Коенн пожертвовал собой, — тихо подтвердил второй. — Кто-то должен был остаться и удерживать их, пока мы увозили Врачевателя.
— Нам ещё повезло, что в его лечебнице остались только недоделанные, — продолжал первый воин. — Остальных отправили в город. А эти... кто без рук, кто без ног... — он сплюнул на землю: — Были бы целыми, никому из нас не удалось бы уйти.
Владыка тяжело вздохнул, переводя взгляд с одного воина на другого.
— Сами-то как? — спросил он. — Помощь Вилюна нужна?
— Слава духу Леса, нет, — ответили они в один голос.
Второй воин снял с седла своего канжди большой, наполовину полный мешок, в котором что-то звякнуло.
— Осторожнее! — вскрикнул Вилюн.
Парень испугался окрика, будто мальчишка. Взглянув на мага, который едва доставал ему до пояса, он так и остался стоять, держа мешок на весу.
— Там могут быть хрупкие вещи, — уже спокойнее пояснил Вилюн. — Положи на землю, только аккуратно. И, надеюсь, вы довезли всё в сохранности.
— Мы старались, — пробасил голосом и положил мешок с такой осторожностью, будто он мог рассыпаться с одного лишь соприкосновения с землёй.
Вилюн подошёл к мешку, развязал верёвку и заглянул внутрь. Судя по выражению его лица, всё оказалось не так плохо, как он ожидал.
Лесные образовали вокруг них живое, колышущееся кольцо. По тому, как они перешёптывались, Мира поняла, что Вилюн снял чары, но говорить громко, а тем более кричать, уже никто не осмеливался. Все знали, кто есть пленный и для чего его привезли, и наблюдали за происходящим с горячим нетерпением.
— Откройте ему лицо, — приказал Владыка воинам, кивнув на пленного.
Воины грубо развязали у того на шее мантию и сняли её. В первый момент Мира даже не узнала в человеке с осунувшимся, потным и мертвецки бледным лицом Врачевателя Окато. Он сейчас не сильно отличался от своих кукров. По лысому черепу скатывались крупные капли пота, подбородок дрожал. Окато согнулся пополам, и его вырвало.
— Думал, не долечу, — прошептал он, вытирая рот краем мантии. — Вы сильно рисковали, мой лесной друг. Если бы у меня разорвалось сердце, никто не смог бы дать вам власть над кукрами.
По толпе пронёсся ропот. Все ожидали от пленного другого поведения. Владыка подошёл к Окато и посмотрел на него, как на насекомое, которое даже раздавить противно.
— Хорошо, что ты догадался для чего тебя привезли сюда, — произнёс лесной правитель.
— Это было не сложно, — усмехнулся Окато. — Сейчас все хотят получить власть над кукрами и тянут каждый на себя. Великий Хранитель отобрал их у Хадара, ты у Великого Хранителя.
Он перевёл взгляд на бывшего Старшего агента и ядовито заметил:
— Рад видеть вас, Хадар. Жаль, что вы не можете ответить мне так же. Но согласитесь, лишиться глаз лучше, чем головы. Хе-хе.
В голубых глазах Ани полыхнуло пламя. Мира почувствовала, как дёрнулась рука Гая. Взглянув в его лицо, увидела, что сильнее всего ему хочется насадить Окато на нож. Мира тоже была не прочь выпустить Врачевателю кишки - особенно после того, во что он превратил Бренна - но она предостерегающе сжала руку Гая и на всякий случай дала его ножу приказ не покидать чехол.
Хадар скривился в усмешке.
— Мне достаточно слушать ваш голос, Окато, — сказал он. — Но будьте осторожны: у лесных есть традиция обрезать языки говорливым пленникам.
— Э, нет, Хадар. Вы ошибаетесь, — произнёс Окато и облизнул губы розовым языком, словно дразнил лесных. — Я ценный груз и, могу говорить всё, что мне хочется. Полагаю, наш общий лесной друг уже понял, что свалял дурака, подвергая мою жизнь опасности.
«Какой же он мерзкий! — подумала Мира, с отвращением глядя на Окато. — Паук, настоящий паук!»
Судя по лицам лесных, многие разделяли её мнение.
— Ты ценен до тех пор, пока не отдал власть над кукрами! — не сдержалась Адель.
Окато перевёл на неё взгляд и лукаво улыбнулся:
— Ошибаешься, дитя. Только я обладаю секретом создания новых кукров. Только я умею наделять силой их безжизненные тела. Кстати, ты очень похожа на свою матушку. Некоторыми частями тела.
Он захихикал. Девочка смешалась и потерянно посмотрела на отца. На какой-то миг Мире показалось, что Владыка сейчас убьёт Окато своими же руками, но он справился с гневом и мрачно произнёс:
— Сейчас же возьми свои банки-склянки и сделай так, чтобы кукры слушались Хадара, а не Хранителя Элсара.
На мгновение в крепости стало так тихо, что было слышно шумное дыхание канжди.
— Хадара?! — изумлённо переспросил Окато, переводя взгляд с Владыки на опального Старшего агента.
Такого поворота он явно не ожидал.
Мира расплылась в улыбке: всё-таки Владыка слов на ветер не бросает. Она посмотрела на Хадара. судя по выражению лица, тот боялся поверить в услышанное.
— Но почему на Хадара? — недоумённо спросил Окато.
— Ещё слово не по делу, и я докажу тебе, насколько ты не ценный груз, — сказал Владыка.
На этот раз Окато спорить не стал. Видимо его удивление решением лесного правителя было настолько велико, что он не мог подобрать слов.
— Начинай уже, — приказал Владыка.
Один из воинов подтолкнул Врачевателя к лежащему на земле мешку. Явно растягивая время, Окато порылся в нём и достал небольшую вещицу с неровными острыми краями. Она напоминала... кристалл. Тот самый, существование которого придумал Хадар.
Мира взглянула на Старшего агента. А точно ли он придумал? Ведь он не раз видел, как Окато оживляет кукров. Вспомнились его слова: «Запомни мокрозявка, если начинаешь врать, то делать это нужно правдиво».
Тем временем, Окато сжал кристалл между ладонями и взглянул на Владыку.
— Уверен, это не окончательное твоё решение, — сказал он.
— Начинай, — с угрозой приказал Владыка.
Хадар не сдержал взволнованного вздоха. Слишком уж долго он ждал этого момента, чтобы сохранять невозмутимость.
Пожав плечами, Окато нажал большими пальцами обеих рук на кристалл и тихо произнёс:
— Передаю власть над бессмертными человеку по имени Хадар.
В тот же миг кристалл распался на множество очень мелких сверкающих деталей. Они поднялись в воздух, закружились,окутав Хадара облаком сияющей пыли. Лесные и равнинные наблюдали за происходящим во все глаза. Только Хадар стоял, никак не реагируя
