потому, что не желает признать, что возможно это не ее сестра.
«То, что я не вижу…», — повторила в уме слова самозванки Айри.
Пытаясь вспомнить последние минуты, Айри не смогла вспомнить сам фрагмент боя. Только лицо ЛжеЙозефки в оскале. Затем ее оглушительный вой. А дальше обрывки.
Она бросила взгляд на окно, где в ночи виднелась только луна.
И вместе с воспоминаниями кольнуло чувство вины. Госпожа Йозефка не заслужила такой смерти. И что самое ужасно, ведь если бы она не попросила эту добрую женщину о помощи, то она была бы жива. Айри поверила словам самозванки. Но у нее все же оставался вопрос, о ком она говорила. И почему она их «пока» не видит?
— Айри… Айри?
— Да? — подняла на сестру взгляд.
— Ты хотела в Собор. Пошли. Пора уже найти того, кто знает, что за чертовщина происходит.
— Д-да, пойдем, — неуверенно протянула Айри. — Но перед этим проверим кабинет Йозефки.
— Думаешь, та женщина что-то искала, но не нашла?
— Не знаю, сестра.
Ночь только начинается.
* * *
На улице вовсю властвовала гроза и темнота. Под ногами бурлящей рекой разливалась лужа. А тьма вокруг казалась настолько плотной, что до нее можно было дотронуться, и только на небе сияла налитая кровью Луна.
«Не нравится мне эта Луна», — бросила Цири, кутаясь потеплее.
До Собора они шли, постоянно оборачиваясь к тьме. Чувство чьего-то незримого присутствия не покидало их с порога Лечебницы. Хотя на улице не было ни души, словно город был давно заброшен. Даже сами здания как-то изменились, искривились, потрескались.
Ранее увиденный холл Собора встретил их открытыми нараспашку дверьми. Дождь успел смыть кровь на ступеньках, но сразу за дверью отчетливо виднелись множественные кровавые следы. Они вели из глубины Собора. Центральный зал находился под тусклым освещением редких свечей на люстре. Но так же, как и на улице, никого внутри не наблюдалось. Только один силуэт виднелся перед статуей. И под аккомпанемент грозы доносился монотонный женский голос.
«Наша жажда крови насыщает нас, успокаивает наши страхи. Ищи древнюю кровь, но бойся слабости людей. Их воля слаба, их разум молод.
Грязные звери будут качать нектар и заманивать невинных в глубины. Опасайся и дальше слабости людей. Их воля слаба, их разум молод. Если бы не страх, смерть была бы безжалостной.
Ищи древнюю кровь. Давайте помолимся, давайте возжелаем принять участие в общении. Давайте примем участие в общении и в празднике на древней крови.
Если бы не страх, смерть бы оплакивали», — повторялось бормотание.
— Кто здесь? — вдруг обернулась к подошедшим женщина. — А… Это ты, добрая охотница.
— Викарий Амелия, — не убирая клинка, подошла к ней Айри. — Что здесь происходит?
— Я не смогла… И они не смогли… Ошибка. Чудовищная ошибка.
— О чем вы?
— Убей меня, леди Айри… Я чувствую, как меняюсь… — судорожно дернулась Амелия. — Я хочу умереть… Человеком.
— Прошу вас, госпожа Амелия, мне нужны ответы…
— Это предупреждение… Ах… Оно берет верх…
— Чье предупреждение, госпожа Амелия? Госпожа Амелия…
— Осторожно, Айри, — встала рядом с сестрой Цири.
— Чье предупреждение? — не замечая состояния женщины, пыталась расспросить Айри.
— В-ве… ликих…
С последним шепотом изменился ее голос. Как и всё ее тело. Ее внезапно скрутило всю. По залу прошел мерзкий звук хруста костей и разрыва мягких тканей.
Айри среагировала моментально. Клинок прошел насквозь тела женщины, но никак не помешал ее превращению в зверя. Амелия в облике ужасного монстра ударом головой отбросила ее к скамейкам. Перед охотниками предстало огромное чудовище. Оно достигало почти что в треть высоты здания. Белоснежная рогатая голова напоминала голову волка с телом гуманоида, но с длинными конечностями.
Аваллак’х видел много различных тварей в своей долгой жизни, но эта тварь… Она была словно из кошмара. Этот мир по праву стал одним из самых ужасных и непонятных, что он видел.
Отпрыгнув назад, Цири поспешила на помощь к сестре. Увернувшись от когтистой лапы на пути, она рассекла локоть, но тварь не почувствовала боли. Круто развернувшись всем телом, зверь попытался выгрызть ее всю. Цири успела уклониться от ее пасти, но подставилась под удар задних лап. Ее с силой впечатало к одной из колонн. Тупая боль осадила в области спины и груди. Во рту тут же появился соленый вкус. А каждый вздох отдавался удушающей болью.
— Ранена? — подбежал к ней Аваллак’х.
— Да… Кажется, сломала ребра… — сквозь зубы процедила Цири, едва сдерживая стоны.
Между тем тварь разворошила все скамейки. Своими ударами она без особых проблем крушила всю мебель и даже бетонные колонны. Айри держалась на безопасной дистанции и постоянно пятилась назад. Пока не совсем было ясно, как подступиться к этой твари. Она не подставляла спину и обладала чудовищной реакцией.
— Иди, помоги ей! Со мной всё в порядке.
— Зираэль…
— Давай! — крикнула Цири. Но скорее самой себе.
«Старшая Кровь, я взываю к тебе… Сейчас или никогда!». И ее Сила отозвалась, резко, словно река, наконец, прорвавшаяся через дамбу.
Глава 35 Дочь Космоса (Мир Крови)
Мы мыслим в самой базовой плоскости; что нам нужно, так это больше глаз
* * *
Старшая Кровь — когда-то драгоценный продукт длительных генных манипуляций, выведенных в строгом наблюдении не одно поколение. Он должен был стать ключом к Новому Миру, но впоследствии ускользнул из рук его создателей — Aen Elle. А для нее, ничего не знающей об этом девочке, она всегда была лишь источником бед и лишений с самого рождения.
То из-за чего она просыпалась в ужасе, видя немыслимые кошмары, терзавшие ее душу. То, из-за чего ей сейчас приходится быть в бегах и постоянно оглядываться. И то, из-за чего она однажды потеряла её. Цири не раз проклинала себя за то, что родилась с этим даром. «Почему я?!» Кричала внутри себя. «За что?!». Но не сейчас… Сейчас это то, что было ей так необходимо.
Цири краем глаза ловила бой совсем рядом с ней: вспышками и тенями, слышала рычание зверя, мерзкий звук разрыва плоти, скрежет когтей по камню, звуки капель и грохот разрушений. Не в силах уверенно подняться и чувствуя, как боль всё больше расползается в груди, отдаваясь удушьем, Цири не переставала взывать к Старшей Крови. Адская боль мешала сконцентрироваться, но она была ничем перед тем фактом, что ужасный монстр может ранить, или храни небеса, убить самого дорогого ей человека.
Едва двигая пальцами, она приказывала себе подняться, умоляла. И вскоре старшая кровь ответила. Пока только тихим робким шепотом. Но вполне ясным. Боль постепенно отступила, являя ее
