Привалившись спиной к углу одного из сараев, судя по запахам, там содержали скотину, я задумался. На данный момент главными стояли два вопроса: где я и что делать. О том, кто виноват, не заходило даже речи — покойник ясно назвал имя Дубина Палевого. Этот придурок просто-напросто перепутал живого человека с умертвием, не сумев отличить одного от другого с двух шагов. Или отличил, но обрадовался свести счеты с человеком, который его когда-то чем-то обидел? Эх, не догадался спросить! Теперь уж ошибки не исправишь. Как бы то ни было, мой пресловутый коллега еще и в качестве орудия убийства использовал магическое оружие — осиновый кол, которым только жертвоприношения черной магии совершать! Он же не должен был брать его с собой на кладбище, если знал, что не придется иметь дело с живыми людьми! А тут — нате вам! — прихватил и пустил в дело. И я, как последний болван, хватался за колышек руками. Да любой дознаватель сообразит, что там остались следы моей ауры, а значит, я каким-то образом причастен к убийству.
Вот это было совсем плохо. Я в чужом городе, живу в доме в отсутствие хозяина, который сам печально знаменит в «верхах», да еще меня некоторые тут знают под чужим именем, под именем человека, в чьих подвалах целая лаборатория по созданию запрещенных законом личей. И вот я убиваю человека… Зачем? Чтобы сделать из него еще одного лича? Бред полный! Но для инквизиции и половины достаточно, чтобы приговорить меня к костру.
А значит, что надо предпринять? Только одно — брать ноги в руки и удирать из Добрина как можно скорее. Плохо только, что свою лошадь я оставил у кладбищенской коновязи. Придется либо рисковать и возвращаться, либо пускаться в путь пешком в надежде где-то остановить почтовую карету. А куда бежать? В Большие Звездуны или Брезень, под защиту сэра Робера Берканы? Звездуны намного дальше, а замок Беркана всего в двух днях хорошей скачки. Пешком доберусь за какие-то четверо суток.
Значит, что? Сейчас домой, собираю вещички — и по ночной поре бегом прочь. Утро застанет меня в нескольких верстах от Добрина. Если идти без отдыха, то могу спастись… Да, решено! Так и поступим! Теперь второй вопрос — где я? В какую сторону идти, чтобы поскорее добраться до дома мэтра Беллы?
Кстати, с этим проблем тоже быть не должно. Откуда-то тянуло запахом сырой воды, тины и рыбы. Значит, близко река. Дом некроманта стоял в стороне от нее, так что я с чистой совестью повернулся к воде спиной и зашагал по проулку.
А все-таки прогулки под луной очень успокаивают. Шагов через двести я уже дышал ровно и голову занимали вполне прозаические вещи. Месяц вышел из-за облака… собаки лают вдалеке… сверчки трещат… а воздух какой чистый! Несмотря на то что городская черта, дышится легко и свободно! И поблизости никаких потусторонних сущностей, которые способны отвлечь некроманта от прогулки.
Правду сказать, в Добрине я ориентируюсь не слишком хорошо. Двигаться приходилось, полагаясь на логику, так что прямой путь отыскать не удалось. Свернув пару раз не туда, я неожиданно для себя оказался на окраине города. Как всякий торговый центр, Добрин не ограничивался границами крепостной стены и давно уже выбрался за ее пределы. Так что и я не слишком удивился, когда внезапно оказался в чистом поле. Дальше шли огороды, овраги, мусорная свалка — в общем, все то, чему в черте города не место. Уверенный, что просто-напросто выбрался на пустырь, я какое-то время шагал по обочине дороги, погруженный в свои мысли, а когда сообразил, куда забрел, пришлось остановиться и подумать.
С одной стороны, это, можно сказать, судьба — я хотел убраться из Добрина, я и убрался. Мне надо лишь продолжать следовать в заданном направлении, и рассвет действительно застанет меня в нескольких верстах от этого места. Но с другой стороны, в доме мэтра Беллы остались мои вещи. Остался Зверь. По этим предметам — одежда, книги — меня могут легко вычислить, если откроют охоту. Значит, надо возвращаться и заметать следы. Но это — потеря времени.
Впрочем, стоять столбом и размышлять — тоже терять драгоценные минуты, так что я повернулся и зашагал напрямик через огороды, спеша срезать угол.
За огородами начинался пустырь, перерезанный глубоким оврагом. Тут и там высились горы мусора, в том числе и трухлявые развалины каких-то строений. Очевидно, некоторое время назад люди бросили дома и перебрались на другое место. Но мне-то какое дело? Если тут завелись овражники или упыри, это не мои проблемы. Пусть приглашают других некромантов. Я просто иду мимо, никого не трогаю…
Почему мне подумалось про упырей? Да дело в том, что они тут были! И не просто упыри, а овражные. Тут некоторое время назад тела нескольких человек без погребения сбросили в овраг. Упыри через положенный срок вылупились и открыли на жителей этого района охоту. Вот люди и побросали дома, перебравшись на другое место. Возникает вопрос, почему они не пригласили некромантов, чтобы те уничтожили гнездовье? Но это вопрос не ко мне. Судя по всему, это произошло лет пятнадцать-двадцать назад. Овраг могли обеззаразить, но следы остались. А в таких местах рано или поздно обязательно заводится какая-нибудь дрянь. Пьяниц, например, начинает сюда тянуть. Они падают, ломают себе шеи, пополняя ряды упырей. Ну и обычные люди могут случайно заблудиться. Правда, ночами мало кто шастает — только те же пьяницы, некроманты вроде меня и поздние проезжие.
…Если бы они сидели тихо, я бы прошел мимо, не тратя времени на то, чтобы останавливаться и нейтрализовывать нежить. Все равно мне за это не заплатят! Но так уж вышло, что именно сегодня, именно сейчас упыри вылезли на охоту — и я увидел…
Необычная суета ночью на пустыре… Испуганное визгливое ржание лошади… приглушенный расстоянием крик…
Чисто машинально выхватив из-за пояса нож, я бросился в ту сторону. Преступник или нет, объявлен в розыск или нет, я остаюсь некромантом, который обязан защищать живых от нежити. Вот чего этого типа понесло в такую пору на пустырь? Заблудился, как и я?
Лезвие ножа вспыхнуло ярко-зеленым светом, как небольшой факел, разгоняя тьму. Саженях в пятидесяти впереди виднелся черный провал оврага, на краю которого суетились какие-то тени. Вырвавшись из круга, мимо с отчаянным ржанием пронеслась лошадь — задние ноги и бока животного блестели от льющейся из глубоких царапин крови. Я лишь посторонился, пропуская обезумевшую беглянку, — ловить ее было некогда.
Три или четыре упыря облепили отчаянно сопротивляющегося человека. Тот оказался вооружен — на моих глазах мечом пронзил одного из них, отбросив в сторону. Но остальные напирали, хватая за одежду, руки и ноги. Такой выпад, конечно, никакого существенного вреда нежити не причинит — «насмерть убитый» упырь встанет с земли, отряхнется и снова кинется в атаку. Чтобы лишить его подвижности, надо отрубить ему ноги и руки. Вопреки популярным байкам, отсеченные конечности не поползут прирастать обратно и не станут ловить ноги человека. Другой вопрос, что с отрубленными руками упырь все равно на вас кинется — он же не соображает, что хватать вас просто нечем! — и попытается сбить с ног, чтобы вцепиться зубами. Только осиновым колом и можно обездвижить нежить с одного удара, если попасть точно в солнечное сплетение… Кстати, Дубин-младший в тот раз промахнулся — почему тот несчастный парень и дожил до встречи со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
