А сколько у нас с собой денег?— спросил он у Мортоклопедии. Мортоклопедия точно не знала, но полагала, что долларов шестьдесят в бумажнике есть.
— И сколько стоит одна коробка?
Наверное, больше шестидесяти. Но он попробует уговорить этого человека продать ему часть коробки или же…
— Семнадцать пятьдесят, — сказал продавец. — Но, мистер…
Джек Морт был бухгалтером, и на этот раз ждать не пришлось: подсчет и ответ Роланд получил одновременно.
— Три, — сказал он. — Три коробки. — Он ткнул пальцем в фотографию с патронами. Полторы сотни штук! Боги вышние! Да это не мир, а какой-то склад бешеных ценностей!
Продавец даже не пошевелился.
— У вас нету столько, — сказал стрелок. Он не особенно удивился. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Такое бывает только во сне.
— У нас есть. Патроны к «Винчестеру» сорок пятого калибра. — Продавец сделал еще шаг влево — на шаг ближе к кассе и своему пистолету. Если этот парень действительно не в себе (а в ближайшие пару секунд уже точно выяснится, чокнутый он или нет), у него есть все шансы стать чокнутым с большой дырой в пузе. — У нас их полно. Но мне хотелось бы знать, мистер, есть у вас карточка?
— Карточка?
— Разрешение на ношение и хранение оружия с фотографией. Я не имею права продать вам боеприпасы, пока вы мне его не предъявите. А если хотите купить патроны без разрешения, вам придется отправится в Вестчестер.
Стрелок тупо уставился на мужчину за стойкой. Он ни во что не врубался. Ничего не понимал. Чушь какая-то. В Мортоклопедии имелись кое-какие сведения по этому поводу, но слишком смутные, чтобы на этот раз Роланд мог на них положиться. У Морта в жизни не было оружия. Он обделывал свои грязные делишки по-другому.
Мужчина за стойкой сделал еще шаг влево, не сводя глаз с лица покупателя, и Роланд еще подумал: У него там револьвер. Он думает, что я сейчас подниму бучу… или, может быть, он даже хочет, чтобы я поднял бучу. Ищет повода, чтобы меня пристрелить.
Импровизируй.
Он вспомнил стрелков там, на улице, сидящих в своей синей с белым карете. Да, это были стрелки — стражи мира, которым вверено следить за тем, чтобы мир не сдвинулся с места. Вот только выглядели они — по крайней мере, на первый взгляд, — почти такими же рыхлыми и ненаблюдательными, как в все остальные в этом мире праздных мечтателей: просто двое мужчин в форме и фуражках, развалившихся на сидении своей кареты и попивающих кофе. Конечно, может быть и такое, что он их просто недооценил. Но Роланд очень надеялся, ради их же пользы, что он все-таки не ошибся в оценке.
— О! Я понимаю, — сказал стрелок, изобразив на лице Джека Морта виноватую улыбку. — Прошу прощения. Я, наверное, просто не сориентировался. Мир так сдвинулся… изменился… с тех пор, когда у меня было свое оружие.
— Ничего-ничего, — продавец расслабился, но чуть-чуть. Может быть, этот парень вполне нормальный. Но может быть и такое, он просто зубы ему заговаривает.
— А можно взглянуть на тот набор для чистки? — Роланд указал на полку за спиной у продавца.
— Конечно. — Продавец отвернулся, чтобы достать набор, а Роланд в это время вынул бумажник Морта из внутреннего кармана его пиджака с той же молниеносной скоростью, с какою всегда вытаскивал револьверы из кобуры. Прошло не более четырех секунд, но когда продавец повернулся обратно к Морту, бумажник уже лежал на полу.
— Хорошая штука, — продавец расплылся в улыбке, решив, что парень этот в общем-то ничего. Да, черт возьми, ему хорошо знакомо это пакостное чувство, когда своими стараниями ты сам же оказываешься в дураках. Еще в армии, в морской пехоте, с ним это частенько случалось. — И чтобы его купить, разрешения не нужно. Здорово, правда, когда такая свобода?
— Да, — серьезно отозвался стрелок и притворился, что рассматривает набор, хотя с первого взгляда понял, что это просто дешевка в претенциозной коробке. Но пока он смотрел, он незаметно подталкивал ногой под прилавок бумажник Морта.
Чуть погодя он отодвинул набор, вполне сносно изобразив на лице сожаление.
— Боюсь, он мне не подойдет.
— Хорошо. — Продавец тут же потерял к нему весь интерес. Парень вовсе не чокнутый, а раз он зашел лишь поглазеть, а не купить, их добрым взаимоотношениям конец. Без денег отваливай. — Еще чего-нибудь? — рот его спрашивал, но глаза говорили синему костюму: проваливай.
— Нет, спасибо, — стрелок вышел не оглянувшись. Бумажник Морта остался лежать под прилавком. Роланд тоже выставил свой горшочек с медом.
7
Офицера Карл Делеван и Джордж О'Мейра допили кофе и собирались уже ехать дальше, когда человек в синем костюме вышел из «Клементса» — магазинчика, который по наблюдениям полиции представлял собой «рожок с порохом», так на их профессиональном жаргоне называется оружейная лавка с законной лицензией на продажу, но где иной раз отовариваются по поддельным документам независимые бандюги, а то и мафия, целыми партиями — и направился к их машине.
Наклонившись, он заглянул в окошко на пассажирской стороне, где сидел О'Мейра. О'Мейра думал, что этот «синий костюм» обыкновенный гомик, и голос у него должен быть соответствующий. Помимо оружия Клементс еще торговал и наручниками всевозможных видов. В Манхэттене это дело носило вполне законный характер, и большинство из тех, кто покупал наручники, вовсе не помышляли о лаврах Гудини (полицейским все это, конечно, не нравилось, но когда это было, чтобы мнение полиции хоть кого-то интересовало?). Обычно их прикупали гомики с уклоном в садомазохизм. Но когда парень заговорил, голос его был вполне нормальным: ровный и без эмоций, вежливый, но немного отрешенный, как бы мертвенный.
— Торговец там украл у меня кошелек, — сказал он.
— Кто? — О'Мейра тут же весь вытянулся. Уже полтора года у них руки чешутся прищучить Джастина Клементса. Если им это удастся, то вполне вероятно, они с напарником украсят наконец свою синюю форму детективскими бляхами. Скорее всего, это так и останется недостижимой мечтой — слишком, как говорится, хорошо, чтобы быть правдой, — но тем не менее…
— Торговец… — Небольшая пауза. — Продавец.
О'Мейра и Карл Делеван переглянулись.
— Темноволосый? — спросил Делеван. — Такой полноватый?
Опять небольшая пауза.
— Да. Кареглазый. Под одним глазом небольшой шрам.
Было в этом парне что-то такое… Поначалу О'Мейра не сумел определить, что именно, но потом, когда немножко освободился от всех насущных забот, он вспомнил. Но самое главное, что он тогда уразумел, это что золотой знак детектива — не самое главное в жизни, потому что все обернулось так, что даже тот простой факт, что их с Делеваном вообще не поперли в работы, показался им настоящим чудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
