class="p1">— Я не эту любовь зову одухотворенной.
— Короче, от моей женитьбы никому хуже не стало. Ни Людмиле, ни мне, ни обществу.
— Вот об этом мы поговорим после обеденного перерыва. Прочтите и подпишите протокол... Звукозапись окончена...
4
— Продолжается допрос гражданина Снегурского Валерия Семеновича. Показания записываются на магнитофонную ленту...
— Сергей Иванович, прежде чем начнется разговор, я хочу знать, правомочны ли вы расспрашивать про эпизоды моей жизни, не имеющие отношения к преступлению?
— Я вас не спрашиваю о том, что не имеет отношения к преступлению.
— Как не спрашиваете? Про женитьбу, про любовь?..
— Я ищу мотив преступления.
— Вы хотите сказать, что все эти свободные беседы есть поиски мотива?
— Безусловно.
— Я представлял допрос более конкретным разговором.
— По-моему, мы говорим о весьма конкретных вещах.
— Ну да, о любви...
— Вот к ней и вернемся. Вы сказали, что любовь к жене все-таки была?
— Да, сказал.
— А Капитолина Андреевна Бояркина?
— Перетрясли мою жизнь, как постельное белье...
— Почти четыре года вы были с ней в близких отношениях?
— Был.
— Я бы даже назвал ее дом второй вашей семьей. Жили у Бояркиной неделями, хранили личные вещи, вместе ездили в отпуск...
— Тогда и добавьте, почему я от Бояркиной ушел.
— Почему же?
— Она сошлась со своим прежним мужем.
— А после чего?
— Как это после чего? В ней заговорила старая любовь.
— После того, как Капитолину Андреевну Бояркину разбил паралич. Вы забрали свой чемодан и ушли. Она же попросила помощи у бывшего мужа.
— И сделала умно.
— Почему же вы не помогли?
— Он все-таки муж, хоть и бывший. Кстати, состоятельный человек, а я в то время был молодым специалистом.
— И поэтому написали ему оригинальное письмо?
— Какое письмо?
— Я бы назвал его исковым.
— Что-то не припомню...
— В нем вы требуете от бывшего мужа Бояркиной возместить ваши материальные затраты... За две поездки с Бояркиной на Кавказ, стоимость ремонта ее квартиры, стоимость подаренных ей босоножек фирмы «Саламандра», стоимость янтарного паука с золотыми лапками, японского зонтика...
— Извините, что перебиваю, но необходимо уточнить. В стоимость поездок на Кавказ себя я, разумеется, не включал. И в перечень затрат вошло далеко не все. Выписывал ей «Работницу», подарил «голубой тюльпан»...
— Я даже не знал, что они бывают голубыми.
— Бывают, но попробуйте достать.
— Привозные, из Голландии?
— Почему из Голландии... Один строитель продал.
— Сам вырастил?
— Кого?
— Этот голубой тюльпан...
— Сергей Иванович, вы что — иронизируете?
— Почему иронизирую?
— Неужели не знаете, что такое «голубой тюльпан»?
— Как же не знаю... Тюльпан голубого цвета.
— Голубой унитаз в форме тюльпана.
— Ах, вот как...
— Сергей Иванович, этой историей с Капой вы хотите сказать, что я бросил человека в беде? Или доказываете, что я не любил жену?
— Ну, для доказательства последнего есть улики весомее. В вашей квартире изъят блокнот, рукописно озаглавленный «Сексуальный дневник».
— Так и знал, что начнете смаковать...
— Ваш дневник?
— Мой.
— Я прочту несколько записей.
— Зачем? Вы, наверняка, дневник изучили, я его знаю, а больше никого в кабинете нет — нас двое.
— Нас трое.
— Как?
— Вы забыли про магнитофон.
— Ну если только для него...
— Итак, зачитывается выдержка из дневника. «Марина Б. Девица-штамповка. Не потребовалось ни усилий, ни уговоров. Она и кофе так пила — залпом».
Следующая запись... «Адель Ц. Ее биополе обволакивает мужчину, как высоковольтная паутина. Тут не стоит вопрос, сколько мне понадобилось психической энергии, чтобы овладеть ею; вопрос стоял, сколько потребуется энергии, чтобы освободиться от этой Адели».
Еще выдержка... «Валентина В. Эта дура не в счет. Предложила дружить, познакомиться с ее родителями и встречаться у памятника. Я, разумеется, должен приходить с цветами. Она любит розы, которые по пятерке штучка».
Вот такая запись... «Зина (до фамилии не дошло). Выпила два бокала сухого «Алиготэ», скушала порцию шашлыка по-карски, выкурила сигарету «Мальборо» — и готово! Я заметил, что несопротивляющаяся женщина мне неинтересна».
Выдержка наугад, через десять страниц... «Анастасия А. Вернее, Анастасия Иннокентьевна. Гранд-дама. Красива, пышна, неприступна. Хотя у нее куча поклонников, она всегда одинока. Месяца два за ней ходил. На нее потрачено не столько сил психических, сколько денег».
Еще через десять страниц... «Рита М. Пишу только правду, потому что дневник есть красная книга моей души. Короче, Рита М. расцарапала мне всю морду. Несопротивляющаяся женщина неинтересна, а сопротивляющаяся раздражает». И так далее.
— Этот дневник будет фигурировать в суде?
— Да, я приобщил его к уголовному делу.
— Какое отношение он имеет к хулиганству?
— Дневник вас характеризует.
— По-моему, он больше характеризует женщин.
— Судить будут вас, а не женщин.
— Мой адвокат непременно заявит ходатайство об изъятии дневника из дела.
— Это ваше право. Я же хочу понять, почему человек, у которого есть жена и постоянная любовница, безудержно вступает в связи с женщинами.
— Запишите, что я сексуальный маньяк.
— Нет, вы не маньяк. Тут сложнее.
— Сергей Иванович, вы забываете, что дневник писался молодым человеком сразу после окончания университета.
— Зато он писался на протяжении четырех лет. Только вы неверно его озаглавили, Валерий Семенович.
— Ну, если бы готовил для печати, то назвал бы пооригинальнее. Что-нибудь наподобие «Похождения благородного кавалера, кандидата наук де Снегурского по бабам». Извините, что шучу, но вы прилипли к дневнику так, будто я банк ограбил. Чем же не понравилось название?
— А вы не замечали, что и секс, и любовь в какой-то степени социальны?
— Секс, извините, от формы государственного устройства не зависит.
— Замечали, что, влюбляясь, человек как бы соразмеряет свои возможности? Подбирает себе подобную по красоте, по возрасту, по образованию, даже по росту... Смотрит, по Сеньке ли шапка. А уж потом дает простор своей любви. Скажем, заводской парнишка не влюбится в кинозвезду. В таких случаях говорят — не пара. Это же социальность? А вы, как я понимаю, считаете себя «сильной личностью».
— Какая связь сильной личности с женщинами?
— Как же, Валерий Семенович: «сильная личность» должна утверждаться. Но как? Вы в то время были начинающим научным работником, неизвестным и неопытным, — нечем было утвердиться. И вашей душе потребовалась компенсация. Победы над женщинами как компенсация
