Глава 3. РОЛАНД ПРИНИМАЕТ ЛЕКАРСТВО
1
Теперь Джек Морт знал о присутствии стрелка. Будь он другим человеком, — таким, например, как Эдди Дин или Одетта Уокер, — Роланд завел бы с ним разговор, хотя бы только затем, чтобы разрядить естественную панику и смятение, когда в сознание твое грубо врывается кто-то другой, оттесняет тебя и начинает внаглую управлять твоим телом.
Но поскольку Морт был настоящим чудовищем, — до которого и Детте Уокер было далековато, — стрелок не стал объясняться с ним или даже к нему обращаться. Он слышал вопросы этого человека — Кто ты? Что со мной происходит? — но старался не обращать внимания. Роланд полностью сконцентрировался на своем кратком списке необходимых действий, безо всяких угрызений совести используя разум этого человека. Вопросы обернулись воплями ужаса. Стрелок продолжал игнорировать их.
Роланд не остался бы в этом гадюшнике — в мозгу этого человека — и пяти минут, если бы не заставил себя думать о нем только как об этакой комбинации атласа и энциклопедии. Джек Морт располагал всей необходимой стрелку информацией. Задуманный план был груб, но иногда грубый план бывает намного надежнее плана, выверенного до мелочей. Во всем, наверное, мире не нашлось бы другой пары людей, чей подход к составлению плана действий был бы настолько противоположным, как у Роланда и Джека Морта.
Когда план грубый, у тебя остается какое-то поле для импровизаций. А уж Роланд всегда был силен в импровизации прямо на месте.
2
Толстях с двумя линзами на глазах, как у того лысого типа, который минут пять назад заглядывал в кабинет Морта (похоже, что в мире Эдди очень многие люди ходят с этими штуками на глазах, которые, согласно Мортоклопеции, называются «очками»), вошел в лифт вместе с ним. Глянул на кейс в руках человека, которого он считал Джеком Мортом, и только потом — на Морта.
— К Дорфману направляешься, Джек?
Стрелок ничего не сказал.
— Если ты собираешься отговорить его от субаренды, то я тебе сразу скажу: ничего у тебя не выйдет, так что не трать зря время, — сказал толстяк и вдруг заморгал, когда коллега его быстро отступил назад. Двери кабинки закрылись, и внезапно они стали падать.
Стрелок вцепился в сознание Морта, не обращая внимания на его вопли, и убедился, что так и должно быть. Это падение управляемое.
— Если я что не то ляпнул, прошу прощения, — сказал толстяк, а стрелок подумал: Он тоже боится. — Ты лучше всех в фирме умеешь справляться с этим болваном, вот что я думаю.
Стрелок молчал. Он хотел только одного: выбраться поскорее из этого падающего гроба.
— И прямо тебе говорю, — оживленно продолжал толстяк. — Как раз вчера я обедал у…
Голова Джека Морта повернулась, и из-за очков в золотой оправе на толстяка уставились голубые глаза, но только немного другого оттенка, чем у Джека.
— Заткнись,— безо всякого выражения проговорил стрелок.
Толстяк побледнел и быстренько отступил на два шага назад, вжавшись обвислым задом в стену этого падающего вертикального гроба, который внезапно остановился. Двери открылись, и Роланд, облаченный в тело Морта, как в плотно прилегающий костюм, вышел из кабины не оглянувшись. Толстяк держал пальцем кнопку «ОТКРЫТЬ ДВЕРИ» и ждал в кабине, пока Морт не исчезнет из поля зрения. У него всегда с головой было не все в порядке, подумал толстяк, но это уже серьезно. Похоже, крыша съехала окончательно.
Толстяк решил про себя, что его весьма утешает мысль о том, как Джека Морта упекут куда-нибудь в дурку.
Стрелок бы этому не удивился.
3
Где-то на полпути между гулким помещением, которое в Мортоклопедии называлось «вестибюль» — то есть, место, где входят в небесную башню, в которой располагаются кабинеты, и выходят из оной, — и улицей, залитой солнечным светом (по Мортоклопедии — Шестой Авеню или Проспектом Двух Америк), вопли Морта наконец прекратились. Морт не умер от страха. Глубинные инстинкты стрелка подсказывали ему с определенностью абсолютного знания, что если б Морт умер, их ка выбросило бы уже навсегда в ту пустоту вероятностей, что простиралась за пределами всех физических миров. Морт не умер, а хлопнулся в обморок, не выдержав ужаса и всех с ним творящихся странностей, точно так же, как Роланд лишился чувств, когда он вошел в сознание этого человека, раскрыл его темные тайны и обнаружил там пересечение судеб слишком уж нарочитое, чтоб оказаться простым совпадением.
Роланд даже обрадовался тому, что Морт отключился. Пока стрелок имел доступ к знаниям и воспоминаниям этого человека, — а обморок этому не мешал, — без такого «попутчика» ему было гораздо лучше.
Желтые машины, предназначенные для общественных перевозок, назывались «таксами», или «кэбами». Их возницы, согласно Мортоклопеции, принадлежали к двум племенам: Латиносы и Черномазые. Чтобы остановить такую машину, нужно поднять руку, как это делают ученики в классе.
Роланд так и сделал, но когда несколько пустых, не считая возницы, такс проехало мимо, он заметил на них таблички: В ГАРАЖ. Поскольку написано это было Великим Буквами, стрелку не понадобилась помощь Морта. Он подождал, потом опять поднял руку. На этот раз такса остановилась. Стрелок сел на заднее сидение. Пахло внутри застарелым дымом, застарелым потом и духами. Точно так же, как пахло в каретах в его родном мире.
— Куда едем, дружище? — спросил возница. Роланд не знал, из какого он племени, латиносов или черномазых, и даже спрашивать не стал. Может быть, здесь у них это считается невежливым.
— Еще не знаю, — сказал стрелок.
— Здесь тебе, друг, не собрание анонимных алкоголиков. Время — деньги.
Скажи ему, чтобы опустил флажок,— подсказала Мортоклопедия.
— Опусти флажок, — сказал Роланд.
— Только время накручиваешь, — отозвался возница.
Скажи, что сверху даешь пятерку,— посоветовала Мортоклопедия.
— Пятерку сверху.
— Вот это другой разговор, — отозвался водитель, однако даже не пошевелился. — С деньгами барин, без денег отваливай.
Спроси, чего он хочет,— помогла Мортоклопедия, — денег или пойти подрочить.
— Ты чего хочешь вообще, денег или пойти подрочить? — Голос Роланда был холоден и безразличен.
Водитель с опаской взглянул на него в зеркальце заднего вида и предпочел промолчать.
Стрелок еще раз внимательно перебрал весь запас знаний Морта. Водитель опять осторожно взглянул в зеркальце заднего вида: секунд пятнадцать его пассажир просто сидел, чуть склонив голову и положив левую руку на лоб, как будто голова у него болела. Он уже собирался сказать этому типу, чтобы тот убирался, пока он не вызвал полицию, но тут его пассажир поднял голову и мягко сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
