другу лесные.
— А моя не нараспашку, — мрачно усмехнулась Мира.
Конечно, ничего особенного не произошло, тем более непонятно зачем доставать шляпу, если она показывала «кино» на площади прилюдно, но кто-то, видимо, не успел на сеанс или захотел повтора...
«А может кино стёрли?» — мелькнула нехорошая мысль.
Мира передвинула застёжку: нет, «запись» была на месте — полностью, без каких-либо изменений. Тогда... странно всё это, ох странно.
С тяжёлым сердцем она вернулась в комнату к Хадару. Ещё на подходе услышала дружный смех Гая и Старшего агента, однако настроение было подпорчено. Первым порывом было рассказать о находке, но затем Мира решила обсудить это наедине с Гаем.
— Это я, — сказала она, заходя в комнату и обрывая несомненно весёлый рассказ Хадара буквально на полуслове.
— Принесла? — спросил он.
— Да.
— Если не затруднит, покажи, как она включается, — попросил Хадар.
— Не затруднит, — ответила Мира, колеблясь: а, может, рассказать о тайном шпике сейчас?
Она села на тюфяк рядом с Хадаром, взяла кисть его руки в свою и поднесла к перу.
— Здесь находится застёжка. Чувствуешь? — спросила она.
Хадар легко пробежал пальцами по перу, нащупал рычажок.
— Куда поворачивать? — спросил он.
— Нужно просто передвинуть наверх, — ответила Мира.
Хадар передвинул, и в пол ударил луч света.
Мира увидела уже порядком надоевшую за множество просмотров комнату, а в ней двух молодых мужчин и беременную женщину.
«Они все уже мертвы, — подумала Мира. — А мы вновь и вновь возвращаем их образы для своих целей».
— Молодец, включил, — сказала она Хадару. — Кино показывает.
Однако он повернул голову к Ани, спросил:
— Показывает? То же, что и в прошлый раз?
- Она пришла после, - сухо заметил Гай.
Мира взорвалась от негодования.
— Ты что, мне не доверяешь?! — обиженно воскликнула она и, не давая ответить, продолжила: — Я спасла тебя от плахи, увезла из Элсара, где ты непременно был бы убит, уговорила лесных оставить взять к себе, вылечить, я...
От волнения у неё перехватило дыхание, а на глаза накатили слёзы обиды. Она и сама не ожидала, что его недоверие может так сильно ранить. Но оно ранило. Мира прикусила большой палец, чтобы прямо сейчас не разреветься. Ани виновато опустила глаза, наверное думала, зачем я пришла к этим людям?
Хадар смутился, пару минут молчал, затем сказал:
— Ну, прости. Такой уж я недоверчивый. Поздно меняться на пятом десятке...
— Да пошёл ты! — воскликнула Мира и, развернувшись, вышла из комнаты, рванув бусы на двери.
— Подожди! — воскликнул Хадар.
— Она уже ушла, — сказала Ани бесцветным голосом.
— Ну ты идиот! — рявкнул Гай.
От этой поддержки Мире стало ещё горше. Испугавшись, что Гай догонит, она прибавила ходу и выбежала из крепости во двор.
«Спрячусь у Вилюна, — подумала она. — Тем более, поговорить с ним необходимо. И про шляпу тоже расскажу».
Возможно, лучше было бы добиться встречи с Владыкой, но с Вилюном она чувствовала себя комфортнее.
Тут внимание привлекло необычное действо на площади: несколько лесных женщин пытались поймать ёлку. Та, распушив нижние ветви, бегала от них по площади, словно курица — разве что, не кудахтала. Женщины обходили ёлку кругом, держа сеть.
— Иди сюда, миленькая, — говорила, одна из женщин. — Ничего плохого тебе не сделают. У тебя будет новый дом, лучше прежнего.
В то же время Мира увидела, что у ворот крепости стоит дюжина канжди, к бокам которых были приторочены большие корзины. Возле животных толпился взволнованный народ.
«Похоже я за своими проблемами пропустила что-то важное», — подумала Мира.
Она повернулась к стоящему неподалёку мужчине:
— Скажите, а что происходит?
Он смерил Миру взглядом с ног до головы и ответил:
— Перевозим в Сухири мастерские.
Ах вот оно что! Вспомнился разговор с Адель и слова, что в Лесу останутся только воины, семьи воинов и животные воинов, а вредное для здоровья и экологии производство переедет в Сухири.
Мимо них пробежала ёлка. Не та, которую пытались поймать женщины, другая. Мужчина метнулся следом, прыгнул на неё, придавил к земле. Ёлка хлестала его по бокам и голове колючими ветками, пытаясь выкарабкаться.
— Дурдом какой-то! — пробормотала Мира.
— Подай мне сеть! — крикнул ей мужчина, с трудом удерживая дерево на земле.
Мира осмотрелась. Заметив в нескольких шагах от себя лежащую на земле сеть, бросила мужчине, а когда он на мгновение поднялся, взглядом помогла придавить ёлку сетью.
— Спасибо, — сказал он, промокнув рукавом кровоточащие царапины.
— А зачем их перевозить в Сухири? — спросила Мира. — Мне говорили, перевозить будут мастерские. Не, я понимаю, что очищать воду на месте удобнее, чем привозить очищенную из Леса. Но если они настолько против...
Мира бросила взгляд на ёлку. Та притихла и смирилась, обмотанная сетью, но вид у неё был глубоко несчастный.
— Не только дредов, но и саженцы деревьев, — сказал мужчина. — Распоряжение Владыки.
— Но...
Решив для себя, что разговор окончен, мужчина взвалил дреда или дреду на плечо и понёс к воротам. Мира тяжело вздохнула, глядя ему вслед. В крепости явно что-то происходило и назвать это хорошими переменами мешал здравый смысл.
«Я должна встретиться с Вилюном! — чётко сказала она себе. — И никакие запреты меня не удержат. Ни магические, ни обыкновенные».
Глава 32.1
— Заходи, Мира, — раздался голос Вилюна, едва она подошла к навесу.
Что же, для начала неплохо.
Отогнув полог, Мира вошла под навес. На этот раз маг работал ветеринаром: лечил ногу канжди, который был крепко привязан за рога к перекладине; Вилюн сидел около него на крошечном стуле, напоминая доктора Айболита.
«Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, и жучок , и паучок, и медведица», — вспомнились Мире строки из детского стихотворения.
А ещё вспомнилось, что так они с Вилюном и познакомились — когда Миру в теле канжди привели к нему залечить ногу.
— Не помешаю? — тихо спросила она, наблюдая за тем, как маг берёт из плошки чёрную мазь и смазывает широкую рану над копытом животного.
Вилюн бросил на неё лукавый взгляд и вновь отвернулся к канжди.
— Так долго добивалась встречи, а теперь скромничаешь? — заметил он.
Мира смутилась.
— Мне было необходимо встретиться с вами до отъезда на Большие
