— Тиред пожирал глазами такое знакомое и незнакомое лицо. Отец сейчас выглядел его старшим братом.
— Это подарок богов Закуполья, — ответил Великий Хранитель. — Они признали во мне правителя, который может возглавлять не только Элсар, но и стать Властелином всего Азара. Но при моих немощах это было тяжело, потому боги Закуполья наградили меня молодостью.
Не только Тиред, но и остальные смотрели на него в потрясении. Лишь кукрам было всё равно. Вытолкнув из подполья последнего сопротивленца, они закрыли крышку в полу и встали у двери и вдоль стен так, чтобы никто не смог убежать.
— Ты станешь ещё моложе? — спросил Тиред у отца.
— Нет, этого достаточно. А то можно и до младенчества помолодеть, — Великий Хранитель коротко засмеялся.
Он подошёл к Тиреду вплотную и внезапно ударил его в лицо с такой силой, что юношу отбросило на пол. Голова взорвалась от боли, из носа хлынула кровь, из глаз потекли слёзы.
— Подлец! — холодно бросил отец. — Предать меня, перейти к этим... (Он окинул презрительным взглядом собравшихся). Хотел стать королём мокрозяв? Даже звучит смешно.
Тиред сел, пытаясь остановить текущую из носа кровь; в голове гудело. Великий Хранитель прошёл по комнате с таким выражением, будто месил ногами дерьмо.
— Знаешь, — заговорил он, — когда Колдун впервые предложил мне такой план поиска этих, — уничтожающий взгляд на мокрозяв и сопротивленцев, — я сказал, что он провалится. Ты никогда не пойдёшь против меня. Я же твой отец, тот кто был с тобой всю жизнь, кто готов был передать тебе всё, что имел сам.
«Так вот о каком предложении они говорили на собрании!» — понял Тиред.
— Но Колдун настаивал, и я уступил. Хотел показать, что он ошибается, посмеяться. А посмеялись надо мной, — в голосе Великого Хранителя проступило бешенство. — Мой родной и единственный сын меня предал!
— Ты не хотел меня слушать! — прогнусавил Тиред, ощущая во рту вкус собственной крови. — Я просил тебя заключить мир с лесными...
— Заткнись! — рявкнул отец. — Никакого мира с лесными не будет, давно пора забить это в свою тупую башку. Либо мы их, либо они нас.
— Это ошибка! — Тиред неожиданно почувствовал в себе силы к спору. — Ты ослеплён властью! Не хочешь ничего видеть и никого слышать! Ты сам говорил мне, что Хранители изначально сохраняли единство Азара. А ты хочешь разрушить его своими руками.
Тиред сам не понимал, как сумел так складно говорить. Наверное потому что сейчас говорило его сердце, а не разум.
— Не тебе меня учить, малыш, — снисходительно заметил отец, затем обернулся к кукрам и приказал: — Мокрозяв вернуть в Башню, пусть кукрят. Сопротивленцев убить.
— А со мной что будет? — вырвалось у Тиреда.
Великий Хранитель вновь взглянул на него, в голубых глазах сверкнул лёд.
— Ты же теперь в сопротивлении, сынок, — сказал он и его лицо окаменело в улыбке.
Тиред сглотнул вставший в горле ком. Сопротивленцы и мокрозявы, не сговариваясь, встали плотнее. Все, у кого было оружие, достали его. Тиред с тоской вспомнил о кинжале, который забыл в доме мясника. Делающий невидимым плащ сейчас тоже бы пригодился.
— Мы не вернёмся в Башню, — сказала женщина-гора, давшая напиться Тиреду.
Великий Хранитель усмехнулся:
— Теперь это уже не так важно. Кукры, в таком случае, убейте всех. Сейчас.
Видя, что те не спешат выполнять приказ, он заорал:
— Кому сказал! Оглохли, что ли?
Неожиданно один из кукров повернулся и направился прямиком к Великому Хранителю, будто следовал одному ему слышной команде.
— Э, ты чего? — пробормотал отец. — Ну-ка, вернись к своим.
Но кукр продолжал наступать, прямо и равнодушно глядя на него мёртвыми глазами.
Великий Хранитель выхватил из ножен меч.
— Только попробуй приблизиться ко мне, мертвечина! — заорал он.
— Отец! — вскрикнул Тиред и, следуя порыву, метнулся к нему, но чьи-то сильные руки схватили его и сжали в тиски, из которых он не смог вырваться.
— Не мешай, — хрипло сказал у него над ухом голос мясника.
Кукр подошёл к Великому Хранителю на длину клинка. Мужчина взмахнул мечом, желая отрубить кукру голову, но тот отклонился назад, и остриё разрезало воздух.
— Кто тобой управляет? — взвизгнул Великий Хранитель не своим голосом.
— Имя моего нового хозяина Хадар, — ровно ответил кукр.
Великий Хранитель вытаращил глаза, открыл, закрыл и вновь открыл рот, будто выброшенная на берег рыба.
— Это невоз-з-з-можно! — выдавил он.
Кукр без труда выдернул у него из руки меч и отбросил в сторону.
Затем мягко и даже как будто ласково обхватил его голову с двух сторон, приподнял над полом и стал медленно сжимать. Великий Хранитель задёргался в его руках, дико заорал, вцепился в шею кукра, Но всё было бесполезно. Кукр сжимал тиски до тех пор, пока голова не треснула. На руки кукра потекло кровавое месиво. В толпе мокрозяв истерично вскрикнули несколько женщин, и сразу стало тихо, мёртво. Кукр разжал руки. Бездыханное тело Великого Хранителя упало на пол дома ведьмы Магды.
Кукры разом, будто по команде невидимого командира развернулись и направились к выходу. Сопротивленцы и мокрозявы смотрели на них в потрясении.
— Они уходят! — прошептал кто-то в толпе.
— Не трогайте их, и они нас не тронут, — тихо сказал мясник. — Мы им не нужны.
В доме опять воцарилась тишина. И лишь когда фигура замыкающего кукра растворилась в темноте, женщина-гора неуверенно произнесла:
— Получается, мы теперь совсем свободны? Можем не прятаться?
Все одновременно посмотрели на труп прежнего Великого Хранителя.
— Да, — ответил один из мокрозяв. — Как у нас говорят, король умер, да здравствует король.
Все повернулись к Тиреду.
— А ну-ка, повтори, парень, что ты там говорил про официальную силу, — ухмыльнулся мясник.
— Я... — у него пересохло в горле и слова где-то заблудились.
— Око! — вдруг раздался на крыльце женский вопль.
Все разом посмотрели на крыльцо, но там было пусто.
— Ядви? — неуверенно уточнил мясник.
— А! Виллов плащ! — воскликнул голос, и тут же на крыльце появилась жена мясника. В одной руке она держала ребёнка, в другой — свернутый в ком плащ.
При виде неё несколько сопротивленцев схватились за амулеты Праматери.
— Ядви! — радостно взревел мясник.
Он кинулся к жене, схватил её
