позвонить, но всякие дела, а потом – неожиданный статус семейного человека, потом война, а он в докторантуре и должен мотаться по нефтяным месторождениям Сибири, Крайнего Севера и даже острова Сахалин. И в общем, он отошёл, точнее, его отторгли от круга обеспеченных и влиятельных людей, где вращается Амёла Ибмас и где вращаются большие деньги, но с последними, то есть с деньгами, у Болотаева в очередной раз проблемы… И надо было и сейчас, на этом корпоративе, к ней подойти, но вокруг неё всё время люди.
Она сама подошла.
– Добрый день, Тота. Пойдёмте покурим, – то ли приказала, то ли предложила она.
Тота никогда не курил, но теперь взял у неё сигарету.
– А ты что, начала курить? – его первый вопрос.
– Как вышла замуж.
– Ты замужем?
– Вы показали пример, – жёстко сказала она. – И я попыталась найти своё счастье.
«А мне отказала», – хотел было сказать Тота, но вырвалось иное:
– Поздравляю!
– Уже развелась.
Долгая пауза.
– Как мама? – Тота нарушил молчание.
– Неважно… А как ваша мать? У вас уже два ребёнка? Мальчик и девочка? Поздравляю…
В это время к ним подошёл босс, который раньше всех решил покинуть корпоратив.
– Дорогая Амёла, – он по-дружески поцеловал её, – я очень благодарен, что вы приехали и украсили наш праздник… А всё благодаря тебе, дорогой Тота. И тебе спасибо, что нас не забыл. Может, вернешься? Давай после Нового года заходи.
– Спасибо, но я в докторантуре.
– Слышал, слышал. Ты ведь по-прежнему нефтью занимаешься?
– Да. Месторождениями.
– Очень нужное дело. Заходи.
После ухода босса тамадой стал Бердукидзе, и он пригласил Амёлу и Тоту за свой стол и, будучи изрядно подшофе, между прочим, сказал:
– Зачем вы, чеченцы, с такой державой, с Россией, воюете? Разве Россию можно победить?
Болотаев не знал, что ответить, в то время как Амёла в этом же тоне заявила:
– В отличие от нас с вами – бездетных – у Тоты уже двое детей, и, значит, он победил. – Она встала. – Спасибо за приглашение. Ещё раз с Новым годом!
– Я тебя провожу. – Тота тоже вскочил.
– Нет. Я здесь живу.
Чуть позже Тота выяснил её номер и прямо из фойе гостиницы позвонил.
– Я уже сплю.
– Можно я хотя бы завтра провожу тебя в аэропорт? Мне надо поговорить с тобой.
– Нет! Не беспокойте меня более и сами не беспокойтесь.
– Маме Елизавете передайте привет, – автоматически он перешёл на вы.
– Спасибо, передам. Прощайте. – Гудки.
После новогодних праздников Тота Болотаев в корпорацию не пошёл и даже не позвонил. У него был запланирован ряд командировок по нефтяным месторождениям. Зато в Швейцарию он несколько раз звонил, хотел поговорить с Амёлой – не получилось. А вот Амёла вдруг сама вышла на связь. Разговор сугубо деловой, сухой:
– Скажите, пожалуйста, вы руководитель проекта «Укртурбосервис»?
– Какого проекта? – удивился Болотаев.
– Всё понятно. Простите. До свидания.
– Амёла! – крикнул в трубку Тота. Гудки.
Только он положил трубку, как вновь звонок.
– Тота, привет. Надо срочно повидаться, – говорит Бердукидзе.
– Я должен ехать в аэропорт. У меня скоро рейс в Уренгой.
– По докторской? Впрочем, это даже лучше. А если вдруг Амёла позвонит по поводу некого проекта, скажи, что ты участвуешь. Понятно?
– Понятно. Но она только что звонила и спросила про какой-то «Укртурбосервис».
– И что ты сказал?
– Сказал как есть.
– Вот ты баран. – Следом мат, гудки.
Как понял Болотаев, наверное, корпорация вновь затеяла какую-то аферу. Нужна была помощь Амёлы Ибмас, и ей, как думает Тота, сказали, что этот проект разработал и возглавляет Тота Болотаев.
Болотаеву всё это очень даже льстит, а мнение Бердукидзе и компании его уже не интересует.
К осени 1996 года досрочно Тота решил выйти на защиту докторской. Диссертация уже готова, но её надо защитить, то есть дойти до защиты, а для этого нужно собрать столько бумаг, пройти столько процедур, словом, столько бюрократических, околонаучных преград; первая из которых – это добро проректора по научной работе. И для этого, зная слабости коллеги, Тота, как говорят, накрыл поляну, и когда, казалось, хмель сделал своё дело, Болотаев озвучил свой перспективный план по защите, от чего проректор аж протрезвел и, чуть подумав, выдал:
– Слушай, Болотаев! Ты знаешь, что такое политика? И что политика определяет экономику, то есть нашу жизнь. Так вот, идёт война в Чечне, с мятежным, непокорным народом. Это так?
– Это так, – согласился Тота.
– Забудем всё остальное, – продолжает проректор. – Однако последнее событие – захват чеченцами, твоими земляками, под командованием Басаева роддома в Буденновске. Разве это по-воински, по-мужски захватывать роддом?
– Нет. Конечно, нет? – и с этим согласился Тота.
– Вот видишь, как нервы оголены, а у нас тут, в самом центре Москвы, вдруг чечен на досрочную докторскую вышел… А тебе сколько лет?
– Тридцать пять.
– Всего тридцать пять! А ты знаешь, что у нас лишь к пятидесяти годам можно
