Три или четыре упыря облепили отчаянно сопротивляющегося человека. Тот оказался вооружен — на моих глазах мечом пронзил одного из них, отбросив в сторону. Но остальные напирали, хватая за одежду, руки и ноги. Такой выпад, конечно, никакого существенного вреда нежити не причинит — «насмерть убитый» упырь встанет с земли, отряхнется и снова кинется в атаку. Чтобы лишить его подвижности, надо отрубить ему ноги и руки. Вопреки популярным байкам, отсеченные конечности не поползут прирастать обратно и не станут ловить ноги человека. Другой вопрос, что с отрубленными руками упырь все равно на вас кинется — он же не соображает, что хватать вас просто нечем! — и попытается сбить с ног, чтобы вцепиться зубами. Только осиновым колом и можно обездвижить нежить с одного удара, если попасть точно в солнечное сплетение… Кстати, Дубин-младший в тот раз промахнулся — почему тот несчастный парень и дожил до встречи со мной.
Эти мысли тогда не приходили в голову — обо всем этом я размышляю сейчас, вспоминая. А в ту минуту я больше думал о том, как бы успеть прийти на помощь человеку до того, как какой-нибудь упырь вонзит в него зубы.
На мое счастье, в сумке еще лежали купленные год назад амулеты, нейтрализующие нежить. Очерчивать круг и начитывать заклинание времени не было, поэтому я просто выхватил один и швырнул прямо в куча-малу.
Амулет активировался в яркой вспышке света, и упыри на несколько секунд застыли в причудливых позах, вцепившись в человека. Почти тут же они стряхнули чары, но этого краткого мига мне хватило, чтобы подбежать. Лезвие ножа мелькнуло, описывая дугу, и впилось в грудную клетку ближайшего упыря точь-в-точь на уровне солнечного сплетения. Упырь пошатнулся. Оттолкнув его, выдернул нож из раны, атаковал второго. С обычным ножиком такое не получилось бы, но на этом клинке были довольно мощные чары. Пронзенный ножом упырь покачнулся, хватаясь руками за то место, где в груди начала стремительно увеличиваться сквозная дыра. Плоть осыпалась черной трухой, обнажились ребра и ошметки чего-то, что должно быть внутренними органами. Зрелище завораживающее, но смотреть было некогда — еще три упыря, выпустив первую жертву, окружали меня со всех сторон.
Они, конечно, не догадывались, что перед ними некромант. Упыри вообще не умеют думать — нечем. Лишь недавно стали высказываться смелые идеи о том, что в группе у этой нежити пробуждается что-то вроде коллективного разума. Во всяком случае, стайные упыри ведут себя совсем по-другому, нежели одиночки. И эти медлили, словно чего-то выжидали.
И дождались! Не теряя времени, я опять сунул руку в сумку, наугад хватая, что под руку попадется, и швырнул импровизированный снаряд прямо в ближайшего противника, вдогонку кинув универсальное активирующее заклинание.
От яркой вспышки стало светло как днем. Упыри шарахнулись прочь. Тот, в кого попало «каплей света», рухнул навзничь, и я, нагнувшись, подхватил меч незнакомца. Крутанул в руке, привыкая к балансу, мимоходом отметил, что на этом клинке тоже есть кое-какие чары, — и с маху отрубил упырю голову, пинком отшвырнув ее подальше, в бурьян.
Но при этом я повернулся спиной к оставшейся парочке, и те в четыре конечности схватили свою недобитую жертву, собираясь сигануть с нею в овраг. Прыгать следом совершенно не хотелось, и я поспешил ударить. Меч врезался в крестец ближайшего упыря, тот рухнул на колени, роняя ношу. Оставшийся последним упырь попытался удрать, но был нейтрализован еще одним амулетом и добит.
После этого я обошел всю компанию и методично обезвредил их одного за другим: отрубил головы, приставив к ягодицам, а для верности еще и проткнул своим ножом. Лезвие каждый раз входило в мертвую плоть с шипением, и то, что еще недавно было человеческим телом, распадалось на глазах. Более-менее целыми после этого остались только руки и ноги.
Завершив «обход», я вернулся к спасенному человеку. Когда его уронили, он ударился головой о камень и потерял сознание. Кроме нескольких царапин от когтей на теле было несколько укусов — упыри спешили попробовать добычу на вкус. Еще год назад это означало, что человек не жилец и вскоре сам станет упырем. Но мэтр Куббик как-то раз вылечил одного такого пациента — этим счастливчиком был ваш покорный слуга. А значит, и у незнакомца есть шансы выкарабкаться.
Сомнения — и страх, если уж на то пошло, — вызывала сама внешность спасенного. Немолодой, высокого роста, крепко сложенный мужчина с обильной сединой в волосах был мне смутно знаком. Желая удостовериться, что мне не мерещится, я повыше поднял ритуальный нож. Лезвие почти потухло — следы нежити тут были, но опасности никакой, — и всматриваться пришлось несколько минут. А когда я понял, что мне не мерещится и мы действительно встречались, то отшатнулся от незнакомца и глубокомысленно, с чувством, толком и расстановкой выматерился, не забыв помянуть своих родных далеко не лестными эпитетами. Родичи мои, за что? Неужели обязательно было производить на свет такого придурка? Ведь только что некромант спас жизнь инквизитору! И не просто инквизитору, но тому самому пра, который встречал нас с сэром Робером в монастыре и показывал могилу кормилицы. Инквизитору, который знает меня как Йожа Беллу и который наверняка догадывается, чем означенный мэтр Белла занимался в Брезене.
В очерченном круге, озаренном светом свечей, корчилось мертвое тело. С губ слетали обрывки слов. Стоявший над ним некромант внимательно вслушивался в невнятные речи, следя за движениями мертвеца и силясь как-то расшифровать сказанное. Он знал, что за ним с безопасного расстояния наблюдают трое, и тихо радовался тому, что из круга до них долетают лишь отдельные слова, которые не складываются в общую картину.
Наконец тело обмякло, распростерлось на земле, раскинув руки и ноги, как сломанная игрушка. Некромант вскинул руку, начитывая заклинание, а произнеся последнее слово, нарушил круг, отпуская душу обратно, на вересковые пустоши. Та рванулась прочь с такой скоростью, словно вырывалась из заточения. Порыв невесть откуда взявшегося ветра загасил свечи.
Наблюдатели придвинулись ближе, но некромант сделал предупреждающий жест, приказывая остаться на месте. Тихо переступил начерченную ранее линию, склонился над мертвым телом и быстрым, отточенным движением вонзил ритуальный нож в ямку под ключицами, разбивая «родник жизни». Только после этого он махнул рукой, разрешая остальным подойти ближе.
— Ну? — произнес старший из троицы. — И что вам удалось узнать, мэтр Твист?
— Немногое, — ответил тот, вытирая вспотевшее лицо полотенцем. — Прошло слишком много времени, душа успела вкусить меда и начала терять память. Удалось установить лишь, что этот человек встретил своего убийцу на кладбище. Они поговорили — просто так, о том, что этот человек здесь делает. Он сказал, что отстал от друзей, с которыми вместе гулял… И, улучив момент, убийца нанес удар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
