допрашиваете меня по вечерам, прерываетесь на обед, но сколько же можно толочь воду в ступе?
— Знаете, инспектор Люка из романов Сименона сказал, что допрос никому не во вред.
— Какая тут польза, когда идут общие разговоры?
— Видимо, воспитательная.
— Меня уже поздно воспитывать. И я сомневаюсь, имеете ли право копаться в моей жизни только потому, что я ударил интуриста?
— Слышали английскую классическую притчу? Два джентльмена гуляли по крутому берегу и увидели тонущего мальчика. Первый джентльмен спас его. Но в воду упал второй мальчик — опять вытащил. Третий в воде... Другой джентльмен вдруг побежал. Первый кричит ему: «Куда ты, надо их спасать!» А бегущий отвечает: «Надо посмотреть, кто их бросает в воду». Вот и я, Валерий Семенович, хочу посмотреть, кто их бросает в воду, то есть хочу проследить весь путь.
— Какой путь?
— По которому вы катились к преступлению.
— Ваше дело разбираться в моем поступке, а не в моих путях.
— Закон обязывает установить причину преступления.
— Но закон предписывает определенную тактику допроса.
— Вы ошибаетесь. Тактические приемы закон не регламентирует.
— Как хочу, так и допрашиваю?
— Нет, закон запрещает домогаться показаний насилием, угрозами и другими аморальными способами. А тактику, стиль, манеру допроса избирает сам следователь. Впрочем, жизнь вашу в общих чертах я изучил и зафиксировал. Завтра начнем более конкретный разговор.
— Слава богу.
— Допрос окончен... Магнитофонная запись прервана...
9
— Допрашивается гражданин Снегурский. Показания записываются на магнитофонную ленту... Здравствуйте.
— Здравствуйте, Сергей Иванович. Последний допрос?
— Почему последний?
— Вы же вчера сказали, что будем говорить о деле...
— Будем. Только сперва ответьте на один вопрос. Почему у вас нет друзей?
— Хотите, Сергей Иванович, затеять праздный, то бишь нравственный, разговор с выходом на сентенцию: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей»?
— Допустите, что у меня праздное любопытство.
— Друзей, разумеется, надобно иметь, чтобы быть порядочным гражданином?
— Чтобы быть счастливым.
— А знакомые, сослуживцы, соседи?..
— Я спрашиваю о друзьях. Без них я считаю человека неудачником. Он как бы живет в обществе, в котором нет людей.
— Сергей Иванович, вы знаете, что биополе человека доказано и успешно изучается. Что такое дружба? Это насыщение моего биополя энергией адекватного биополя другого человека.
— Не совсем понял, а вернее, совсем не понял.
— Сергей Иванович, разве в городе может быть одиночество? На работе, в транспорте, на улице, во дворе, на лестничной площадке, на телефонной линии, у телевизора... Сплошные люди и сплошные биополя! Я подключаюсь к любому и насыщаю свое. К чему же ваша старомодная дружба?
— Теперь понимаю, отчего в вашей жизни я не нашел ни одного друга.
— Плохо искали. У меня был отменный друг — Константин Тепляков.
— Который погиб в мае?
— Несчастный случай. Упал с обрыва на камни.
— Да, случай дикий.
— Вы и этим заинтересовались?
— Полистал прекращенное уголовное дело.
— Такого друга у меня больше не будет.
— Хороший человек?
— Исключительный. Институт кончил с красным дипломом. Последнее время руководил крупным отделом НИИ. Как? Раз в году устраивал опрос, и каждый сотрудник анонимно писал в ответах все, что думал. Костя считал, что это необходимо для успешного руководства отделом. Работал по-воловьи. Спиртное не употреблял. На последнем своем дне рождения ему пришлось выпить восемь стаканов чая, вместо рюмок и бокалов. С Мариной, с женой, ссорился знаете из-за чего? У них был садоводческий участок; как поспеют ягоды да яблоки, Костя распахивает калитку и запускает в сад всех окрестных ребят... Как не поверить в мысль, что смерть выбирает лучших?
— Я только не понял, как он попал к тому обрыву?
— Весна, теплый воскресный день... Потянуло на лоно.
— Жену не предупредил, один, с пустыми руками, пляжа там нет...
— Версию ограбления следователь отмел.
— Куртка порвана...
— Сергей Иванович, почему вы об этом спрашиваете меня?
— Вы же были его другом.
— Разумеется, я много о нем знал. Это естественно. Но всего знать и друг не может.
— А что предполагаете?
— Марина говорила, что сперва Косте позвонили. После звонка он сказал ей буквально: «Скоро вернусь». Думаю, звонил уезжающий за город отдыхать и просил Костю подъехать на вокзал. Видимо, неотложное дело. Скорее всего, этот знакомый уговорил Константина прокатиться в электричке до Солнечных Камней. Воскресенье, ехать менее часа. Ну а расставшись с знакомым, Костя, видимо, решил прогуляться. Сумерки, он был слегка близорук... И упал.
— В его крови алкоголя не обнаружили.
— Разве нельзя оступиться с обрыва трезвым?
— Там и высота всего четыре метра...
— С первого этажа разбиваются. А он упал на камни, на валуны. Между прочим, это точка зрения следователя прокуратуры.
— Что с первого этажа разбиваются?
— Нет, как Костя попал за город.
— Накануне Тепляков планами не делился?
— Нет. В пятницу мы договорились, что созвонимся в понедельник. Но он не позвонил. А вечером в понедельник прибегает Марина и кричит, что Костя не ночевал. Сперва она думала, что по какой-то причине он переночевал в садоводстве. Но и на работе он не появился. Тут мы с ней забе́гали.
— Значит, о смерти Теплякова вы узнали только в понедельник вечером?
— Не о смерти, а об исчезновении. Марина прибежала в семь вечера, когда я пришел с работы. О смерти мы узнали во вторник утром. Марину вызвали на опознание трупа. И я с ней поехал.
— Значит, работая в понедельник, о смерти Теплякова вы не знали?
— Разумеется.
— Других неприятностей в понедельник или накануне не случалось?
— И этой хватит.
— В субботу и воскресенье ничего с вами не произошло?
— Выходные провел отменно. Почему вы спрашиваете?
— Валерий Семенович, в тот понедельник вы очень сильно потели.
— Потел... В каком смысле?
— В прямом. То и дело отирали лицо платком.
— Я вас не понимаю...
— Спрашиваю, почему в тот понедельник вы сильно потели? Вероятно, вот так же, как вспотели сейчас.
— Видимо, простудился. Мало ли почему человек потеет? Вот вы сегодня трижды чихнули...
— Тоже, наверное, простудился.
— Глупость какая-то... Вы еще подсчитайте, сколько раз я выходил в туалет.
— Подсчитали, очень часто.
— По-моему, я схожу с ума...
— В понедельник, Валерий Семенович, вы были очень задумчивы.
— У меня
