мне не повезло: только один сегмент из одиннадцати застрял между позвонков одного из тел, а все остальные – прошивали солдат насквозь и летели дальше, втыкаясь в землю или деревья. Причем кинетическая энергия некоторых снарядов была настолько большой, что землю в месте попадания выбрасывало во все стороны, формируя небольшие воронки. Если б не магическое зрение, выделявшее все еще раскаленные адамантовые сегменты на фоне леса, я бы и за полдня, наверно, не справился.
Когда я, ругаясь, вытаскивал из ствола дерева последний глубоко засевший сегмент, ко мне подошел один из солдат Серх. В руках он нес мои вещи и оружие. Щелчком присоединив последний сегмент к трости, я произнес:
– Иди за мной.
Я прислушался к себе и, оглянувшись, пошел через лесную чащу в сторону, откуда явно потянуло смертью. Метров через пятьдесят мы вышли на совсем небольшую полянку, явно искусственного происхождения: земля была покрыта слоем мелкого праха, а окружающие деревья выглядели так, словно их покусал гигант – в густых кронах со стороны полянки не хватало многих ветвей.
На пятачке уже суетились несколько служителей моего храма, вычерчивая на мелком прахе последние знаки древних. Завершив, один из них собрал Тьму в довольно большой комок у себя на ладони и выкрикнул:
– Защита!
Тот тут же сорвался у него с руки и, поднявшись на высоту около десяти метров, раскрылся будто зонтиком, накрывая рукотворную полянку. Сразу приятно потемнело до такой степени, что возникло впечатление, будто наступила ночь.
Почти сразу после этого личи завершили вычерчивать большую пятилучевую звезду. Возле ее остриев собрались почти все мои замаскированные храмовники и тут же стали выливать на нее черную ману Тьмы. Она стала собираться внутри, словно черная парящая жижа в огромном пятилучевом аквариуме.
Криво ухмыльнувшись под своей маской, я тоже выдавил на нее всю свою ману этой силы. Большой черный сгусток нехотя плюхнулся, присоединившись к Тьме. Но этого было мало, и я заставил свой источник выливать всю создаваемую им ману через один из моих «тер» туда же.
Храмовники начали громко шептать:
– Эхаялин!.. Услышь нас!.. Эхаялин!..
На черной нефтяной поверхности стал медленно подниматься горб. Одновременно с этим уровень Тьмы быстро падал. Но тогда, когда я начал бояться, что наших усилий будет недостаточно, горб неожиданно распрямился, приобретя черты изящной женской фигуры. Тьма начала уплотняться и избавляться от излишков и в конце медленно стала стекать, освобождая из своего нутра богиню, стоящую с закрытыми глазами.
Очень медленно Эхаялин раскрыла свои антрацитовые глаза, в которых роились оранжевые и синие искры. Мгновение она смотрела просто перед собой, а потом опустила свой взгляд на меня.
Наклонив голову на правое плечо, Эхаялин перевела взгляд на еле различимый через защитный купол диск и отчетливо скрипнула зубами. После чего снова посмотрела на меня и произнесла глубоким рычащим голосом:
– Ашерас! Какого демона ты призвал меня днем?!
– Мне нужна твоя помощь.
На мгновение прикрыв глаза, она глубоко вздохнула и уже почти нормальным голосом произнесла:
– Ну, хорошо… Чего ты хочешь?
– Мы в двух часах от города, носящего название Ралтон. Он является оплотом людей-магов, действующих по указке Хеатросса. Я перехватил этого магистра и отряд сопровождения недалеко отсюда. Мне нужно знать, что происходит.
– И поэтому ты призвал меня? – ее голос был ласков и мягок, но что-то мне подсказывало, что буря отнюдь не миновала. Скорее – это глаз урагана…
– Да.
Она сузила свои темные глазки и заговорила, начав почти с шепота, а закончив неожиданно мощным криком:
– Тащите уже его сю-да!!!
Лесное эхо жутко вторило ей: «ДА-ДА-А-А…»
– И бросайте в звез-ду!
Первое эхо еще не закончило где-то далеко «да-дакать», а его уже забило не менее мощное: «ДУ-ДУ-У-У…»
От ярости богини Тьмы лес затих. Замолчали птицы… Даже ветер перестал шевелить листья деревьев…
Я осознал, что пребываю почти в экстазе: гнев Эхаялин вызывал во мне лишь приятную дрожь. Я подхватил мага в свои «тер» и бросил его в заполненную уже почти на метр черным туманом пятилучевую звезду. Тело влипло в ману Тьмы словно в смолу.
Внезапно нижняя часть тела Эхаялин буквально расплелась на неширокие черные ленты-щупальца. Они обхватили закричавшего от ужаса магистра и растянули его тело за сломанные руки и ноги в позе звезды. Из-за спины богини высунулось толстое щупальце-язык из Тьмы и, как хвост скорпиона, ринулось человеку в раскрытый от крика рот. И сразу наступила почти абсолютная тишина, прерываемая лишь звуками, которые издавало тело магистра от вливающейся в него силы. Я с интересом смотрел на работу той, кто приблизился впритык к могуществу своей матери.
Магическое зрение мне показывало, как сила выедала изнутри тело, очевидно полностью усваивая не только соки и плоть, но и все воспоминания. Невероятный уровень контроля. Сумею ли я когда-нибудь хоть понять, как это делать? Тем не менее мое настроение стремительно поднималось: может, кому и не нравится смотреть на работу, выполняемую мастером своего дела, но я был не из таких. Мне есть куда стремиться, мне есть на кого равняться. И мне только что показали лишь малую часть навыков оперирования Тьмой. Интересно, мою душу так же переделывали и сплавляли с фениксом воедино? Нет, наверное, это было еще красивее и величественнее.
Вот и все. Под кожей, будто жуткие черви, зашевелилась щупальцами Тьма, и белая кожа уже трупа магистра стремительно потемнела и растворилась. От тела остался лишь парящий силуэт из маны. Повисев лишь мгновение, он, развалившись, упал без всплеска во мрак под Эхаялин. Черные полоски, из которых сейчас состояла нижняя часть тела богини, крутнулись красивой спиралью и снова собрались в ее изящные ножки, увитые шелковыми ленточками.
Эхаялин еще секунду смотрела на то место, где только что было тело магистра, и опустила ничего не выражающий взгляд на меня.
– Зайди во Тьму, – произнесла она.
Я без малейшей опаски шагнул за границу звезды просто в черный густой туман. Тьма была… теплой и немного влажной. В следующее мгновение она втянулась в меня без остатка, а мой дар сам собой упорядочился.
Богиня неожиданно тихо прошептала:
– Исполнено.
И развеялась черным туманом, без следа истаявшим в воздухе.
Я же упал на колени и… увидел.
Солдаты и маги в цветах Таунри шагали друг за другом в высокое волнующееся зеркало портала, ограниченное каменной аркой, и бесследно исчезали в нем.
Высокая фигура в расшитом золотом белом плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном, говорила приятным почти мальчишеским голосом:
– Немедленно отправляйся в Ишерский лес и скажи им, чтобы отвечали на вызовы, даже если все подохли!
