о подготовке личного состава и имущества гарнизона к отправке на Черное море. К 28 июня адмирал узнает, что «… государем императором все постановления об островах конфирмованы; и новый план внутреннего правления в островах опробован». В рапорте царю от 2 июля отметим лишь, в подтверждение нашего тезиса об отсутствии идеи оккупации Корфу и создания там военно-морской базы Ушаковым, временность пребывания на Корфу артиллерийских сил, и то на время военных действий, притом по просьбе самих жителей островов «для охранения»: «Артиллерийския и инженерная команда под начальством артиллерии подполковника Гастфера, который по высочайшему вашего императорского величества повелению за [от] бытием из Корфу генерал-лейтенанта Бороздина находится в крепостях Корфу комендантом, остается при оных впредь до высочайшего ж повеления сообразно высочайше опробованной конвенции, с которой от полномочного в Константинополе министра Томары прислана ко мне копия, также в рассуждении просьбы Республики Семи островов в предосторожность предвидимых ныне опасностей для охранения». О том же Ушаков пишет в инструкции Гастферу от 3-го числа: «С командою оставайтеся вы при крепостях Корфу при должности, высочайше вам вверенной, тем паче, что и команда, с вами находящаяся, наименована корфским артиллерийским гарнизоном, то сообразно повелению и исправлять должность по уставу. Но поелику город ныне имеет временное правление, то и сообразоваться постановлениям, быть имеющим, кои посредством господина полномочного министра и кавалера Томары, в Константинополе находящегося, сведомы вам будут, и потребные объяснения по сему предмету требовать вам от господина полномочного министра Томары, понеже он имеет доверие по части всех островов республики по должности комендантской, о командах, о снабдениях к продовольствию, о сумме на исправление крепостей и артиллерии и обо всем, об чем должно, находясь уже вы старшим, обязаны лично доносить государю императору. Следовательно, и разрешение обо всем получить имеете. В рассуждении предвидимой в нынешнее время необходимой надобности, по убедительной просьбе Сената Соединенных островов и по опробованной же его императорским величеством конвенции о сих островах, полагается оной конвенциею быть при Корфу российским и турецким войскам равным количеством для охранения крепостей от неприятеля. Сие полагается только на военное время, а после оные войска сняты быть имеют. По таковым обстоятельствам вы и остаетесь здесь, как выше означено… Обо флаге российском, до коих пор должен он быть на крепостях, получите уведомление от полномочного российского министра, в Константинополе находящегося… Малое количество команды, с вами находящейся, обязывает вас иметь главным предметом к благоустройству города. И с крайней рассмотрительностью и в самонужнейших только случаях делать вспомоществование правительству по его требованиям о командировках и то, когда разве последствия угрожать будут мятежом в городе. Впрочем, ни в какие разбирательства гражданских дел входить не должно, ибо оное следует правительству островов… Для предполагаемой вами обороны должны сообразоваться с обстоятельствами и меры предпринимать с общего совета турок и Сената с начальниками земских войск. Власть ваша должна простираться по силе устава военной части, всякая же предприимчивость и потребности должны быть с общего согласия с турками и правительством, а по части гражданской все надлежит здешнему правительству».
5 июля адмирал рапортует царю, что собранный им вторично «…по силе высочайшего вашего императорского величества устава военного флота военный совет…» рассмотрел «…обстоятельства и согласно мнение свое…» положил «…на том же основании, как и прежде, что ескадры по тем же самым обстоятельствам не могут следовать в отдаленность, тем паче, что не имеют провианта и не предвидится надежды к получению оного… (Посему) с ескадрами сего числа из Корфу отправляюсь чрез Константинопольский пролив в черноморские порты». О том же он сообщает Томаре: «За уведомлением письмом моим, июня от 28‐го числа с курьером из Сената отправленным, ваше превосходительство сим уведомить честь имею: в рассуждении недостатка провианта, потребных припасов, материалов, такелажа и большого требующегося исправления кораблей, необходимость понудила меня собрать военный совет, и по рассмотрении подробностей оным согласное положили мнение: ескадрам и войскам, здесь находящимся, немедленно возвратиться в черноморские порты». При этом отряд Сорокина (3 фрегата) с десантными войсками оставлялся для действий по защите Неаполя; если надобности в этом не окажется – ему было предписано плыть на Черное море, высадив десантников князя Волконского на Корфу, чтоб потом их забрал в Россию еще чинившийся в Италии отряд Войновича (тоже 3 фрегата). Еще Ушаков писал Томаре: «В Корфу сходно новому положению плана конституции оставляю я артиллерийскую команду под начальством артиллерии подполковника Гастфера, а на прочих островах войск наших нисколько не останется. Прошу ваше превосходительство исходатайствовать высочайшую конфирмацию об оставленных нами войсках в Корфу, и не повелено ли будет из оных хотя малою частию человек по 10 или по 12 отделить на острова Кефалонию, Занте и Сант-Мавру, которые в великих сумнительных и беспокойствиях остаются без наших войск. Они хотя малое количество войск наших защитою себе их почитают, а особо, что они внутреннее спокойствие в островах лучшее через них иметь могут».
Русским генеральным консулом на Корфу стал грек Л.П. Бенаки, которому перед отплытием адмирал оставил ряд ценных распоряжений. Грекам для защиты островов Корфу, Занте, Кефалония и Санта-Мавра адмирал подарил 4 полугалеры «к охранению сего места и малых судов, переходящих из острова в остров, от лодок разбойнических».
Тем временем англичане забрали «Леандр», о чем свидетельствует сообщение конторы главного командира Черноморского флота Адмиралтейств-коллегии от 14 июля 1800 г.: «Взятый под крепостью Корфу в плен от французов корабль «Леандр», по высочайшему именному е. и. в. повелению, отдан английскому лорду Нельсону, от которого прислан в Корфу нарочный корабль». Проплывая остров Цериго, Ушаков снял с него русский гарнизон. 11 августа адмирал с эскадрой был на острове Тенедос и просил доставить из Константинополя провизию. 30 числа он был уже у турецкой столицы. Там он и написал Томаре, что «…от государя императора получил именное высочайшее повеление, майя от 22‐го дня по секрету писанное, коим повелено, забрав все ескадры и войска сухопутные, даже и баталионы генерал-лейтенанта Бороздина с поспешностью следовать мне со всеми в черноморские порты, сходно как прежними повелениями предписано. А как я из Корфу отправился предупредительно и по известным вашему превосходительству обстоятельствам, вновь тогда последовавшим, три фрегата флота с капитаном Сорокиным и баталионы генерал-лейтенанта Бороздина остались в Неаполе, также в крепостях Корфу по известности ж вам обстоятельств осталась артиллерийская команда под начальством подполковника Гастфера, всего до 150‐ти человек, сходно с положением нового утвержденного плана о Республике Семи островов; обстоятельства тогдашние государю императору, уповаю я, были еще не известны, но ныне, получа я таковое высочайшее повеление, должен решиться его выполнить тем, что нужно в самой скорости послать от меня в Неаполь и в Корфу. Сие высочайшее повеление получил я в нынешнее только время и теперь по близости здешнего места крайнюю надобность
