— Господи. — Дезмонд тяжело опустился в кресло.
— Ступай к себе в комнату и принеси шкатулку, Дезмонд. Я бы хотел подтвердить свое предположение.
Дезмонд резко вскинул голову, взгляд его полыхал.
— У меня нет шкатулки. Я даже ее не видел… — Он замолчал, лоб у него покрылся испариной. — Только что вспомнил. Бентли искал ее. Не помню, в какой день он пришел в мой кабинет и спросил, видел ли я шкатулку отца. Должно быть, шкатулка у него.
— У Бентли ее тоже нет. Шкатулку так и не нашли. И не думаю, что найдут… по крайней мере на видном месте.
— Если ты знал, что она пропала, почему же попросил меня принести ее? — Настороженность во взгляде Дезмонда тут же сменилась гневом. — Ты все еще думаешь, что я имею отношение к дорожной катастрофе?
— Это было убийство. И я не знаю, что думать. — Квентин сложил руки на груди. — Нам с тобой пора поговорить. Серьезно. И откровенно. Мы оба знаем, что ты и отец расходились во мнениях по определенным вопросам… в особенности денежным. Мы также знаем, как часто… и как горячо… вы спорили с ним из-за этих расхождений.
— Откуда ты знаешь? Ты отсутствовал четыре года. И как я уже говорил Брандис, многое изменилось за это время.
— Ничего не изменилось. — Квентин отмахнулся от приведенного довода. — Перестань лгать. И мне, и себе. Вы остался все тем же слабым, легкомысленным человеком, каким всегда был. Ты пытался купить отцовское уважение, вместо того чтобы заслужить его. Насколько низко ты пал, Дезмонд? Какие махинации затеял?
В Дезмонде, по-видимому, что-то надломилось.
— Это все негодяй Бентли! — закричал он, вскакивая с кресла. — Я не сомневался, что этот чертов дворецкий в конце концов проболтается. Я просто ждал, когда же это случится. Будь он проклят, он так и не выучился знать свое место. Ведь он подслушал весь наш последний спор, да? И слышал каждое слово отцовских угроз? Наверное, дождаться не мог той минуты, когда ты вернешься в Котсуолд, чтобы все тебе рассказать. Ну так черт с ним. Черт со всеми вами. Ты никогда не найдешь то, что ищешь, — я принял меры, чтобы измененное завещание исчезло навсегда. А без него у тебя нет доказательств вне зависимости от того, что услышал Бентли, стоя за дверью. Твое слово будет против моего, а принимая во внимание мой титул и влияние, у тебя нет никаких шансов.
Поэтому даже не пытайся, Квентин, отнять у меня отцовское наследство. Потому что, будь ты проклят, я его заслужил. Все до последнего. Титул. Деньги. Поместье. Дело. Я заплатил за них и потом, и совестью. Кроме того, ты неподходящий человек для титула «герцог Колвертон». Тебя дома почти не бывает, чтобы выполнять бесконечные обязанности. Это я и пытался внушить отцу. Безуспешно. Несмотря на твое вечное отсутствие, он упрямо хотел изменить свое чертово завещание. Я не мог позволить, чтобы это произошло. Поэтому взял дело в свои руки. — Весь гнев Дезмонда быстро иссяк. — Теперь у меня только это и осталось.
Квентин и Бранди ошеломленно молчали в течение всей обличительной речи Дезмонда. Первым пришел в себя Квентин.
— Ты мерзкий сукин сын. — Он метнулся вперед, схватил Дезмонда за грудки и хорошенько тряхнул. — Так вот, что ты имел в виду, когда сказал мне, что раз отец оставил все тебе, значит, у него не было другого выхода. Он задумал изменить завещание… а ты помешал этому, убив его?
— Я не убивал его! — возмутился Дезмонд, замотав головой. — Я бы ни за что…
— Ты лжешь.
— Квентин, остановись, — прервала его Бранди, вставая с места. — Я не думаю, что он лжет. — Наклонив голову, она серьезно посмотрела на Дезмонда. — Что ты имел в виду, когда сказал: «Я взял дело в свои руки»? Как ты помешал Кентону изменить завещание?
Дезмонд насторожился и стряхнул с себя руки Квентина.
— Я убедил его оставить первое завещание без изменении.
— Каким образом?
Дезмонд злобно молчал.
— Дезмонд, Кентон действительно оставил завещание нетронутым или все же написал новое? Это его мы найдем спрятанным в шкатулке?
— Нет. — Дезмонд провел трясущейся рукой по волосам. — То есть я хочу сказать, я не знаю, что находится в шкатулке, но точно не новое завещание. Единственное завещание отца это то, что Хендрик зачитывал вслух.
— Тогда что тебя так пугает?
— Брандис, я тебе не отвечу. Возвращайся в драгоценный дом Памелы вместе со своим молодым мужем. Научись ублажать его в постели — может, так тебе удастся на месяц или два задержать его в Англии.
Квентин моментально вскинул кулак — удар пришелся точно в челюсть. Отпрянув, Дезмонд схватился за кресло, чтобы не упасть. Гневно сверкая глазами, он потер занывший подбородок.
— Убирайся, Квентин. Оба убирайтесь отсюда.
— Отдай нам свои деловые бумаги, и мы уйдем, — предложила Бранди, с вызовом вскинув голову.
— Что?
— Если ты ни в чем не виновен, если все, что ты сделал, это поспорил с Кентоном и в конце концов выиграл словесную битву, тогда у тебя не должно быть возражений против того, что мы с Квентином просмотрим твои записи. Если, конечно, ты не занимался грязными, темными делишками, которые и расстроили твоего отца. Тогда, разумеется, ты не захочешь предоставить записи, в которых твоя нечестность станет всем видна. А может быть, ты не то чтобы не хочешь, а не можешь предоставить документы? Не они ли являются теми таинственными предметами, которые Кентон спрятал в своей шкатулке?
Глаза Дезмонда почернели от гнева.
— Будь ты моей, я бы заставил замолчать твой дерзкий, наглый язычок. А так, пусть этим займется Квентин. — Он повернулся к двери. — Сандерс! — раздалось на весь дом. Повернув голову, он бросил испепеляющий взгляд на своих гостей. — Сандерс принесет бухгалтерские книги. Изучите их, сколько душе угодно. Но в Изумрудном домике, не здесь. И чтобы вашей ноги в моем доме не было, пока не будете готовы умолять меня о прощении. А тогда уж приползете на коленях, и может быть, я снизойду до того, что выслушаю ваши извинения.
— Вы звали меня, ваша светлость? — В дверях появился Сандерс.
— Да. Собери все мои деловые записи. И отцовские бумаги тоже. Все отдай моему брату.
— Слушаюсь, сэр. — Камердинер мгновенно исчез.
— Прочитай второе письмо, Дезмонд, — зловеще произнес Квентин.
— Что?
— Второе письмо, — Квентин указал на забытый листок, который Дезмонд по-прежнему крепко сжимал в руке. — Читай же!
Дезмонд развернул листок. Пробежав глазами две строчки несколько раз, он позеленел.
— Господи… — Его тело обмякло. — Ты понимаешь, что это означает? — пробормотал он еле слышно.
— Я-то понимаю. А ты? — огрызнулся Квентин. Дезмонд отступил, как загнанный зверь.
— Мне нужно подумать. Мне нужно выпить. Мне… — Он замолчал, и в глазах его промелькнул страх. — Эта угроза… она относилась и ко мне. — Он облизнул губы. — Я иду к себе. Когда Сандерс принесет бумаги, скажите ему, чтобы прислал ко мне в комнату бутылку коньяка. Немедленно.
