полумраке коридора ёж выглядел просто жутко.
Его фигура постоянно мерцала, проявляясь то тут, то там подобно голограмме: пользуясь природным даром ускорять личное время, Соник одним непрерывным движением уворачивался от пуль.
Продолжая сам палить точно в цель.
Головы гулей разлетались ошмётками плоти и сгустками вязкой жидкости, заменявшей им кровь. Тела с глухим стуком падали на пол, довершая дизайн коридора.
Время сверкнуло в последний раз ярко-синей молнией — и снова потекло своим чередом.
На полу, среди практически обезглавленных трупов пони — мёртвых уже окончательно, с разряженными пистолетами-пулемётами в руках сидел на корточках и беззвучно рыдал Соник.
Затем ёж поднял голову и вновь завопил:
— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
Послышались тихие всхлипы.
— Тейлз… как же так… ты же…
— Он жив, — раздался позади голос Шедоу.
Соник резко обернулся, неверяще распахнув глаза.
Его сородич сидел над раскинувшимся в луже крови лисёнком, которого спешно бинтовал телекинезом Скайблум. Повязки, найденные в развалинах Республики, быстро намокали и пропитывались красным.
Миг, вспышка — и Соник уже был рядом с ними, сжимая в руках ладонь Тейлза.
— Он дышит, — продолжил Шедоу. — Но он уже потерял много крови — и если мы не сделаем сейчас что-нибудь невероятное, то, скорее всего, не выживет.
— Есть… медицинские… капсулы… — внезапно прошептал лисёнок и закашлялся.
Брызги крови из его рта окропили белый мех на груди.
— Тише! Тебе нельзя говорить! — крикнула Эми.
Крим, прижав к груди Чиза, просто сидела рядом и плакала.
— Где? — низким голосом спросил Наклз.
— Там… прямо и направо… третья… дверь…
— Куда идти нам? Где Лира? — спросила Космик.
«Пожалуйста, только не сейчас…»
Но у лисёнка больше не было сил говорить. Из его рта вырвался ещё один сгусток крови, а тонкая рука в заляпанной красным белой перчатке на миг приподнялась и указала на боковой коридор на развилке…
А потом упала и больше не двигалась.
— Нет! Тейлз!.. — снова воскликнул Соник, припадая лбом к груди друга.
Космик смотрела на это — а в её голове привычно завращались шестерёнки. Кобыла вновь осознала себя командиром отряда — и была в ответе за каждого, кто оставался с ней.
Медлить было нельзя. Каждая секунда могла стоить лисёнку последнего шанса выжить.
— Скайблум! — крикнула Космик, обернувшись к единорогу.
Тот понял её без лишних слов. Лишь кивнул, бережно подхватил магией лёгкое тело Тейлза и галопом помчался по коридору в указанном направлении.
Отряд остался на месте, ожидая, пока Скайблум вернётся.
На развилке воцарилось гнетущее молчание. Все стояли или сидели на полу, понурив голову. Соник закрыл лицо руками и мелко трясся.
Вскоре единорог вернулся, и все взгляды обратились к нему.
— Я погрузил его в капсулу, — тихо сказал Скайблум. — Он сейчас плавает в биогеле. Не знаю, насколько это поможет. Нам остаётся только надеяться.
Космик кивнула и повернулась к Сонику:
— Ты готов? Можешь идти дальше?
— Д… да, — произнёс ёж и поднялся на ноги. Его взор горел зелёным огнём жажды мести. — Мы не можем… оставить всё так. Она должна за всё ответить!
— Теперь ты понимаешь, почему я так стремилась сюда, — сказала Космик и ступила в боковой коридор, куда указал Тейлз. Повернула голову к остальным. — Пошли. Не хватало ещё, чтоб на нас вновь напали.
…Они прорвались.
Десять гулей с автоматами и плазменными винтовками. Четыре мозгобота с электроизлучателями и даже один протектрон — пониподобный робот на четырёх ногах с лазерной пушкой.
Все были сметены, смяты, уничтожены шквальным огнём Космик и её команды. Взамен на броне кобылы появилась прожжённая лазером борозда, а Скайблум потирал ожог от плазмы на шее.
Особенно синюю земнопони обрадовало, что удалось разжиться боеприпасами — чтобы уж точно осталось на битву с Лирой. Эми и Крим пришлось взять «освободившиеся» стволы, стрелявшие зелёными сгустками плазмы; благо работали эти странного вида угловатые пушки на обычных спарк-батареях.
И вот теперь девочки поливали обжигающей плазмой тяжёлую стальную дверь пункта управления ИЦ-13. Космик и остальные стояли наготове со своими стволами наперевес.
Чтобы, когда те закончат, ворваться внутрь и положить конец злодеяниям древнего кибергуля. И спасти от уничтожения целый мир, который, как ни крути, если верить рассказу Лиры, как раз и подарил жизнь Эквестрии.
«Какая ирония, — усмехнулась Космик, наблюдая за работой Крим с Эми. — Чтобы победить, мы пробиваем стену. Четвёртую стену. Которой, как говорила Лира, не существует. Что ж, настало время и в самом деле её уничтожить и ворваться в кои-то веки на сцену из зрительного зала».
— А что, если мы опоздали? — внезапно спросил Скайблум. Космик повернулась к нему с недовольным видом. — Нет, серьёзно. Пока мы пробивались сюда, она могла уже тысячу раз привести свой план в действие.
— Не думаю, — покачал головой Соник. — Сейчас она должна контролировать тут всё, чтоб снова поймать нас. Да и к тому же, Лире, как Эггману, надо ещё подсоединить мою иглу к своей установке. Судя по тому, что она решила перед нами порисоваться, у неё…
— … всё могло быть готово к нашему пробуждению, — закончил Скайблум. — Вы вообще представляете, с кем имеете дело? Я, если честно, нет, не до конца. От неё можно ждать чего угодно, любой мало-мальски представимой ловушки.
— Это неважно, — отрезала Космик. — Сейчас у нас есть только один путь. Внутрь. И будь что будет. По крайней мере, мы сделаем что должны.
«…или погибнем», — читалось во взгляде Скайблума.
Но единорог промолчал, и Космик была ему за это благодарна. Ни к чему сеять неуверенность, когда на кону столь многое.
Наконец в двери стала видна дыра с оплавленными зелёными краями, которую Эми и Крим тут же принялись расширять новыми выстрелами. Теперь девочки стояли по сторонам от прохода, чтобы в них случайно не прилетела очередь.
Космик стояла на низком старте, стиснув зубами спусковую скобу карабина.
Ещё немного — и она сполна сможет рассчитаться с Лирой за все совершённые той преступления.
Пиу… пиу… пиу…
Когда дыра стала достаточного размера, чтобы в неё смог бы пройти пони, Космик сорвалась с места и бросилась внутрь. Все остальные последовали за ней.
Помещение, в котором они оказались, было даже больше, чем казалось по видеотрансляции. Стены огромного зала с высоким потоком были прямо утыканы всякими терминалами, пультами и панелями управления. Слева и справа тоже находились двери, которые были пока закрыты.
