— Это понятно! — сочувственно воскликнул Делеван, хотя глядя на непробиваемое лицо этого человека, он никогда бы не подумал, что его можно вывести из себя.
— Он рассмеялся. Я хотел обойти прилавок и подобрать бумажник, но тут он вытащил пистолет.
Они уже шли к магазину, но тут вдруг остановились, хотя вид у них был скорее возбужденный, нежели испуганный.
— Пистолет? — переспросил О'Мейра, желая убедиться, что это ему не послышалось.
— Он был у него под прилавком, рядом с кассой, — сказал человек в синем костюме. Роланд вспомнил, как он, вопреки первоначальному плану, едва не ринулся отбирать оружие у продавца. Но не стал этого делать и теперь объяснил этим стрелкам, почему. Ему вовсе не было нужно, чтобы их там убили. Ему нужна их помощь. — Мне кажется, он у него в сцепке.
— Где? — не понял О'Мейра.
На этот раз пауза длилась чуть дольше. Мужчина в синем костюме наморщил лоб.
— Я точно не знаю, как это назвать… такая штуковина, чтобы хранить пистолет. Никто не сможет ее открыть, кроме тебя, потому что там надо знать, куда нажимать…
— Пружинный зажим! — воскликнул Делеван. — Срань господня!
Напарники снова переглянулись. Никто из них не горел желанием первым сообщить этому мужику в синем костюме, что скорее всего Толстяк Джонни уже давно вынул денежки, а сам мотнул через заднюю дверь и зашвырнул бумажник через стену, что шла вдоль переулка за домом… но пистолет в тайнике на пружинном зажиме… это другое дело. Ограбление еще надо доказать, а вот незаконное хранение оружия… да еще если поймать с поличным… это уже понадежней. Может, не так уж и здорово, но хотя бы зацепка есть.
— А потом? — спросил О'Мейра.
— Потом он мне сказал, что не было у меня никакого бумажника. Он сказал… — пауза, — …что, наверное, у меня его вытащил из карманника карман… то есть, карманник из кармана… где-нибудь на улице, и лучше мне это вспомнить, если мне дорого здоровье. И тут я вспомнил, что, когда я входил в магазин, я видел на углу полицейскую машину, и подумал, что вы, может быть, еще там. И я пошел за вами.
— О'кей, — подытожил Делеван. — Мы с напарником зайдем первыми. Дайте нам примерно минуту — но целую минуту — просто на случай, если возникнут какие-нибудь неприятности. Потом входите, но стойте у двери. Вы все поняли?
— Да.
— О'кей. Сейчас мы сделаем этого мудака.
Полицейские вошли в магазин. Роланд выждал тридцать секунд и вошел следом за ними.
9
«Толстяк Джонни» Холден не просто все отрицал. Он ревел как буйвол:
— Да этот тип просто тронутый! Пришел сюда, не знал даже, чего ему надо, пока не увидел в «Библии стрелка», не знает ни сколько патронов в коробке, ни сколько коробка стоит, а то, что он вам тут заливает, будто бы я хотел разрешение его посмотреть, так это просто такое дерьмо, на которое я еще в жизни не нарывался, потому что нет у него разрешения… — Толстяк Джонни вдруг остановился. — А вот и он! Вот он, этот засранец! Вон стоит. Я тебя вижу, приятель! И харю твою я запомню. В следующий раз, когда ты меня увидишь, ты об этом, мудак, пожалеешь. Это я тебе гарантирую! Гарантирую, мать твою…
— Так вы не брали его бумажник? — осведомился О'Мейра.
— Вы же знаете, что не брал!
— Ничего если мы заглянем под эту витрину? Вы не будете возражать? — спросил Делеван. — Просто чтобы даже вопросов больше не возникало.
— Твою-Богу-душу-мать! Она же стеклянная! Есть там какой-то бумажник?
