я протянула крошки от злакового батончика. Трава зашуршала, показалась тупая мордочка с большими желтыми глазами и двумя встопорщенными хохолками, на манер гребня, идущего от головы к спине. Спереди они были похожи на ушки, но мне объяснили, что это органы осязания со смешным названием «боковая линия».
Крыса еще немного приблизилась, выстрелила длинным и гибким языком, слизав несколько крошек с моей руки. Немного пожевала и разочаровано выплюнула. Тогда, может тебе предложить виноградинку? Этот продукт питания вызвал настоящий фурор, животное полностью вылезло из травы, уселось на задние лапки, схватила виноградину передними и принялась ее поедать. Делалось это весьма необычно: откусывался кусочек кожицы, затем язык вылизывал мякоть и сок, затем откусывался следующий и так далее. Вторую виноградинку я держала рядом с собой, и крысе пришлось взобраться ко мне на колени. Какая она милая!
— НИ С МЕСТА! ВЫ АРЕСТОВАНЫ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ, НЕ ШЕВЕЛИТЕСЬ И НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! — голос грохотал спереди и сзади.
О, мамочка! Что я натворила? Инстинктивно прижав крысу к груди, втянула голову в плечи.
***
— Вы позволите?
Полковник Зимин поднял взгляд на посетителя. Глаза Грегора были красные, не выспавшиеся. Рядом находился капитан Доусон, в таком же состоянии, а напротив них — Альберто Херейро в неизменном костюме-тройке и бодром расположении духа. Не дожидаясь приглашения, редактор присел за стол.
Встреча происходила в офисе СБ, около входа было небольшое пространство, примерно три квадратных метра, закрытое решеткой со всех сторон. Эта конструкция именовалась камерой предварительного заключения. Внутри располагалась пластиковая скамья, и на ней беззаботно дрых один из работников Бабочки-луны, а на краешке испуганно сидела Айя Реджина Свифт.
На столе было несколько пустых чашек из-под кофе, две — полные, а также коньяк. Похоже, большое начальство употребляло оба напитка без перерыва, и тому был повод — за ночь и утро — уже седьмой случай психоза. Очередную жертву данного недуга только что доставили в карцер (располагался по соседству с офисом), оттуда доносились истошные вопли и стоны.
— Что тебе нужно?
Главный редактор нашел на столе относительно чистый бокал и протянул его капитану.
— Мистер Доусон, вы знаете, что мне нужно. Но сначала коньяк.
Полковник хмыкнул, капитан невозмутимо налил редактору и себе, затем вопросительно посмотрел на Зимина, тот отрицательно покачал головой. Альберто Херейро поднял бокал, и продолжил:
— Вы прекрасно понимаете, что моя девочка не пыталась украсть животное, а наоборот, поймала, чтобы вернуть владельцу. Ее надо отпустить. А я прекрасно понимаю, что буду должен вам небольшую услугу. Поэтому, предлагаю выпить за взаимопонимание!
Бокалы сделали дзинь, напиток был отведан. Капитан вновь посмотрел на полковника, на этот раз более продолжительно, Грегор прочел в его взгляде то же, что думал сам: тихая договоренность и услуга в будущем — это лучше, чем громки вопли с обвинениями СБ в деспотии.
— Благодарю за визит, сеньор Херейро, — полковник дал знак дежурному офицеру.
Главный редактор встал, поклонился и, не говоря ни слова, отправился на выход. Но сделав пару шагов обернулся:
— Капитан Доусон, вы ведь придете на диспут о человечности? Мы приглашали.
— Боюсь, он слишком длинный для моих обязанностей, отвлечься на 2-3 часа я никак не смогу, сами видите, что происходит.
— Хорошо, мы запишем отдельное интервью, это займет не более часа.
— Так можно, время согласуйте с секретарем.
Херейро поклонился вновь и, проходя мимо камеры предварительного заключения, махнул рукой «своей девочке», чтобы следовала за ним. Та, с видом нашкодившего ребенка, пристроилась сбоку, с трудом поспевая за широким шагом редактора.
— Терракт, твоя крыса и эпидемия как-то связаны. Выясни подробности, поговори со всеми, потяни за ниточки. Может быть, взрыв устроили для того, чтобы это животное сбежало.
— Откуда вы знаете?
— Это называется интуиция.
Айя Реджина почти минуту осмысляла это задание, но потом решила сменить тему:
— Альберто Хулио, почему все ищут планету?
Главный редактор остановился и повернулся к своей практикантке. Большие пальцы рук были помещены в кармашки жилетки, а локти — расставлены. Таким манером он занимал в три раза больше места по горизонтали, чем девушка.
— Уже найдено много планет, ты про какую спросила?
— Не о тех, я про планету Рай.
***
Одно из качеств главного небожителя, которое меня неизменно завораживало: молниеносность в принятии решений. Вот мы только что остановились для обстоятельного разговора, а мгновение спустя Шеф вновь продолжил нестись вперед. Нестись — это с моей точки зрения: чтобы поспеть за его широким шагом приходится часто-часто семенить ножками. Все закончилось в редакции, Шеф уселся на свое место во главе стола. Там появилась новая безделушка, которых всегда много вокруг Шефа, эта была светло-зеленым полупрозрачным кристаллом формой «калькантит». На верхней плоской поверхности стояла рюмка богемского стекла, Шеф достал и вторую, но поставить пришлось на стол — на поверхности кристалла помещалась всего одна. Рюмки были наполнены неизменным брусничным ликером, и та, что на столе — подана мне. Мне? О, мой Турбо-Иисус! Меня заметили? Я теперь тоже небожительница? От волнения схватила рюмку и одним духом опрокинула в себя. Потрясающе вкусно!
— Такие напитки лучше всего смаковать. Он должен стекать от начала языка до его корня, по обоим краям, так наиболее полно раскрывается вкус ликера. Еще раз повтори про планету Рай.
— Аа… Ээ… простите! Про планету: мне передали координаты.
— Любопытно. И где она?
— Я… не знаю… — кажется щеки слегка запылали. Или это так действует ликер?
— Ага. Ну, хотя бы, какая это звездная система?
— Альберто Хулио, умоляю, только не смейтесь!
— Я весь во внимании, — внешний вид Главного редактора ни на миллиметр не расходился со словами: он был сосредоточен и серьезен.
— Дело в том… что она там, — Айя Реджина сделала жесты руками, один из которых указал налево, а другой — направо.
Такая противоречивая пантомима не поколебала сосредоточенность и серьёзность Шефа, он молча ждал продолжения.
— В общем, она в варпе.
Следующий вопрос так и вовсе заставили меня замереть от восхищения… и страха.
— Координаты планеты тебе дала Нина? — в голосе Шефа полностью отсутствовала ехидца или сарказм. Он действительно хотел знать ответ.
— Аа… не мне!
— Дала Нина, но не тебе?
— Да, Альберто Хулио.
— Тебе эту информацию передали, потому что ты — репортер, и сможешь, если что, обнародовать на законных основаниях. Верно.
Мне уже приходила в голову мысль что Шеф — телепат, и
