Нора покраснела. Она видела его взгляд и чувствовала, что между словами повис немой вопрос.
— Но это значит, что Элиас может вернуться назад, — нерешительно возразила она. — И, кроме того... У нас в доме Стивенсы, а на кухне спят чернокожие. Я не могу...
Она не знала, не может или не хочет, но что было совершенно ясно, так это то, что в этот день Нора была слишком уставшей, чтобы принимать какие-либо важные решения. Конечно, она думала о Дуге... постоянно, хотя сама этого не хотела. Но если она поддастся его уговорам — если она признает, что влюбилась в него, — это будет иметь совершенно непредсказуемые последствия. И... если она отдастся ему, то пусть это будет свадебная ночь. Все должно произойти не так, не тайно, не украдкой. Без страха.
Нора снова подумала о мечтах, которые делила с Саймоном. Хижина на берегу... Его душа пока еще не отпускала ее.
Дуг послушно кивнул. Может быть, он бы и дальше пытался уговорить ее, но тут к ним подошел Мак-Аллистер с новыми проблемами. Дома надсмотрщиков на окраине поселка рабов тоже, конечно, были смыты водой. А его люди, как объяснил старший надсмотрщик Каскарилла Гардене, ни в коем случае не будут спать вместе в рабами в каком-нибудь сарае. В конце концов, существовал риск, что рабы убьют их спящими. Надзирателей надо было размещать в доме или найти другие решения.
Дуг взял дело в свои руки. Должны же быть подходящие места в подсобных помещениях...
В конце дня Дуг и Нора выдержали ужасный совместный ужин со Стивенсами — преподобный заставил Рут встать с постели и спуститься в столовую. Нора не считала это умным решением, но священник настоял на том, что жизнь должна продолжаться.
— Бог дал, Бог взял! — сказал он елейным голосом. — Пути Господни неисповедимы, и, несомненно, Он имел причины, чтобы забрать к себе нашего сына. Мы должны перенести это с таким же достоинством, как и Авраам. Когда от него потребовалось принести в жертву Исаака...
Изможденная, Нора вспомнила о жертвоприношении на церемонии обеа и чуть не засмеялась. Ей нужно было обязательно отдохнуть, иначе она тоже свалится. К счастью, как сообщила Адвеа, маленькой Мэри в это утро стало лучше. Нора спросила себя, заботится ли о ней Салли, как и прежде. Она не видела девочку-служанку целый день. Рут и преподобный не спрашивали о своей дочери, что означало хоть какое-то облегчение. Нора была уже не в состоянии заниматься еще и ребенком, мать которого ударялась в истерику, если к нему прикасались черные руки.
Элиас в ту ночь действительно не вернулся домой, а Нора была слишком измучена, чтобы заснуть. Это было состояние, которое она раньше считала невозможным, и молодая женщина боролась с желанием пойти к Дугу. Она снова и снова вспоминала об объятиях, которыми они согревали друг друга во время урагана. Это чувство безопасности... До сих пор Нора постоянно утешала себя тем, что представляла себя в объятиях Саймона. Однако теперь в своих мечтах она прижималась к сильной груди Дугласа Фортнэма.
На следующий день Стивенсы, наконец, уехали, усадив Мэри между собой на сиденье их повозки и погрузив маленького Сэма, завернутого в материю, на место для багажа. Рут сначала не хотела разлучаться с ним, но преподобный снова сказал свое властное слово. Нора сочувствовала молодой женщине. Рут Стивенс была верна своему мужу и послушно последовала за ним на край света. Однако теперь он оставлял ее наедине с ее бесконечным горем. Нора спросила себя, как служитель церкви может быть таким бесчувственным.
Вода спадала и дальше, однако начать строительство нового жилья для рабов было невозможно из-за отсутствия решения о месте его расположения. Поэтому надзиратели перешли к обычному распорядку дня и погнали рабов на плантацию.
Элиас вечером вернулся домой, причем его настроение значительно улучшилось. Холлистер изъявил готовность уступить ему троих собственных рабов и двух ослов и, кроме того, возместить ущерб деньгами.
— Троих, конечно, явно недостаточно, — жаловался Элиас за ужином, — но он сказал, что больше отдать не может. Значит, нам понадобится еще несколько рабов со следующего корабля, а их придется еще учить. Вот наказание!
Нора надеялась, что Холлистер пришлет к ним молодых, не связанных женами и детьми мужчин. Она запретила себе думать об отцах семейств. Однако Элиас вряд ли сразу же безоговорочно согласится с выбором Холлистера, и, возможно, несколько раз рабов будут вырывать из их домов, присылать сюда, отсылать назад и заменять следующими.
В этот вечер Элиас был первым, кто покинул столовую. Без сомнения, накануне он крепко выпил с Холлистером, и теперь ему нужно было хорошенько поспать. Дуг и Нора коротко попрощались на лестнице, всего лишь быстро пожав друг другу руки. В доме еще было слишком много персонала, ходившего по коридорам, — Адвеа занималась уборкой, личный раб Элиаса носил воду для мытья, Маану ожидала Нору. Они не могли даже обняться, не подвергаясь опасности.
— Он согласился с местом для строительства нового жилья, — все же успел прошептать Дуг. — Завтра рабы начнут корчевать лес и пересаживать сахарный тростник на другое место. Тебе очень хорошо удалось убедить его, а со мной он спорил бы до бесконечности.
— У тебя неправильный подход, — начала объяснять Нора, однако тут в коридоре появился слуга Элиаса, и им с Дутом пришлось расстаться.
— Спокойной ночи, — прошептал молодой Фортнэм. Это прозвучало так ласково.
— Доброй ночи, Дуг, — нежно сказала она и удивилась, каким мягким вдруг стал ее голос.
Неужели так же Нора разговаривала с Саймоном? Ей казалось, что тогда она постоянно будто пела мелодию их сердец. Неужели теперь она нашла дорогу назад?
Однако ночь не стала доброй. Нора поспала всего лишь час или два — в этот раз, наконец, глубоко и без сновидений. Но вдруг кто-то постучал в ее дверь. Дуг? Нора встала и на ощупь прошла сквозь темноту своих комнат. Перед дверью стояла Адвеа.
— Миссис... Я послала Маану, но она не хотеть. Она не хотеть, чтобы я вас звать. Но, миссис... вы, может, еще помочь. У вас может лекарство. Она такая маленькая девочка, такая молодая...
Нора потерла глаза, прогоняя сон.
— Что... выкидыш? — недоверчиво спросила она.
Среди хаоса, вызванного ураганом, вряд ли кто-то из женщин-рабынь ходил к баарм мадда!
Адвеа кивнула.
— Я позвала баарм мадда, но не может помочь. Я нет, она нет. Но, может быть, миссис...
Значит, не аборт. Может быть, бегство от наводнения и урагана вызвало срыв беременности? Нора спросила себя, с какой из черных женщин это могло случиться. Ей, по крайней мере, до сих пор не бросилось в глаза, что какая-то из них была беременной. И может ли она помочь там, где не смогла помочь черная знахарка?
