойной планеты, а это оказалась именно планета такого вот необычного типа, состоит из иннириума — редчайшего вещества в нашей галактике, пока неизвестного землянам. Зато прекрасно известная Джоре. Его физические свойства вызвали восторг среди конструкторов, и они уже мечтали, как будут обшивать свои изделия непробиваемой броней, когда всплыла одна особенность этого металла. При контакте с мелирием, тоже неизвестный землянам и редко встречающийся металл, у иннириума начинался неконтролируемый процесс распада с высвобождением огромного количества энергии. Проще говоря, происходит большой «бум». Военные пытались использовать вновь полученную информация для создания боеголовок, но не сложилось. Два этих металла очень нестабильно вели себя рядом друг с другом, так что после сотни экспериментов и трех разлетевшихся в пыль лабораторий проект закрыли. Тем более, вскоре было открыто антивещество, которое тоже само по себе не подарок. Но ученым удалось создать капсулы, которые могли сдерживать деструктивные порывы нового вещества и военка перевела фокус своего внимания на него.
Казалось бы — проблема решена. Осталось синтезировать мелирий на производственном комплексе и дело в шляпе. К сожалению, как оказалось мелирий — один из немногих металлов, который синтезу не поддавался. И найти его можно было только рядом с молодыми звездами, в которых только начиналось формирование планетарной системы. По классификации землян, это звезды спектрального класса О, А и В. И тут вылезла еще она проблема, в зоне досягаемости корветов, с гарантией возвращения, находится только одна звезда такого класса. Это Регул в семидесяти семи — семидесяти девяти световых годах от Земли. Все остальные звезды подобного класса достижимы только на рейдере.
Хоть вероятность того, что Регул прямо вот так сразу подарит нам необходимое вещество стремилась к нулю, проверку необходимо было произвести. Корвет разведки обзавелся дополнительным оборудованием в виде шахтерского сканера, и, после небольшого разгона, мы с мамой двинулись к далекой звезде. Спустя две недели и каскаду прыжков пришлось признать, что вероятность оказалась сильнее удачи. В системе Регула мелирий не обнаружился. Да и старая она была уже для него, по меркам вселенной, конечно. Основные планеты уже сформировались и сейчас обзаводились своими собственными спутниками. О какой-либо жизни в этом аду речи, конечно же, не шло. Жесткое излучение звезды и отсутствие твердой поверхности на планетах исключало такое слово. Полюбовавшись на необычное зрелище и сделав несколько красивых видеозаписей вернулись в Солнечную несолоно хлебавши.
Мама опять ушла в учёбу, усваивая базу «Исследователь», а я снова принялся помогать Номаду с восстановлением. Что ему не очень нравилось, так как я нарушал его внутренние планы. Прямо запретить не вмешиваться он мне не мог, зато нашел чем отвлечь. В один прекрасный день он намекнул, что неплохо было бы поискать ценные ресурсы в окрестных системах. А то много энергии уходит на преобразования доставляемых с земли
