— Я видел ее, ублюдок, — прорычал Дезмонд. — Я видел записку с угрозами.
Хендрик окаменел:
— Какую записку?
— Обе. Но сейчас я говорю о твоей. О той, где ты грозился убить отца и покончить со мной. Вспомнил?
— Дезмонд, в том, что ты говоришь, нет ни капли смысла. — Хендрик спокойно подошел к буфету и налил в бокал большую порцию мадеры. — Вот. Выпей. Это поможет тебе прийти в себя.
Дезмонд с яростью выбил бокал из руки Хендрика, бокал ударился о стенку и разбился на мелкие осколки.
Хендрик поморщился, схватившись за руку, глаза его злобно вспыхнули, когда он увидел, как темные пятна мадеры расплываются по ковру.
— Ты лишился ума?
— Определенно. А еще у меня открылись глаза. Ты убил моего отца. Ты угрожал его жизни, а затем забрал ее.
— Ты безумен. — Хендрик согнул пальцы, стараясь умерить боль. — Я не знаю, о какой записке ты тут разглагольствуешь. И почему, черт возьми, ты решил, что я убил…
— Что с твоей рукой?
Хендрик мгновенно спрятал ее за спину, проклиная Дезмонда, который именно в этот раз явился трезвым.
— Ты только что ударил по ней, глупец.
— Но не настолько же сильно. — Дезмонд нахмурился. — А что там за ссадины я видел?
— Ссадины? Это капли мадеры, которой ты только что оросил мой кабинет. Думаю, чрезмерное пристрастие к вину повлияло на твое зрение, Колвертон.
— Ты лжешь.
Дезмонд кинулся вперед, схватил руку Хендрика и вывернул ее, прежде чем поверенный успел опомниться. Уставившись на глубокие царапины, Дезмонд почувствовал, как у него свело живот. Картину дополнила еще одна зловещая деталь.
— Господи. — Подняв голову, Дезмонд встретился с ледяным взглядом Хендрика. — Так это ты стрелял в Брандис. Господи, Хендрик, ты и ее хотел убить?
— Отпусти меня, глупый слюнтяй. — Хендрик высвободился одним резким движением. — Хватит с меня твоего детского лепета. Тебе нужна правда? Изволь, я скажу тебе правду. Да, я убил твоего отца. Как? Это было чертовски просто благодаря тебе. Ты сообщал мне о каждом шаге Кентона с той минуты, как он раскрыл твои махинации. Ты каждый день несся ко мне в контору, словно перепуганный ребенок в поисках защиты, и докладывал о всех планах Кентона в надежде спасти свою трусливую голову. Как только я узнал, что он прибегнул к услугам сыщика, я без труда подделал записку, якобы написанную рукой Гаррети, и срочно вызвал Кентона в Лондон в нужное мне время. Точно так же без особого труда я проник глубокой ночью в каретный сарай Колвертона и поработал над экипажем. Поэтому — да, я убил Кентона. И пытался сделать то же самое с твоей дражайшей упрямицей Брандис. Ты доволен?
На лице Дезмонда отразились гнев и потрясение.
— Доволен? Ты убил моего отца и хочешь знать, доволен ли я?
— О, побереги свой праведный гнев. Ты получил что хотел. Ты ведь теперь герцог Колвертон, не забыл? Владелец всего состояния Кентона, которое тот хотел у тебя отнять.
— Да мне абсолютно наплевать…
— Разве? Тогда, может быть, мне достать новое завещание Кентона? Послать за Квентином и сказать ему, что он хозяин всего?
Из горла Дезмонда вырвался сдавленный смех.
— Давай, действуй. По крайней мере кончится весь этот кошмар. — Он затряс головой, силясь что-то вспомнить. — Я даже теперь не знаю, что я тогда хотел и почему.
— Тогда позволь мне освежить твою память. Ты заплатил мне, чтобы я внес исправления в бухгалтерские книги Денерли и выставил тебя этаким финансовым гением, чтобы ты завоевал руку Брандис и уважение Кентона. Ну что, знакомая картина?
— К несчастью, да. И по иронии судьбы я не добился ни того, ни другого.
— Так тебя это беспокоит? Что ж, посмотри на все иначе. Брандис все равно тебе не по зубам. Найди себе хорошую, покладистую девчонку. Что касается уважения Кентона, тебе оно больше не нужно. Ты владеешь его наследством, что гораздо важнее в конечном итоге.
— Я обращусь к властям. — Дезмонд повернулся и направился к двери. — Стоит отказаться от дурацкого титула ради того, чтобы увидеть тебя на виселице. А судя по тому, что написано в твоей записке и записке отца, я уверен, так оно и случится.
— Я бы не советовал тебе так поступать. — Щелчок курка остановил Дезмонда на полдороге. — Я убил трех человек, Колвертон. Чуть было не прикончил четвертого, если бы не помешала проклятая белка. Без малейших сомнений я доведу это число до пяти. Очень благородно с твоей стороны пожертвовать титулом. Но готов ли ты пожертвовать жизнью?
Дезмонд, ошеломленный, молчал.
— Я так и думал, что нет. — Хендрик неторопливо подошел к закрытой двери и прислонился к ней спиной, загородив путь к отступлению. Он спокойно выдержал неподвижный взгляд побелевшего Дезмонда, направив пистолет прямо ему в сердце. — Что я предлагаю? Выкинь все идеи о геройстве. Уже слишком поздно. Кроме того, оно тебе не идет. Тебе гораздо более подойдет роль пьяницы, а не спасителя. А спасение предоставь Квентину. Он делает это гордо. — Хендрик поджал губы, и лицо его приняло угрожающее выражение. — Ты упомянул какую-то записку… ту, что написана твоим отцом. Выкладывай все, что знаешь.
— Я едва прочитал ее. Подробностей не помню.
— Наверное, ты не понял, насколько это все серьезно, Колвертон, — прорычал Хендрик, и его указательный палец двинулся к курку, — поэтому отвечай на вопрос.
Дезмонд облизнул губы:
— Записка написана высокопарным стилем, ее смысл туманен. Я понял, о чем речь, только потому, что знал, чего ожидать, кроме того, мне известны причины, по которым отец написал ее.
— Ну и каковы же они?
— Он хотел сообщить Квентину о бухгалтерских книгах и тайнике, где они спрятаны, но сделал это осторожно, так как, очевидно, боялся за свою жизнь. Пока что Квентин почти ничего из нее не понял.
— Ты думаешь, я слабоумный? — огрызнулся Хендрик. — Твой брат специалист по расшифровке кодов. Если он видел записку, то прекрасно в ней разобрался. И наверняка видел. Ведь это он ее нашел?
Дезмонд отвел взгляд. Указательный палец Хендрика завис над курком.
— Это Квентин откопал записку, и если да, то где и когда?
Дезмонд, парализованный страхом, уставился на пистолет, проклиная себя за трусость.
— Записку нашла Брандис. Сегодня рано утром. В шкатулке Памелы. Вместе с письмом, которое ты отослал отцу. Еще там был ключ.
— Какой ключ?
— Квентин полагает, что ключ от шкатулки отца.
— Ну конечно. — Хендрик сверкнул глазами. — Если Кентону понадобилось что-то спрятать, то наверняка он воспользовался своей шкатулкой.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты прекрасно знаешь, что там спрятано — мои бухгалтерские книги… настоящие. Если, конечно, там не было чего-то еще.
