Это находится в связи с обязанностью цеха обучать бедных детей своих членов, если родители их умерли, как и вообще заботиться о детях и вдовах мастеров. Отсюда всевозможные льготы, предоставляемые сыну мастера или подмастерью, вступающему в брак с дочерью или вдовой его, как и льготы вдове, продолжающей промысел мужа. Те сложные требования, которые нередко делали посторонним доступ к званию мастера почти невозможным, для этих привилегированных лиц сильно смягчаются. Не только сокращаются взносы и обязанность выжидания, но даже срок стажа уменьшается, нередко отпадает и трудная пробная работа, хотя она, казалось бы, являясь средством проверки знаний подмастерья и степени его подготовленности к выполнению работ, должна бы быть одинаково обязательной для всех кандидатов независимо от их отношения к членам цеха.
В уставах цехов западнорусских городов XVI-XVIII ст. этот принцип непотизма и идея наследственности выразились в полной мере. Если, по свидетельству виленского магистратского суда, в середине XVII ст. сыновья мастеров и те, кто женится на дочерях и вдовах их, выполняют предъявляемые к прочим лицам требования лишь в половинном размере, то анализ цеховых уставов показывает, что у большинства цехов эти льготы составляли более половины. Например, взнос для этих лиц равнялся всего одной пятой требуемой с прочих суммы, иногда, вместо взноса в цеховую казну и угощения, подмастерье, женясь на дочери мастера, обязан был только поклониться цехмистрам. Мало того, «все эти формальные льготы для сыновей и женящихся на дочерях, вдовах мастеров были гораздо меньше фактических льгот. Внести взнос, сделать пробную работу для них было гораздо легче, чем для простых подмастерьев. В этом отношении произвол мастеров не был ничем стеснен. Если сверхстатутные требования от сторонних подмастерьев-кандидатов в мастера могли вызвать вмешательство магистрата по жалобам последних, то пропустить «фуксом» в мастера кровного или не кровного родственника для мастеров не представлялось ни трудным, ни опасным»{687}.
На правах цехового мастера могли продолжать промысел и вдовы, даже не вступая снова в брак с подмастерьем, но с тем, чтобы они и не выходили замуж за нецехового. Им даются подмастерья, которые получают определенное мыто и не могут оставить назначенное место.
В грамоте 1785 г. только и сохранены эти права вдовы, тогда как ни о каких преимуществах сыновей мастеров или подмастерьев, вступающих в брак с их дочерьми или вдовами, вообще о наследственности права на промысел уже нет речи. И эти «злоупотребления» — они таковыми считались в Германии, — следовательно, исчезли. Говорится лишь, что «вдове записного в управе мастера дозволяется продолжать мужнино ремесло и иметь подмастерьев и учеников… По прошествии года вдова да объявит, желает ли она продолжать ремесло, что ей на волю отдается. Малолетних же детей ремесленника обучать ремеслу», — прибавлено и здесь (ст. 67).
Раз, с одной стороны, для посторонних лиц устанавливались многочисленные, трудноосуществимые требования, а в то же время для «своих» вводились всякого рода льготы, то вполне естественно последние должны были по преимуществу проходить в мастера цеха, тогда как для прочих доступ был нередко закрыт и они образовывали все более увеличивавшуюся с течением времени группу постоянных подмастерьев. В Западной Европе такое возникновение значительной в количественном отношении категории подмастерьев-рабочих относится к весьма ранней эпохе, уже к XIV-XV вв. Наличность такой обособившейся группы подмастерьев, отделившейся от цеховых мастеров, для которой званье подмастерья не является лишь переходной ступенью к положению самостоятельного мастера, выражается в образовании особых союзов подмастерьев и устройстве последними забастовок.
Подмастерья с их специфическими, отличными от интересов цеховых мастеров нуждами и потребностями объединяются в организации, которые принимают первоначально внешнюю форму безобидных религиозных братств, хотя в действительности уже с самого начала имеют в виду и мирские цели. Впоследствии же они решительно преследуют свои экономические задачи, в частности не только настаивают на своем признании мастерами и городом, но и ведут борьбу за сокращение рабочего дня и увеличение заработной платы. Нередко с этой целью они вступают в сношения с подмастерьями тех же промыслов в других городах, подобно тому как и цехи различных городов и местностей, но тех же или смежных специальностей собираются и образуют более широкие территориальные организации{688}.
