Несколько лет спустя, когда на крещение выдалось свободное время, О'Мейра повел своих двух сыновей в Музей Наук в Бостоне. Там был такой автомат — компьютер, — который играл в крестики-нолики, причем если тебе не удавалось поставить свой «крестик» в центральной клетке на первом ходу, ты обязательно проигрывал. Но каждый раз, прежде чем сделать свой ход, автомат на секундочку «зависал», чтобы продумать все возможные варианты. Он сам и мальчишки его были в восторге. Но было в этих секундных паузах и что-то жуткое… и тут он вспомнил про Синий Костюм. Потому что у Синего костюма была та же самая долбанная привычка: прежде чем что-то сказать, он мгновение думал. Разговаривать с ним — все равно как с роботом.
У Делевана таких ощущений тогда не возникло, но спустя девять лет, когда он однажды вечером пошел со своим сыном в кино (сыну было уже восемнадцать, и он собирался поступать в университет), через полчаса после начала сеанса он вдруг вскочил на ноги и закричал:
— Это он! Это ОН! Тот мужик в синем костюме! Мужик, который был у Кле…
Кто-то крикнул еще:
— Эй там, впереди, давай сядь!
Только зря он так старался и глотку драл: Делеван, который весил на семьдесят фунтов сверх нормы и всю жизнь был заядлым курильщиком, скончался на месте от сердечного приступа, — возмущенный зритель не успел даже ничего добавить. Мужчина в синем костюме, который в тот день подошел к их патрульной машине и заявил о краже бумажника, был совсем не похож на актера в фильме, но манера речи у него была та же самая, и манера двигаться — тоже: было в ней что-то жесткое, но в то же время и грациозное.
Фильм, само собой, назывался «Терминатор».
8
Полицейские переглянулись. «Синий Костюм» говорил не про Клементса, а про «Толстяка Джона» Холдена, который приходился Клементсу свояком. Что тоже было неплохо. Хотя опуститься до такой тупизны, чтобы стянуть у покупателя бумажник, это уже…
… вполне в духе родственничка этой шушары Клементса, мысленно закончил О'Мейра и прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть невольную усмешку.
— Может быть, вы нам расскажете все поподробнее, что там у вас произошло, — сказал Делеван. — И для начала представьтесь, пожалуйста.
И снова ответ этого человека немного смутил О'Мейру — было в нем что-то неправильное, что-то странное. В этом городе, где процентов семьдесят население свято верило в то, что по-американски фраза «Приятного вам денечка» должна звучать «А не сходил бы ты подрочил», в данной ситуации можно было предвидеть, что парень скажет примерно следующее: Эй, что непонятно? Этот сукин сын украл у меня бумажник! Вы его собираетесь мне вернуть, или будем стоять тут и играть в «Двадцать вопросов»?
Но, с другой стороны, костюм на нем явно из дорогих, ногти — наманикюрены. Парень, скорее всего, из славной бюрократической братии. Сказать по правде, О'Мейре было в высшей степени наплевать. При одной мысли о том, чтобы прищучить Толстяка Джонни Холдена, а через него уже подцепить Арнольда Клементса, у него едва слюни не потекли. В какой-то момент он так разогнался, что представил себе, как через Холдена они выйдут на Клементса, а уже через Клементса — на какого-нибудь действительно крутого парня. На этого макаронника Балазара или, может быть, Джанелли. Было бы очень не дурно. Очень не дурно.
— Меня зовут Джек Морт, — сказал человек в синем костюме.
Делеван вытащил из заднего кармана брюк блокнот, повторяющий форму его ягодицы.
— Адрес?
Опять эта коротенькая заминка. Как автомат, снова подумал О'Мейра. Секундное молчание, потом едва ли не щелчок, как на автоответчике:
— Южная Парковая, 409.
Делеван записал.
— Номер свидетельства о социальном обеспечении?
После очередной заминки Морт продиктовал номер.
— Поймите меня правильно, я обязан задать вам все эти вопросы в целях идентификации. Если тот парень действительно стянул у вас бумажник, я должен выяснить кое-какие моменты прежде, чем я его у него отберу и отдам вам. Ну вы понимаете.
— Да. — Теперь в голосе пострадавшего сквозили нотки нетерпения. И, как ни странно, из-за этого О'Мейра слегка успокоился. — Только не надо затягивать это дело. Время идет, а…
— Знаю-знаю, дело стоит.
— Дело стоит, — согласился мужчина в синем костюме.
— Да.
— У вас были в бумажнике какие-нибудь фотографии?
Опять пауза, а потом:
— Снимок моей матери на фоне Эмпайер Стейт Билдинг с надписью на обороте: «Это был замечательный день и чудесный вид. Целую, мама».
Делеван записал, яростно царапая ручкой по бумаге, затем захлопнул блокнот.
— О'кей. Вполне достаточно. Единственное, если мы выручим ваш бумажник, вам надо будет еще расписаться, чтобы нам сличить вашу подпись с подписью на ваших правах, кредитных карточках и других документах. О'кей?
Роланд кивнул, хотя уже начал догадываться, что, хотя он и пользовался вовсю памятью Морта и его знаниями об этом мире, ему вряд ли удастся воспроизвести подпись Морта без его помощи, а Джек Морт, как мы помним, сейчас находился в отключке.
— Расскажите нам, что там у вас произошло.
— Я зашел к ним, хотел купить патроны для брата. У него «Винчестер» сорок пятого калибра. Продавец спросил, есть ли у меня разрешение. Я сказал: «Да, конечно». Он попросил, чтобы я его показал.
Пауза.
— Я вынул бумажник и показал ему. Только когда я перегибал бумажник, он, должно быть, увидел, что у меня там полно… — опять небольшая заминка, — …двадцаток. По профессии я бухгалтер по налогам. У нас есть клиент, Дорфман, ему причитается небольшой возврат средств после длительного… — заминка, — …судебного разбирательства. Сумма всего-то восемьсот долларов, но этот мужик, Дорфман… — снова пауза, — …самый законченный мудозвон из всех, с кем нам вообще приходилось иметь дело. — Пауза. — Извините за выражение.
О'Мейра обдумал последнюю фразу, им сказанную. Самый законченный мудозвон. Неплохо сказано. Он хохотнул. Постоянные навязчивые ассоциации с роботами и автоматами как-то само собой прекратились. Вполне адекватный парень, просто он очень расстроен и пытается это скрыть под маской этакой крутизны.
— Так вот, этот Дорфман требует наличные. Он просто настаивает.
— То есть, вы думаете, Толстяк Джонни увидел денежки вашего клиента, — сказал Делеван, выбираясь вместе с О'Мейрой из сине-белой машины.
— Это вы так называете продавца?
— О, мы называем его и почище, — сообщил Делеван. — А что было дальше, мистер Морт, после того, как вы показали ему разрешение?
— Он попросил посмотреть поближе. Я дал ему бумажник, но он даже и не взглянул на снимок. Просто бросил бумажник на пол. Я спросил, зачем. А он ответил, что это глупый вопрос. Я сказал, чтобы он дал мне бумажник обратно. Я был вне себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