— Нет, не там… я имею в виду, здесь, — сказал Делеван, направляясь к кассе. Голос его был похож на кошачье мурлыкание. В этом месте за полками прилавка проходила крепежная полоса шириною почти в два фута. Делеван поглядел на человека в синем костюме. Тот кивнул.
— Давайте-ка, парни, валите отсюда, — Толстяк Джонни аж побелел от ярости. — Придете с ордером — это другое дело. А пока что выгребывайтесь. Это, мать вашу, свободная страна, если вы еще… эй! Эй! ЭЙ, ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!
О'Мейра навалился на прилавок, заклядывая на ту сторону.
— Это незаконно! — вопил Толстяк Джонни. — Вашу мать, незаконно. По конституции… мой адвокат… либо вы убираетесь прямо сейчас, либо…
— Просто хочу рассмотреть товар, — мягко проговорил О'Мейра. — Стекло у тебя тут засранное, ни черта не видно. Вот и приходится нагибаться. Да, Карл?
— В самую точку, дружище, — серьезно ответил Делеван.
— И посмотри, чего я нашел.
Роланд услышал какой-то щелчок, и когда стрелок в синей форме выпрямился, у него в руке был револьвер немалых размеров.
Толстяк Джонни, вдруг сообразивший, что он единственный из всех присутствующих излагает историю, совсем не похожую на эту сказочку, которую только что рассказал ему коп, нашедший его «Магнум», тут же помрачнел.
— У меня есть разрешение, — сказал он.
— На хранение и ношение? — уточнил Делеван.
— Да.
— На тайное хранение?
— Да.
— Пистолет зарегистрирован? — спросил в свой черед О'Мейра. — Да или нет?
— Ну… я не помню уже.
— Он, может, был в деле, а ты этого тоже не помнишь?
— Мать твою. Я звоню своему адвокату.
Толстяк Джонни уже развернулся, но Делеван схватил его за плечо.
— Тогда встает вот какой вопрос: есть у тебя разрешение на хранение боевого оружия в тайнике с пружинным зажимом? — спросил он все тем же мягким, как будто мурлыкающим тоном. — Вопрос действительно интересный, потому что, насколько я знаю, у нас в Нью-Йорке таких разрешений не выдают.
Полицейские смотрели на Толстяка Джонни, Толстяк Джонни смотрел на них. Так что никто не заметил, как Роланд перевернул табличку на двери. Было «ОТКРЫТО», стало «ЗАКРЫТО».
— Возможно, мы и сумеем все это как-то уладить… если найдем бумажник этого джентльмена, — пообещал О'Мейр. Сам Сатана не сумел бы солгать с такой искренней убедительностью. — Быть может, он просто его уронил. Случайно.
— Я же вам говорил! Не знаю я ни про какой бумажник! Парень просто головонькой повредился!
Роланд нагнулся.
— Вот он. Я вижу. Он его прижимает ногой.
Он сказал неправду, но Делеван, который так и держал Толстяка Джонни за плечо, отпихнул его так быстро, что уже невозможно было определить, прижимал Джонни ногой бумажник или не прижимал.
Пора.
Роланд беззвучно рванулся к прилавку, когда оба стрелка наклонились, заглядывая под стойку. Стояли они очень близко друг к другу, и головы их почти что соприкасались лбами. О'Мейра по-прежнему держал в правой руке револьвер продавца, который он вытащил из тайника под прилавком.
— Черт возьми, точно! — в возбуждении воскликнул Делеван. — Я его вижу!
Роланд быстро взглянул на мужчину, которого они называли Толстяком Джонни, просто чтобы убедиться, что тот не станет трепыхаться и создавать ему сложности. Но Толстяк Джонни лишь стоял, привалившись к стене, — на самом деле, вжимаясь в стену, как будто стремясь втиснуться в нее и просочиться на ту сторону, — руки его безвольно висели по бокам, а выпученные глаза прекратились в два уязвленных «ноля». Он напоминал человека, который никак не может понять, как же так вышло, что его гороскоп на сегодня не предупредил его поберечься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
