В доме должна быть или кошка, или собака, или жена.
— Все-таки почему разошлись с Миноваловой?
— Есть пауки такие — аргиопа дольчатая. Во время свадьбы самец погибает от шока, и самка съедает его труп. А самец тропического черного крестовика сразу после любви прыгает на спину своей крупной супруги, чем и спасается, — там она его не может ухватить.
— Пожалуйста, на человеческих примерах...
— Если бы меня попросили дать определение жены, то я бы так сказал: жена — это человек, который меня не понимает.
— А когда ради карьеры женились, то надеялись на понимание?
— Представьте себе, надеялся.
— Странно...
— Видите ли, семью подпирают три столба: любовь, секс и семьянинство. Но почти никогда не подпирают одновременно — какой-нибудь один. Поэтому жены делятся на три сорта. Первые ценят ваши химеры, любовь и уважение; и секс им нужен, и чувство семьи у мужа, но любовь на первом месте. Без нее они жить не согласны. Таких женщин мало. Вторые женщины самые популярные — им нужно, чтобы мужик был хорошим семьянином и не слабаком в сексе. На вашу любовь им начхать. Между прочим, у этих женщин самые крепкие семьи. А третий сорт женщин — сексуально озабоченные. Им любой мужик подойдет, был бы самец приличный. Они и чужих мужей подбирают, и алкашей. Так вот Людмила Петровна Миновалова была женщиной этого, третьего, сорта. А я, как вы знаете по дневнику, мужчина не последний. Она за меня держалась.
— Тогда почему же разошлись?
— Я говорил про паучих, которые после любви сжирают самцов.
— Люди утверждают, что гулящей она не была, о вас заботилась...
— Она заботилась обо мне с ненавистью.
— Видимо, из-за ваших любовных похождений?
— Сергей Иванович, знаете какие самые страшные ссоры? Не из-за любовных похождений, не из-за отношения друг к другу, не из-за вещей и денег... Ссоры не из-за чего! Все в супруге хорошо, и от всего тошнит.
— Вы скандалили?
— Я расскажу про эволюцию наших отношений... Сперва она говорила мне, что натура я сложная. Потом стала говорить, что я нервный. Затем, что капризный, как женщина. Потом начала звать капризным, как беременная женщина. А уж в последние совместные дни бросала коротко: «Сходи к гинекологу!»
— Что стало поводом для развода?
— Сергей Иванович, вы, перекопав мою жизнь, прекрасно его знаете.
— Все-таки хотелось бы услышать в вашем изложении...
— Я застукал Людмилу с мужчиной.
— Подробнее, пожалуйста.
— Отдыхали с ней на даче. Вечером я уехал, мне утром на работу. Но на даче забыл бумаги и решил смотаться за ними утречком, по холодку. Приезжаю, а она в кровати с типом.
— Что вы сделали?
— Нет, скандала не было. Я лишь уведомил ее отца, Петра Петровича, и подал на развод.
— В лаборатории рассказали?
— Подобные пикантные штучки в тайне не сохранишь.
— Петр Петрович опять попал в больницу, из которой уже не вышел...
— Да, старик удара не перенес.
— Скажите, а как у вас прошел вечер накануне отъезда?
— Нормально. Ужинали с Людмилой, пили чай...
— А вино?
— Бутылку сухого.
— Жена тоже пила?
— Один бокал, граммов сто пятьдесят.
— А тот мужчина был ее постоянным любовником?
— По-моему, случайным.
— Кто он?
— Я не вникал.
— Людмила Петровна рассказала, что этот человек лежал под одеялом в пиджаке, брюках и носках...
— Подробности его туалета меня не интересовали.
— Конечно, ведь вы его хорошо знали.
— Не знал и не знаю.
— Валерий Семенович, это же поселковый пьяница и тунеядец Матвей Хрушка, по кличке Хрюша. Его дом через два от вашего.
— Возможно, на улице встречались.
— Матвей Матвеевич Хрушка показал, что в тот вечер вы угощали его на вокзале водкой с пивом.
— С такими, как ваша Хрюшка, я не общаюсь.
— Разумеется. Но в тот вечер он был вам нужен.
— И он сказал, для чего?
— К сожалению, вы его так угостили, что кроме факта выпивки он ничего не помнит. Очнулся в кровати с вашей женой. Впрочем, много ли надо выпить хроническому алкоголику...
— Прелестно: хронический алкоголик, но словам его верят.
— Говорят, вы долго не могли разбудить жену?
— Тоже из показаний алкоголика?
— Из показаний Людмилы Петровны Миноваловой.
— Что мне хотите еще пришить?
— Я уверен, что вы подсыпали жене в вино снотворное, напоили алкоголика, привели его на дачу и уложили спать рядом с женой. Зная, что они рано не проснутся, нагрянули утром.
— Зачем мне такие приключения?
— Разом убили двух зайцев: избавились от жены и нанесли еще один удар сердцу Миновалова.
— Развестись я мог законным путем, а на место шефа других претендентов от лаборатории не было.
— Коллектив знал, сколько сделал для вас Миновалов, поэтому беспричинно бросить теперь ненужную вам жену вы все-таки бы постеснялись. Вам же ими руководить. Ну а место шефа... Ждать, когда он уйдет на пенсию?
— Сергей Иванович, битье фарфора, подосланная взяточница, подложенный жене любовник... Как говорится, все это было давно и неправда. Область гипотез. Вам этого никогда не доказать.
— Тут вы правы, за давностью не доказать. Да я пока и не уверен, есть ли тут состав преступления. Убийство Миновалова чем? Подлостями и пакостями?
— Вот именно, убийство чем?
— Допрос прерывается на обеденный перерыв... Магнитофонная запись прекращена...
8
— Продолжается допрос гражданина Снегурского. Показания записываются на магнитофонную ленту... Вот теперь и верно задам вопрос, скорее всего, к делу не относящийся... Истратили столько сил, виртуозно женились, виртуозно освободились от жены, виртуозно защитили кандидатскую диссертацию, на костях стали заведующим лабораторией, которой руководите уже много лет... Достигли. Теперь своею жизнью довольны?
— Сергей Иванович, человеку не надо мало, человеку не надо много — человеку надо ровно столько, сколько он хочет.
— Сколько же хотите вы?
— Человек никогда не знает, сколько он хочет.
— Но вы же целеустремленная и сильная личность! Вся ваша жизнь говорит о стремлении к власти, к деньгам, к славе...
— И тут вы, Сергей Иванович, ошибаетесь. Я не хочу ни власти, ни денег, ни славы. Власть, говорите? Как вы думаете, испытывает пастух удовольствие от своей власти над баранами? Вряд ли. У меня в подчинении крупная лаборатория. Подхалимы, лодыри и завистники. Какая радость от
