и друзей Никиты. Они об увлечениях приятеля знали несколько больше, чем родители, но подтвердили, что Никита только читал и фильмы разные смотрел, сам не делал ничего противоправного.
— Он даже кошек и собак не обижал, — заявил длинноволосый парень. — Однажды увидел, как Петрович котят несет топить, отобрал, выкормил, потом раздал.
— Правда, он в последнее время с нами почти не общался, — поведала девица с выкрашенными в зеленый цвет волосами и пирсингом в языке. — Дома сидел, говорил, занят, к поступлению готовится.
— Как давно перестал с вами общаться? — уточнила Алиса.
— Ну… — Девица задумалась, посмотрела на друзей. — Где‑то с начала учебного года, да?
— Примерно, — кивнул высокий парень с сигаретой в зубах. — С конца сентября, я бы сказал. Сначала нормально все было, а потом резко как отшибло. Мы звали сначала, потом забили. Не хочет и не хочет.
Не связан ли отказ общаться с друзьями с ночными кошмарами? Алисе казалось, что связан. Интересно, кто мог ему сниться? Надо побыстрее связаться с Леоном, может, у него будут идеи.
Имена трех других парней ребята тоже не слышали. И утверждали, что Никита с ними знаком не был. Дескать, они тут все друг друга с детства знают, левые компании не приживаются. Фотографию убитой девушки рассматривали долго, и Алиса успела задаться вопросом: а полиция вообще друзей опрашивала? Однако девушку никто не узнал.
Она вернулась к машине, но не села за руль, задумалась, глядя на неказистые домишки. Как необычно бывает в жизни: кто‑то сдает своего ребенка в интернат, потому что рождается второй, а кто‑то забирает в семью чужого, потому что не может допустить, чтобы он попал в приют, пусть дома и своих трое. Разве она была хуже Никиты? Разве заслужила к себе такое отношение?
Мать со дня рождения Любки не звонила. Должно быть, обиделась. И Алиса тоже не набирала номер первой. Хотя подозревала, что сдастся раньше.
* * *
У ворот Волчьего логова снова стояла неизвестная машина, и Алиса напряглась, подъезжая ближе. Очередной неприятный сюрприз? Машину следователя она запомнила, это был не он, но мало ли у кого еще могут найтись какие‑то претензии к Леону?
Однако незваным гостем оказался не следователь и не кто‑то из его сотрудников. Едва только загнав монстра в гараж и войдя в дом, Алиса услышала громкий голос Тамары Ильиничны, доносившийся со стороны кухни:
— Нет и еще раз нет! Если вы и будете готовить, то только в моем доме, на моей кухне, под моим наблюдением! Еще не хватало, чтобы вы мне гостей потравили! Как я буду потом Леону в глаза смотреть? Недоглядела, не проконтролировала! Так что мое последнее слово: здесь! Приезжайте, я лично проверю продукты, санитарные книжки ваших поваров и только потом пущу вас на свою кухню.
Алиса от удивления замерла, прислушалась. В коридоре показалась Мария Антоновна и, увидев Алису, остановилась.
— Еще ворчит? — кивнула в сторону кухни.
— А что случилось? — не поняла Алиса.
Мария Антоновна вздохнула.
— Раньше Тамара Ильинична сама готовила стол для всех гостей на день рождения Леона. А в прошлом году не спала двое суток, потом с давлением на неделю свалилась. Два гипертонических криза даже в условиях наблюдения Антона Викторовича! В этом году Софи категорично заявила, что наймет помощников, кейтеринг какой‑то. В целом с помощниками Тамара Ильинична смирилась, с Софи не поспоришь, но требует, чтобы те готовили здесь, а не привозили уже готовую еду.
— Вот оно что, — Алиса усмехнулась.
Она уже успела неплохо узнать Тамару Ильиничну и понимала, что у кейтеринга просто нет шансов ее переспорить. Уж что‑что, а кухню свою она отстоит. Влад рассказывал, что когда‑то у Тамары Ильиничны в городе была небольшая пекарня. Дело открывала тогда еще молодая Тома вместе с подружкой, работали много лет, имели хорошую репутацию. Но затем в город пришел один сетевик, конкурировать с которым Тамара Ильинична просто не смогла. Сетевик пользовался не только агрессивным маркетингом, но и не самыми честными методами игры, а потому маленькая пекарня вынуждена была закрыться. Сын Тамары Ильиничны хотел забрать ее в Санкт‑Петербург, где жил с семьей, но перспектива переезда в город‑миллионник пугала женщину едва ли меньше, чем безделье. По счастливой случайности Тамара Ильинична была соседкой по лестничной площадке сестры Марии Антоновны, и, когда Леон искал повара в свежепостроенное Волчье логово, их свели вместе.
Чем закончилась перепалка кухарки с кейтерингом, Алиса уже не узнала, поскольку проходящая мимо София заявила, что, раз она приехала, через полчаса ей следует быть у Леона в кабинете, где они обсудят все, что узнали.
За эти полчаса Алиса успела переодеться и выпить чашку кофе. К тому времени, как она зашла на кухню, та уже была пуста.
В кабинете ее ждал не только Леон, но и София с Владом. И, как оказалось, ждали именно ее. Что было понятно: только Алиса разъезжала по всей области, остальные работали дома и обсуждали все не один раз, поэтому сначала Леон решил ввести ее в курс дела.
— Влад, как и полиция, не нашел никаких доказательств того, что парни были знакомы. В соцсетях они не дружили, в одних группах не состояли.
— Я проверил даже удаленные чаты. Ничего, — подтвердил Влад. — Более того, у двух из трех мальчишек записывалась геолокация их телефонов. За последние три месяца они нигде не пересекались. Сегодня утром пришли распечатки звонков. Друг другу тоже не звонили. Но есть и хорошие новости. Мы опознали девушку.
— Ты была права, — вступила София, — она оказалась сиротой. Я разослала ее фотографию во все детские дома, до каких смогла дотянуться, и ответ пришел из Архангельской области.
— Далеко забралась девчушка, — вставил Влад.
— Ее зовут Василиса Попова, восемнадцать лет, — продолжила София. — Выпустилась из интерната несколько месяцев назад. У нее осталась от родителей квартира в собственности, там и жила после выпуска. На работу еще не устроилась. Директриса интерната описывает ее как девушку замкнутую, нелюдимую, поэтому неудивительно, что ее никто не искал. Когда пропала — неизвестно. Последний раз с ней разговаривали примерно за две недели до гибели. Откуда она знала своих убийц, почему приехала к нам — тоже никто не знает.
Алиса до сих пор не могла привыкнуть к тому, что София начала разговаривать с ней так спокойно, почти дружелюбно. Если вспомнить ее тон на собеседовании, слова, которые она позволяла себе в первые дни, было почти невозможно поверить, что это один и тот же человек. Тем не менее Алиса была рада такой перемене: враждовать с тем, с кем живешь под
