class="p1">— Какое ещё Сопротивление? — спросил он.
— Ну... сопротивление моему отцу, власти Хранителей.
— Впервые о таком слышу, — рявкнул мясник.
Из-за ширмы вновь появилась женщина, в руках у неё вместо половника был голый младенец, который сосал свой кулак. Женщина машинально качала его из стороны в сторону и переводила напряжённый взгляд с мужа на юношу.
— Колдун предупреждал, что вы будете так говорить, — произнёс Тиред.
— Колдун? — подозрительно спросил мясник.
— Да, он меня к вам и отправил. И плащ дал.
Тиреду вспомнились слова из своей речи и он добавил:
— Я могу дать сопротивлению статус официальной силы для свержения режима моего отца.
— Каким боком замешан глава Ордена? — перебил мясник.
— Он тоже хочет свержения и готов поддержать со своей стороны. Но он сказал, что я должен пойти сам, потому что вы ему не поверите.
По широкому, грубому, будто вытесанному топором лицу Око скользнула улыбка.
— Глава Ордена обознался, — сказал он. — Я не вхожу в Сопротивление. Только что от тебя про него узнал.
— Что же мне делать? — растерялся Тиред.
Женщина фыркнула. Младенец залился радостным смехом и стал подражать ей, тоже фыркая.
— Ищи дальше своё сопротивление, — ответил мясник с добродушной улыбкой. — А лучше иди домой, поздно уже.
Ребёнок опять фыркнул, обрызгав лицо матери слюнями, и она звонко шлёпнула его по голой попке. На мгновение лицо младенца приняло недоумённое выражение, а потом он опять начал реветь. Женщина снова скрылась с ним за ширмой.
Юноша продолжал стоять перед мясником, не зная, что делать дальше и чувствуя себя круглым дураком.
— Но я не могу вернуться, — сказал он. — Отец наверняка уже узнал о моём побеге.
— А мы причём? — мясник посуровел. — Слушай, парень, иди отсюда. Надоел ты нам уже.
Ребёнок за ширмой заходился плачем. Тиред понял, что ему и правда больше нечего тут делать.
Неожиданно на улице раздался шум, а затем во внешнюю дверь ударили с такой силой, словно били бревном. Из-за ширмы с безумными от страха глазами опять выскочила женщина. Ребёнок у неё на руках стал багровым от крика и извивался, будто червяк.
— Кто это?! — крикнула женщина, кивнув на дверь.
— Кажется, это за мной, — пролепетал Тиред.
Мясник повернулся к Тиреду.
— Ты кого ко мне привёл?! — взревел он и ударил юношу об стену с такой силой, что у того потемнело в глазах.
— Эт-то кукры... наверное, — пролепетал Тиред. — Я же говорил, что у-убежал.
Снаружи раздался треск — это сломали внешнюю дверь. Тиред понял — ему конец.
— Н-не надо... П-пощадите! Пожалуйста! Я не могу вернуться! Отец посадит меня в тюрьму. Он молодеет, я ему не нужен в Элсаре... Он... Он не хочет делиться со мной властью...
— Быстро надевай плащ, — вполголоса прорычал ему Око. — И стой, не шелохнись. Иначе я сам тебя на куски порежу.
Трясущимися руками Тиред набросил на плечи плащ и стал невидимым.
Глава 31. Ведьмин дом
Вторую дверь тоже сломали, и в комнату вломились трое кукров: здоровяк, над которым хотел пошутить Тиред и ещё двое, которые охраняли двор. Все они были одинаково одеты в красные с чёрным мундиры, на лицах написано полное равнодушие - но от этого становилось ещё страшнее, чем если бы они выражали злость или ярость. Шалить, как во дворе своего дома, Тиреду точно больше не хотелось. Он думал было отступить за ширму, но сообразил, что она заколышется и привлечёт внимание кукров.
Жена мясника встала у стены, прижимая к себе ребёнка. Око вышел вперёд.
— Необязательно было ломать двери, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие. — Могли бы постучать, мы бы открыли. Знаете, сколько сейчас стоит новую дверь поставить?
Кукр молча подошёл к нему и, не прикладывая усилий, выдернул из руки топор. Мясник тихо охнул, растирая вывернутую кисть. Кукр ощупал взглядом комнату и спросил:
— Где сын Великого Хранителя?
Око переглянулся с женой.
— Кто? — недоумённо спросил он.
— Мы знаем, что он спрятался у вас, — произнёс кукр бесцветным голосом.
Двое других обошли комнату. Один из них едва не врезался в Тиреда, но юноша успел отступить. От страха у него стучали зубы, глаза заливал пот, но он боялся его стереть, хоть и знал, что невидим. Один из кукров сорвал ширму. За ней обнаружились две кровати: широкая родительская и маленькая детская. Кукр подошёл к кроватям, поднял их одновременно двумя руками. Под кроватями было пусто. Кукр достал нож и зачем-то разрезал набитый тюфяк. На пол посыпалась солома.
— Господа хорошие, вы что-то перепутали, — сказал мясник. — С чего бы сюда приходить сыну Великого Хранителя? Мы простые горожане, живём своим трудом и домом, ни во что не вмешиваемся.
Дождавшись, пока кукры выйдут из "спальни", Тиред на цыпочках перешёл туда. Он надеялся, что там есть окно, через которое можно убежать. Но окон в доме не оказалось. Стоя среди перевёрнутых кроватей и разрезанных тюфяков, Тиред чувствовал огромный стыд перед мирным семейством, в жизнь которого он так бездумно ворвался.
Тем временем, кукр указал на кольцо в полу.
— Что там? — спросил он у мясника.
Око пожал плечами:
— Схрон для солонины.
— Открой.
Мясник послушно потянул за кольцо и поднял крышку. В полу появилась чёрная дыра. Кукр вновь прошёл в «спальню», загрёб пучок соломы из тюфяка. Притом его рука скользнула так близко от Тиреда, что юноша обмер от страха. Вернувшись к схрону, кукр поджёг солому и бросил вниз. Осветились земляные стены, стоящие рядами крынки и бочонки. Солома догорела и внизу опять стало темно.
Кукр жестом приказал: можешь закрыть. Око опустил крышку.
— Может, вы уже дадите нам лечь спать? — со сдержанным гневом спросила жена мясника. — Сами же видите, сына Великого Хранителя у нас нет.
Здоровяк кукр медленно повернулся к ней и уставился на ребёнка мёртвыми глазами. Женщина порывисто прижала сына к себе. Мальчик к тому времени перестал орать и увлечённо сосал свой кулак. Не отводя глаз от ребёнка, кукр подошёл к женщине. Та прижалась к стене, бросая на мужа отчаянные взгляды.
«Я всё скажу!» — кричали её глаза.
Мясник стоял с каменным лицом. Тиреда охватил ледяной ужас.
«Всё кончено! — подумал он. — Они не будут меня
