здоровяку кукру, который ударом между рогов добил смертельно раненого стрелами канжди, и похлопает его по плечу. А когда кукр в удивлении обернётся, пнёт по колени, отчего здоровяк шмякнется на землю. Тиреда охватил приступ дурацкого смеха. Зажав рот ладонями, он побежал к воротам, но зацепил ногой стоявшую у края дорожки большую вазу. Та закачалась, упала на бок прокатилась с десяток локтей, пока не уткнулась в ногу кукра. Здоровяк подозрительно огляделся по сторонам.
«Вот Вилл меня подери!» — мысленно воскликнул Тиред и стал на цыпочках отступать к воротам.
Кукр продолжал осматриваться по сторонам. Вот он обменялся жестами со стоявшим неподалёку напарником. Они направились к дому, видимо решив, что некто проник туда. Тиред пулей бросился к воротам, проскользнул между охранявшими их кукрами и выскочил наружу. Подгоняемый страхом, побежал дальше. Кровь стучала в висках, в грудь врывался обжигающий воздух, но Тиред не останавливался.
«Улица Двух Богинь... Улица Костей... Где-то здесь должен быть дом мясника Око», — думал он, спеша через засыпающий город.
Над одним из домов он заметил вывеску в виде тушки животного — не то крысы, не то собаки.
«Что же, кажется, прибыл на место».
Тиред остановился, прислонившись к стене дома и восстанавливая дыхание. Не годится будущему Великому Хранителю Элсара появляться похожим на загнанного зверя. По лицу градом катился пот, одежда тоже насквозь промокла и прилипла к телу. Да ещё плащ этот — кажется, за время пути он стал тяжелее и совсем не пропускал воздух. Снять его к Виллу... Неожиданно дверь в доме открылась, и на улицу упал слабый желтоватый свет от масляной лампы.
— Спасибо, господин Око! — раздался дребезжащий женский голос. — Премного благодарна. Завтра будет, чем угостить гостей.
— Пожалуйста, Лукреция, — ответил мужской голос. — Приходите ещё.
Они вышли на крыльцо, и теперь Тиред мог их видеть. Щуплая женщина держала за хвосты двух некрупных безголовых зверьков с короткой шерстью и множеством лап. Мясник Око — Тиред надеялся, что это он и есть — перекрывал дверной проём огромным, подпоясанным широким ремнём, животом. Он вообще был гигантом, этот мясник, а красная рубаха придавала ему нечто огненное, магическое.
Тиред подумал, что рано собрался снимать плащ. Прижимаясь к стене и стараясь ступать бесшумно, юноша приблизился к крыльцу.
Мясник как раз прощался с покупательницей. Желая показать себя галантным, он даже помог Лукреции спуститься с крыльца и проводил до угла дома. Вход оказался свободен. Не теряя времени, Тиред проскочил в дом, осмотрелся.
Сени представляли собой рабочее место мясника: с перепачканными кровью досками для разделки, топором, загнанным в чурбан, к потолку были подвешены тушки таких же многоногих безголовых зверьков двух из которых Око отдал покупательнице. В большом тазу лежали штук пятнадцать их отрубленных голов с длинными висячими ушами и остекленевшими чёрными глазами. Вдоль стен стояли сундуки и корзины. В сенях висел тяжёлый запах крови.
Долго там не задерживаясь, Тиред прошёл дальше и попал в освещённую лампой комнату, разделённую пополам широкой ширмой. Посреди комнаты в полу курился огонь в очаге из камней, и едкий дым тянуло в открытую дверь; за ширмой женский голос тихо напевал колыбельную.
Юноша стянул плащ и в растерянности остановился посреди комнаты, ощущая себя здесь лишним. Он представлял дом сопротивленца совсем другим: с развешанным всюду оружием, приходящими и внезапно исчезающими молчаливыми людьми, атмосферой таинственности и тревоги. А тут обычный дом обычного человека — если не считать забрызганных кровью сеней. Но то кровь животных, не человеческая. Может, Колдун ошибся и мясник не имеет к Сопротивлению никакого отношения?
Тиред посмотрел на зажатый в руках плащ: не разумнее ли вновь надеть его и уйти невидимым, как пришёл?
Хлопнула входная дверь, в сенях раздались тяжёлые шаги хозяина. Тиред второпях начал расправлять плащ вспотевшими руками, выронил, шёпотом выругался, наклонился поднять. Колыбельная оборвалась на полуслове и женский голос спросил:
— Око, ты?
Тут же открылась дверь в сени, и на пороге появилась монументальная фигура мясника. Тиред жалобно улыбнулся:
— Вода — жизнь.
Мясник метнулся обратно и появился уже с топором. Из-за ширмы выбежала женщина по комплекции под стать мужу. В руке у неё был половник, который она держала на манер дубинки, а лицо злющее-презлющее. Тиред окончательно потерялся от такого приёма. Вспомнил о своём кинжале, но его умений управляться с оружием было явно недостаточно, чтобы победить эту воинственную семейную пару. До выздоровления Тиреду оружие не доверяли, особенно после того, как он играясь, сильно себя поранил. А после возвращения из Леса было пока не до уроков.
— Вы неверно меня поняли, — пробормотал он, в панике осматриваясь по сторонам. Окна в комнате не было, единственный выход — через дверь. Может окно есть в той части комнаты, которая за ширмой, но чтобы туда попасть, нужно миновать жену мясника, которая была здоровее Тиреда раз в полтора.
Тиред дрожащими руками набросил на себя плащ.
— Пропал! Где он?! — взвизгнула женщина.
Мясник сделал ей знак молчать, а затем встал у двери, расставив руки в стороны. В правой зловеще поблёскивал топор.
— Пусть попробует пробежать, — сказал мясник и люто усмехнулся.
Тиред побоялся пробовать. Мысленно воззвал к Колдуну, который обещал в случае опасности прийти на помощь. Но Колдун не ответил. Юноша понял, что остался совсем один. Вновь сняв плащ, он попятился назад, пока не упёрся в стену.
— Прошу вас, — пролепетал он, переводя взгляд с мужчины на женщину и обратно. — Я не хотел ничего плохого. Посмотрите: у меня из оружия при себе только кинжал.
Он достал кинжал из ножен и протянул на вытянутой руке.
— Подожди, Око! — вдруг в изумлении воскликнула жена мясника. — Это же сын нашего правителя!
— Забери у него кинжал, — приказал мужчина. Судя по взгляду, он узнал сына Хранителя Элсара сразу.
Женщина приблизилась к юноше, продолжая угрожать половником, забрала кинжал. За ширмой заплакал ребёнок. Тиред представил, что там в люльке лежит вот такой же красномордый и злобный младенец — сын мясника, будущий мясник. Женщина тут же ушла за ширму и до Тиреда донеслись улюлюканья, какими матери успокаивают детей. Плач стих.
— Что ты здесь делаешь? — спросил мясник у Тиреда.
У юноши была заготовлена длинная пламенная речь, заученная под наставничеством Колдуна. Но сейчас все слова из неё забылись, и он ответил с жалкой улыбкой:
— Я поругался с отцом и хочу войти в Сопротивление.
Лицо мясника удивлённо вытянулось.
