громкий, судорожный вздох, девушка вцепилась ногтями в мужскую спину.
Стыдно. Страшно. Ужасающе приятно, особенно от ощущения распирания и натяжения. Член практически полностью вошел внутрь, крупный, горячий, оттого Селена зажмурилась, чувствуя в уголках глаз рефлекторную влагу.
— Боже, как я хочу в тебя кончить, — мужчина вновь жутко оскалился и замер. — Я хочу, чтобы ты носила моих детей. Чтобы ждала меня дома в таком платье. Или… или голой.
Она открыла рот, затем закрыла его и проглотила ком. На самом деле сейчас хотелось, чтобы он это сделал. Чтобы ни о чем не думал, слил в неё, возможно даже несколько раз. В секунде, моменте, хотя Бауэр знала, что после такого вечера в очередной раз пойдет в сторону аптеки, пустым взглядом таращась на серый асфальт.
Будущие проблемы. Не нынешние. У нынешней Селены проблем не было — было только нестерпимо приятное чувство внизу живота от легких рваных толчков.
Через пару минут в коридоре раздался усталый смех и цокот звонких набоек о пол фотостудии. Внутри все замерло, сжалось, тело захватил холод безумного страха.
— Ой, а мистер Анселл с Селеной что, ушли уже? — послышался разочарованный женский голос. — Как так⁈ Я думала они тут до ночи будут…
— Да не похоже, — следом послышался голос Эви. — Тут свет везде. Мистер Анселл, вы здесь? Всё в порядке?
Ручку гримёрной кто-то дернул несколько раз.
Бауэр шокировано раскрыла глаза, и в ту же секунду её закрыла рот тяжелая мужская рука. Сдавила щеки, губы, так сильно, что даже не пискнуть. Нарастающие глубокие толчки продолжались, а возле уха раздался тихий обжигающий шёпот:
— Тихо. Тихо, они сейчас уйдут. Просто расслабься. Расслабься и получай удовольствие.
Девушка со стыдом уставилась на дверь, пока ручка продолжала шевелиться, а вместе с ней в замочной скважине раскачивалась связка ключей. Каждый толчок внизу ощущался все более глубоким, по телу расползалось неотвратимое удовольствие.
— Селена, ты там? — спросила Эви. — Селен?
— Закрыто по ходу, — пробормотал кто-то из персонала.
— Закрыто, — как итог, вздохнула визажист. — Черт. Что делать будем?
— Мистер Анселл, наверно, закрыл и ушёл к себе. Селена, может, с ним, а может домой пошла. Нам завтра влетит за то что мы не оказались на рабочих местах во время, — продолжала бормотать девушка. — Я говорила, не надо было отходить. Всё равно скоро конец дня.
— Ладно, — немного виновато сказала Эви. — А с платьем-то что? Они его сняли? Повесили? Посмотришь?
— Посмотрю…
Вновь раздались шаги, правда в этот раз удаляющиеся — сотрудницы уходили. Ручку двери, наконец, оставили в покое, и вскоре в студии повисло знакомое тягостное молчание.
Селена чувствовала, как влаги внутри становилось всё больше, настолько, что она начала стекать по ногам. Хотелось рефлекторно застонать, но рука по-прежнему зажимала ей рот. Глаза сами собой закатывались под верхние веки.
Сквозь полумрак она видела лицо своего шефа. Одновременно возбуждение, облегчение и невозможность больше терпеть. Его чуть-чуть знобило. Взгляд казался пустым, отражающим лишь бесконтрольное удовольствие, похожее на больной наркотический экстаз.
Толчки продолжались. Наверно, потому что он соскучился, потому что хотел еще. Селена закрыла глаза, внизу всё ныло, тело накрывали сильные оргазменные позвывы. В какой-то момент, когда снаружи вновь послышался говор и шум шагов, она выдохнула и сдавленно застонала, косясь на пресловутую серую дверь. Слишком хорошо, чтобы терпеть, слишком сильно, мокро, распирающе. Оргазм заставлял тело дрожать, пока мужчина продолжал вдавливать его в стену под тихий, ритмичный шум хлюпающих звуков.
Жарко. Невыносимо, нестерпимо хорошо, и всё еще безумно стыдно. Подруги ищут, пока в гримёрке её самозабвенно долбит шеф. Как им смотреть в глаза после такого? Бауэр не знала, оттого хотела, чтобы этот вечер исчез.
А как после такого смотреть в глаза себе?
— Ну, получается, гримерку закрыл, а всё остальное оставил, — как-то обиженно пробубнила Эви. — Не знаю, чем он руководствовался, увидим его тогда — спросим.
— А, может, подождать его тут? Раз студия открыта, значит он, наверно, наверху, у себя.
— Или ушел куда-то еще, воплощать какую-нибудь внезапную задумку. На крышу, я не знаю, поднялся. Ты звонила ему?
— Сейчас, вот, звоню. Он трубку не берёт…
В кармане приспущенных брюк постоянно вибрировал смартфон, но обезумевший от удовольствия мужчина, казалось, не обращал на него никакого внимания.
— Ну, значит, не так мы ему и нужны. Напиши ему СМС, что мы его тут не дождались и уходим. Давайте закроем всё тут, если что, ключи у него есть. Откроет сам всё что ему нужно.
В очередной раз снаружи слышались удаляющиеся шаги. Свет в студии быстро погас, оттого под дверью перестала виднеться полоса света. Осталась лишь тьма, тишина, и частые тяжелые вдохи, которые её разрывали.
* * *
Глаза слипались. Мимо оконного стекла автомобиля скользил неоновый Токио, множество вертикальных вывесок, редкие прохожие. Пахло как всегда чем-то сладко-терпким. Мужчина молча вёл авто, и Селена избегала взглядов на него, даже случайным. Мельком видела лишь его напряженные бледные руки, темный профиль на фоне ярких огней.
— Хочешь, я завтра за тобой заеду? — вдруг осторожно поинтересовался Анселл, тормозя на светофоре. — Можем… позавтракать где-нибудь в кафе.
— Не знаю, — призналась Селена, глядя на бесчисленные блики мокрого асфальта. Теплый дождь перестал ливнем обрушиваться на Японию, и, ближе к ночи, превратился в тягостную моросящую мгу.
— Не мокни, я заеду, — мягко сказал мужчина и попытался улыбнуться. — Сейчас не сезон ходить пешком.
— Можешь завести меня в аптеку? Сейчас, — Бауэр опустила глаза на край своего привычного цветастого платья.
— Ты плохо себя чувствуешь? — Джерт напряженно вскинул брови. — Что с тобой? Раз так, могу я с тобой остаться сегодня?
— Нет, не стоит, спасибо. Голова болит. Куплю… таблеток от головы. И всё.
— У меня есть в бардачке, давай остановимся, выпьешь, — Анселл стал искать взглядом обочину, где можно временно остановиться.
— Нет, у меня свои таблетки от головы, — она сжала в руках подол платья. — Мне помогают только они. Завези меня в аптеку, пожалуйста.
Почему-то не хотелось говорить ему, зачем ей лекарство. Не хотелось, и всё тут, хотя, наверно, было бы честно дать понять, что она не намерена воплощать в реальность его фантазии.
— Хорошо, — мужчина сильнее сжал руль. — У меня зонт, я провожу тебя.
— Не стоит, спасибо, я