Стеснение доступа в цех, обнаруживающееся, как мы видели, в статутах цехов западнорусских городов, должно было и здесь привести к созданию избытка в подмастерьях и появлению таких подмастерьев, которые большую часть своей жизни оставались в этом положении, не имея возможности ни открыть собственную мастерскую, ни принимать заказы, ни обучать других лиц. Отсюда, естественно, столкновения между ними и хозяевами, борьба за улучшение своего зависимого положения, стремление создать собственную организацию наряду с корпорацией мастеров.
В уставе виленских переплетчиков 1665 г. запрещаются забастовки подмастерьев, в других уставах не дозволяются соглашения между ними и учениками, направленные против хозяев. В 1667 г. подмастерья виленского портняжного цеха жалуются в магистратский суд на своих мастеров за побои во время цеховой сходки и суда. Из дела видно, что мастера по цеховой сходке постановили «выбить канчуками» подмастерья, ушедшего от мастера за то, что тот не уплатил ему долга. На такую же неуплату долга мастером жалуется в магистратский суд подмастерье бритского цеха. В 1788 г. между подмастерьями и мастерами виленского каретного цеха происходили ссоры и распри в продолжение целого месяца, так что вновь вступивший мастер даже не мог сделать причитавшегося с него взноса в цех.
В западнорусских городах подмастерья уже успели выделиться в особые корпорации. Такой союз под названием «господа» объединял всех подмастерьев данного промысла, имел свою скрынку, устраивая свои сходки, наблюдал за поведением подмастерьев. Без ведома и согласия старшего господы мастер не может удалить подмастерья до срока, как и последний не вправе покинуть мастера. Неплатеж мастерами мыта дает право старшему отобрать у него подмастерья, причем другим подмастерьям запрещалось работать у этого мастера, пока не будет получено удовлетворения. В случае злоупотреблений со стороны подмастерья или неповиновения подмастерья мастер жалуется на него старшему господы, а не цеху. По жалобе старшего мастер, неправильно обвинивший своего подмастерья в воровстве, подлежит штрафу, и подмастерье имеет право покинуть его до истечения срока службы{689}.
И в положении 1785 г. предусмотрено существование подмастерской управы, состоящей из подмастерского выборного и двух поверенных; они «под смотрением и надзиранием старшин цеха во охранении доброго порядка» имеют управу по ремеслу «до подмастерьев или учеников» (ст. 46). Подмастерская управа имеет свой ларец, собирается каждые четыре месяца, ей подаются жалобы на подмастерья или на ученика, цех выслушивает ее мнение во всех случаях, касающихся подмастерья или ученика (ст. 46, 47, 48). Таким образом, этот институт, имевший первоначально боевой характер, здесь превращен в подчиненный цеху орган, введен в цеховое управление, вполне узаконен, но вместе с тем и лишен своего прежнего значения. Он не ведет уже борьбы с мастерами, а, напротив, является удобным для них орудием надзора за подмастерьями. Это заметно уже в характере господы в западнорусских цеховых уставах и еще более ярко обнаруживается в подмастерской управе положения 1785 г.
Наконец, цеховые статуты придавали всегда большое значение надзору за промышленной деятельностью ремесленника и регламентации промысла. Они определяли порядок закупки сырья, требуя, чтобы мастер, приобретший материал, по желанию другого делился с ним, устанавливали качество изготавливаемых товаров, виды применяемых в производстве инструментов, запрещая введение не предусмотренных цехом новшеств. В них мы находим максимум числа учеников и подмастерьев, которых вправе держать мастер, — в предупреждение чрезмерного расширения предприятия, как и предельное количество товара, которое вправе изготовить мастер.
Цехи присваивают себе право и таксировать цены на изготовляемые товары, запрещая членам продавать их дешевле определенного уровня. Последнее, правда, вызывает протесты и противодействия со стороны городского магистрата, который, напротив, пытается определять максимум дозволенной мастеру цены в интересах потребителей, но эти попытки нередко оказываются безуспешными.
Эти содержащиеся в немецких и других западноевропейских цеховых уставах постановления во многих случаях заимствованы также западнорусскими цехами. Так и здесь число подмастерьев, которое может иметь мастер, не превышает трех. Другими постановлениями запрещается утайка материала, полученного от заказчика, и вменяется в обязанность мастерам добросовестная работа. И здесь находим установление цен производимых мастерами изделий или же самими на цеховых сходках; статуты воспрещают мастеру продавать дешевле других и покупать дороже. Магистраты и тут ведут борьбу с дороговизной цеховых изделий, пытаются установить со своей стороны максимальные таксы, но последние остаются на бумаге.
