Всю следующую неделю Рауль устраивал пробные матчи, решая, кто из игроков войдет в их с Робом будущую команду. С большинством из кандидатов он переговорил, еще находясь в Аргентине, и теперь должен был сделать окончательный выбор.
— Так что ты собираешься предпринять? — спросила Лес, когда они пешком возвращались из конюшен к дому, чтобы поесть. Рука Рауля тяжело лежала на ее плече, свидетельствуя об усталости, которую Лес и без того читала на его лице.
— Думаю, что сейчас я больше всего нуждаюсь в горячей ванне и хорошем растирании.
— Нет! Я имела в виду отбор игроков. Я думаю, что Брубейкер, когда ты поставил его в защиту, играл очень неплохо.
Она наблюдала большую часть утренних тренировок, в ходе которых Рауль испытывал игроков в разных позициях, иногда меняя их местами после каждого чуккера и время от времени ставя каждого то на одну, то на другую сторону.
— Надежный парень. Может стать сильнейшим в команде. — Однако Рауль не был готов к тому, чтобы связывать себя обещаниями. — Мне понравился и Мастерсон в качестве игрока под первым номером. У него много огня. Он может зажечь команду. Тем не менее Роб против него. Он утверждает, что Мастерсон желает заграбастать всю славу себе. Признаю, что он действительно выказывает подобную склонность.
— У Лоулза очень хороший подбор пони, — заметила Лес.
— Да, решение — дело не из легких… — Морщинки вокруг глаз Рауля сбежались веселой паутинкой, когда он увидел, как она пытается взвесить вклад, который может внести в команду каждый из игроков. — Надо учесть многие факторы — мастерство игрока, стиль его игры, сочетается ли он с другими, каковы у него пони или может ли он дополнить свой состав лошадей, чтобы быть во всеоружии. Но самое главное из всего, является ли он simpatico? — Они подошли к французским дверям, и Рауль снял руку с плеча Лес, чтобы она смогла пройти впереди него. — А после всего этого мы должны решить, как много мы будем им платить.
Лес кивнула. Она только недавно начала понимать, что подготовка к соревнованиям влечет за собой гораздо больше дел и хлопот, чем она думала прежде.
— Не хочешь ли поработать сегодня днем и выбрать, в каких турнирах мы будем принимать участие? Тогда мы смогли бы набросать примерное расписание поездок и прикинуть расходы, — сказала она.
— Да, и нам надо убедиться, что у пони будет достаточно времени для отдыха, если придется перевозить их в трейлерах на большие расстояния…
Войдя в дом, они направились через гостиную прямо в фойе.
— Да, меня тоже беспокоит, что из Техаса сразу придется отправляться в Нью-Йорк. Может быть, гораздо разумнее принять участие в турнире «Оук-Брук». Я…
— Лес, извините меня, — прервала их разговор Эмма Сандерсон, вышедшая в прихожую из холла с галереей. — Я услышала, что вы пришли, а только что позвонила Конни Дейвенпорт. Она хочет узнать, почему вы не ответили на ее приглашение на прием. Она опасалась, что вы просто не получили его. Что мне ей ответить?
Лес остановилась и взглянула на Рауля.
— Конни — это моя подруга, и она ежегодно устраивает предрождественский прием с угощением в миллион калорий. Не могу сказать, что мне хочется идти туда, но не могу же я вечно скрывать тебя ото всех и наслаждаться твоим обществом в одиночку, не правда ли? — Лес улыбнулась Раулю и повернулась к Эмме: — Скажите ей, что мы приедем.
— Очень хорошо. Я запишу в ваш календарь на субботу, — сказала секретарша и ретировалась в коридор.
— Надеюсь, ты не возражаешь? — Ладонь Лес скользнула в руку Рауля, и они двинулись вверх по огромной дубовой лестнице. — Я знаю, что ты не большой охотник до приемов.
— Некоторые из них бывают не так уж и плохи. Это зависит от компании.
— Я знаю точно, что они скажут, когда увидят меня с тобой. «Ох уж эта счастливица Лес Томас. Она-то, будьте уверены, непременно найдет себе кого-нибудь вроде этого парня. Еще бы, она — из Кинкейдов», — насмешливо проговорила Лес. — Языки будут работать вовсю.
Внезапно ей отчаянно захотелось, чтобы этот прием состоялся поскорее. После тех жалостливых взглядов, которые ей пришлось вынести, когда ее бросил Эндрю, Лес не терпелось упиться сладостью мести. Она не могла дождаться, когда увидит, как лица знакомых вытянутся при виде Рауля. Никто больше не сможет назвать ее «бедной Лес».
Войдя в их общую спальню, она подтолкнула Рауля к ванной.
— Прими горячий душ. А потом мы посмотрим, что можно придумать насчет растирания.
Глава 24
Вдоль подъездного пути выстроилась шеренга автомобилей. Огромный дом сиял огнями. Белые колонны фронтальной галереи были увиты гирляндами, а над входной дверью висел гигантский венок из сосновых веток, украшенный лентами. Лес решила не дожидаться в одиночестве у входа, а остаться в автомобиле вместе в Раулем, пока он искал место, где можно было бы припарковать машину. Все равно она не собиралась входить в наполненный гостями зал без него.
Наконец они оставили машину и подошли ко входной двери. Из дома до них доносился приглушенный гул голосов — прием был в самом разгаре. Рауль позвонил в дверной звонок. Лес окинула его восхищенным взглядом, любуясь, как ладно сидит на нем темный вечерний костюм, и повернулась к двери, ощущая гордость и уверенность в себе.
Один из наемных служителей, приглашенных специально для этого приема, впустил их в дом. Лес отдала ему свое длинное манто. Она не посмотрелась в зеркало, но и без того очень хорошо представляла, как сверкают блестки на ее красном, сшитом в виде туники, платье из шелкового жоржета, кокетка которого была как бы разграфлена на квадраты бисерными строчками. Она намеренно выбрала этот наряд, сразу же бросающийся в глаза.
— Лес! Я, кажется, не видела тебя целые столетия! — радостно воскликнула полная, округлая хозяйка дома Конни Дейвенпорт, выходя им навстречу. — Ты в этом платье выглядишь просто ошеломляюще — сверкаешь, как рождественская елка. А это кто? — спросила она, не переводя дыхания, а затем заговорщицки прошептала: — Это он?
Губы Лес невольно расплылись в улыбке, которую она не сумела сдержать.
— Конни, это Рауль Буканан… Рауль, познакомься с хозяйкой этого дома Конни Дейвенпорт…
— Клянусь, я собираюсь начать ходить на все матчи по поло в клубе. Кажется, я единственная, кто вас не знает. — Конни вцепилась в руки Рауля своими пухлыми пальчиками. — Ах, Лес, ничего удивительного, что ты скрывала его все это время. Он вос-хи-ти-те-лен!
— Вы очень любезны, миссис Дейвенпорт, — Рауль мягко отнял у нее свою руку.
— Боже мой, какой голос! — Конни даже задрожала от наплыва чувств. — Так и чувствуешь себя, словно тебя обволакивает сливочная помадка…
