Через несколько недель после смерти Салли Нора встретила Мансу в доме, где та полировала мебель в салоне.
— Как хорошо ты это делаешь, — дружелюбно похвалила Нора. И действительно, передвижной столик, который только что отполировала девочка, редко блестел так ярко. — Ты хочешь теперь помогать нам в доме?
Манса серьезно кивнула.
— Мама Адве говорит, должна. Потому что больше нет домашних девочек...
Она печально посмотрела на Нору. Салли и утонувшая Энни были ее подругами.
— Да, — сказала Нора. — Но, может быть, я поговорю с баккра и мамой Адве. Конечно, некоторые из полевых рабов с удовольствием работали бы в доме.
Без сомнения, это было именно так. На плантациях сахарного тростника трудилось меньше женщин, чем на табачных или хлопковых полях, потому что работа была слишком тяжелой для них. Даже мужчины умирали в молодом возрасте, а женщины редко выдерживали больше пары лет. И, разумеется, на Ямайке постоянно ощущалась нехватка черных рабочих: работорговцы в первую очередь поставляли рабов на острова побольше, и на те, которые находились в центре моря, как Барбадос, например. Поэтому крепких молодых женщин также посылали на поля, и они, естественно, хватались за любую возможность повыситься в звании до домашней рабыни. Однако здесь уже часто возражали старые домашние слуги. Каких-то приблудных африканцев, как выражались эти осознающие важность своего положения повара и личные слуги, они признавать не хотели. Нора могла только надеяться, что Адвеа была иного мнения.
Она решила в ближайшее время посмотреть, кто из женщин в поселении рабов мог быть пригоден для работы в качестве домашних служанок, чтобы Манса как можно быстрее могла вернуться поближе к матери. Но кое-кто уже опередил ее в намерении поговорить с Адвеа.
Нора в этот раз не собиралась подслушивать, но не услышать сердитый голос Маану из садового павильона было невозможно. Девушка громко спорила со своей матерью. Нора из любопытства оставила свой домик и пошла на террасу, чтобы лучше разобрать ее слова.
— Не Манса! Она должна оставаться в кухне, так было договорено! Она будет поварихой, а не... Мама Адве, ты не должна этого терпеть! Не Манса!
— Что я должна делать, Маану? Возражать баккра?
Голос Адвеа был не таким громким, как обычно в те моменты, когда она ссорилась с дочерью. Он был скорее потерянным и безнадежным.
— Что-то ты должна сделать. Просто не посылай ее в дом. Попроси миссис, чтобы она послала в дом пару полевых негров, это же нетрудно — научить их, как надо полировать мебель. Но не спускай глаз с Мансы! Не Манса, мама Адве, только не Манса!
— А если будут настаивать? Если хотят? Ничего мы не можем сделать, Маану, совсем ничего...
Голос Адвеа был глухим. И тут в голове Норы забили колокола тревоги. Похоже, что Маану волнуется не только потому, что девочка-служанка в комнатах занимала низшее положение по отношению к поварихе. Скорее ее слова прозвучали так, словно Маану испытывала страх за свою сестру. И Адвеа, казалось, чувствовала то же самое. Значит, речь здесь шла о мужчине, который изнасиловал Салли. Один из домашних слуг? Кто-то, кто имел доступ к девочкам, когда Адвеа не могла за этим следить? Но чернокожего женщины выдали бы. А белые мужчины… Только двое белых мужчин жили в этом доме.
Нора в смятенных чувствах вернулась к своей книге, но читать больше не могла. Может быть, ей нужно сразу же позвать Маану к себе? Теперь девушка должна была заговорить. Нора высказала бы ей все подозрения прямо в лицо. Однако сначала ей надо было успокоиться самой. Она решила вечером поговорить с Маану. До тех пор она должна была подумать еще и о том, как ей сказать об этом Дугу. И что делать дальше.
Нора провела целый день в крайнем напряжении, а за ужином не могла проглотить ни кусочка. Элиас этого не заметил, но Дуг посмотрел на нее озабоченно, и ей пришлось сослаться на недомогание.
— Я сейчас просто пойду наверх и лягу, — сказала она со странной, вымученной улыбкой. — Пусть Адвеа пришлет мне Маану, чтобы та мне помогла. Я чувствую себя не очень хорошо.
Ей даже не пришлось врать. Нора испытывала такое чувство, что задохнется, если еще хоть минуту просидит за одним столом с Элиасом.
Вскоре после этого раздался стук в дверь. Но на пороге стояла не Маану, а Манса, которая послушно сделала книксен.
— Мама Адве говорить, я должна помогать миссис. Маану себя чувствовать нехорошо.
Нора задумалась. Должна ли она поверить этому? Накануне Маану показалась ей вполне здоровой. Но, с другой стороны, она ведь не могла знать, что хозяйка запланировала допрос. Возможно, что-то помешало девушке выполнить свою работу, что-то показалось ей более важным настолько, что она решилась проигнорировать требования госпожи. Нора подумала, нужно ли ей настоять на том, чтобы Маану лично явилась сюда, несмотря на то, что у нее появилась маленькая заместительница.
Но затем у миссис Фортнэм возникла идея получше. Сейчас разговор с Маану был не главным. Этой ночью Нора сама сможет защитить Мансу.
— Прекрасно, тогда помоги мне распустить волосы. А затем ты принесешь мне стакан теплого молока из кухни и свою циновку для сна. Я хочу, чтобы ты сегодня осталась здесь и позаботилась обо мне, если будет нужно.
Манса послушно кивнула, а затем с удовольствием принялась за работу. Девочка явно чувствовала свою важность в качестве заместительницы взрослой сестры и старалась, как можно более профессионально обходиться с локонами госпожи и ее одеждой. Нора сидела терпеливо и тихо, хотя малышка, причесывая миссис, несколько раз больно дернула ее за волосы. Однако радостное щебетанье Мансы все возмещало. В противоположность хмурой, особенно в последнее время, Маану, Манса оживленно болтала, и ей почти удалось развеселить свою хозяйку.
На следующее утро, когда солнце осветило комнату, хорошее настроение Мансы почти стерло тени темных подозрений, которые мучили Нору со вчерашнего дня. Не может быть такого, что кто-то только и ждет, чтобы сделать мерзость с этим милым живым ребенком! Это не мог быть нормальный мужчина, такой, как Элиас. В крайнем случае, монстр, чудовище, сумасшедший. Нора ломала себе голову, где может подстерегать девочку такой человек. Она должна обязательно поговорить с Маану.
Однако служанка не явилась на ежедневный «прием» в поселении рабов. Вместо нее снова пришла Манса. Конечно, с ней было намного веселее, однако Нора начала терять терпение. Вернувшись домой, она обратилась к поварихе. У Адвеа был испуганный вид.
— Я знаю, что Маану... Плохая девочка, не исполняет обязанность. Но она плохо себя чувствует, миссис, больна... Она...
