Когда-то много веков назад страна была Израилем, но нельзя возвращаться назад. И те мусульмане не собираются покидать ее.
Когда создали это государство, я был очень маленьким ребенком, но даже тогда я сказал: «Это просто глупо. Взгляните на карту: страна окружена мусульманами, это мусульманская страна. Вы просто изменяете ее название и отдаете ее евреям, поскольку сейчас они сильны».
Британцы и американцы, — поскольку они выиграли вторую мировую войну и были сильны, а их армии находились там, — просто вручили Израиль евреям. Я не думаю, что это было дружественным актом, это было актом абсолютной вражды.
Для евреев они создали место вечных неприятных проблем, которые никогда не будут разрешены; нет способа решить их. Евреи будут постоянно воевать, и они постоянно будут нищими, просящими помощь у всего мира, особенно у Америки.
Итак, Америка сыграла хорошую политическую игру: укрепила там евреев, и поэтому вся их проблема сосредоточена там, их неприятности там. Если бы евреи были достаточно разумны, то они отказались бы и сказали: «Мы не хотим страны, которая веками была мусульманской, населена мусульманами, где у власти были мусульмане. Сейчас это их страна».
Если Америка так сострадательна к евреям, то пусть отдаст им Орегон. Сделайте его новым Израилем — это будет прекрасно. И все деньги, которые расходуются на Израиль, остались бы в Америке, а Орегон стал бы прекрасной страной.
Евреи сделали там огромную работу, но это все бесполезно. И они вложили туда много денег, которые тоже бесполезны. Ничто не поможет: место неприятностей навсегда останется местом неприятностей. Оно лишь маленький остров в океане мусульман. Нельзя покончить с этим океаном; рано или поздно этот океан потопит всех вас.
Передача Орегона евреям — это было бы благородством, состраданием, дружелюбием. Во всяком случае, пятьдесят процентов земли Орегона уже является землей федерального правительства, и они хотят приобрести оставшиеся пятьдесят процентов. Они хотят сделать ее федеральной, полностью федеральной, государственной.
Поэтому было бы очень легко отдать ее евреям; проблемы не было бы. Это помогло бы евреям, это помогло бы Америке. Деньги остались бы там, люди остались бы там. Новые люди приезжали бы со всего мира. И Новый Израиль был бы намного лучше, чем приобретение того старого прогнившего Израиля, который был найден Моисеем. А на самом деле, он не нашел его…
Моисей устал от поисков, поэтому он в конце концов сказал: «Вот она», потому что он должен был в каком-то месте сказать это… сорок лет поисков! Так и я бы сказал: «Вот она»… Сколько же можно продолжать искать? Иначе стал бы я говорить, как вы думаете, об этой пустыне: «Вот она?» Сейчас у меня не так много времени, и я не могу продолжать и продолжать искать.
Я знаю, что то же самое случилось с Моисеем. Израиль не лучше того, что вы имеете; он хуже. Моисей устал, окончательно устал. Его ученики умирали каждый день, три четверти их уже были мертвы… Появилось новое поколение, которое даже не знало его — кем он был. И он вовсе не волновал их, так как был разрыв, большой разрыв. И даже его ближайшие друзья рассердились: «Настало время; сорок лет мы скитались — где же твой Израиль?»
Это беда всех утопистов. Они могут настолько приукрасить утопию, что многие очаровываются. Но если вы начали искать утопию, тогда начинаются неприятности, поскольку такого рода утопия никогда и нигде не существовала. Она должна быть создана, не найдена. И это было основной ошибкой; они искали, веря, что где-то есть Израиль.
Нигде нет никакого Израиля. Вы должны создать его.
И я не искал таким образом: думая, что где-то есть некое место, и нам лишь надо добраться туда, и все будет в порядке. Я искал место, где мы сможем созидать такую утопию. Она всегда будет созиданием.
Но сейчас эта мусульманская страна является ответственностью евреев…
Один из великих поэтов Индии всегда жаловался на своих сыновей, так как они не слушали его и не следовали ему. А он был очень уважаемым человеком; он был известен как национальный поэт. Он был другом Майтреи, Рамдхарисинг Динкар. Устав от его постоянного разговора о своих сыновьях и о том, что они не слушаются его, я спросил его: «Вы хоть спросили их перед тем, как родить их: “Вы хотите родиться?”»
Он сказал: «Что?»
Я сказал: «Вы спросили их? Это ваша ответственность, а не их ответственность. Вы привели их на землю, а теперь вы возлагаете на них всяческую ответственность: “Я — ваш отец; вы должны уважать меня, вы должны все делать по-моему”. Почему они должны? Вначале вы заставили их без их разрешения прийти в этот мир, а теперь вы хотите, чтобы они постоянно следовали вам, — и вы хотите, чтобы они чувствовали за собой вину».
«Вы снова и снова спрашиваете меня…. по какой причине? Вы хотите, чтобы я сказал вашим сыновьям: “Это ваша ответственность”. Я не могу сказать этого. Вы жили так, как хотели вы. Теперь позвольте им жить так, как они хотят. Почему вы вмешиваетесь? Они же не дети».
Он смотрел на меня несколько мгновений. Он сказал: «Итак, вы заодно с ними?»
Я сказал: «Нет, я не с ними. Я никогда не видел их, я никогда не встречал их. Но если вы хотите, то, когда в следующий раз я приеду в Патну, организуйте встречу».
Он сказал: «Нет, я не хочу никакой встречи с вами — вы еще больше их испортите. Вы говорите, что я ответствен зато, что дад им жизнь?»
Я сказал: «А чья же эта ответственность? Моя? И даже после того, как вы дали им жизнь в этом несчастном мире, вы хотите, чтобы они все еще следовали вам? Достаточно того, что они не убили вас!»
Это был последний раз… После этого я часто спрашивал: «Как ваши сыновья?»
А он отвечал: «Никогда не упоминайте моих сыновей! Вообще не начинайте эту тему; я отбросил эту тему. По крайней мере, с вами я не собираюсь обсуждать эту тему».
Отцы и матери продолжают принуждать своих детей, говоря им, что «это ваша ответственность». Они придали слову «ответственность» странное значение.
Оно
