на нем паутину трещин, выбивали крошку из плит вокруг.
— Вниз! Головы вниз! — орал я, пригибая Кирана, который впал в ступор.
Орнитоптер пролетел последние метры, влетел в тень ангара, снес какую-то техническую тележку и, наконец, с грохотом замер. Мы остановились всего в десяти метрах от линии ворот. Почти на пороге. Тишина после грохота показалась оглушительной. Но она длилась ровно секунду. Снаружи донеслись яростные крики и топот десятков ног. Над нами выла боевая тревога, и тяжелые створки шлюза, уже ползли навстречу друг другу, пытаясь отсечь нас от врагов. Я ударил по замку ремней.
— Живы? Оружие к бою! Живо! — рявкнул я, проверяя свой стаб-пистолет.
— Цел… — Калеб тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. На лбу у него набухала шишка, но взгляд был осмысленным. — Корпус пробит!
— Плевать! Укройтесь!
Створки шлюза сходились неумолимо, как челюсти гигантского пресса, но медленно. Слишком медленно. В остающийся проем влетали не беспорядочные трассеры, а слаженный, подавляющий огонь. Охрана, застигнутая врасплох дерзким налётом, огрызалась. Я слышал характерный грохот тяжелых стабберов из глубины ангара, и треск ручных автоматов снаружи. Один из нападавших, видимых через паутину трещин, попытавшийся проскочить первым, словил очередь в грудь — его бронежилет не выдержал, и тело отшвырнуло назад, в пустыню. Но остальные были осторожнее.
— Профессионалы, — процедил я. — Работают тройками. Подавление, рывок, укрытие.
Пользуясь тем, что защитники прижали головы под шквальным огнем снаружи, в щель между створками скользнули тени. Одна, вторая, третья… Серые, неприметные, хорошее снаряжение и никаких лишних криков. Только жесткая, экономная работа.
Они влетали внутрь кувырком, мгновенно уходя с линии огня и бросаясь к нам. Двоих нападавших, не успевших нырнуть в мертвую зону, разорвало в клочья. Крупный калибр не оставил им шансов. Но остальные успели. Их укрытием стали мы. Наш раненый Пепелац, застывший в десяти метрах от ворот на просевшим до пола брюхом, превратился в идеальную баррикаду. Огромный корпус перекрывал сектор обстрела для защитников из глубины базы. Турели не могли достать тех, кто прижался к нему, а люди Торна боялись стрелять рядом с корпусом, опасаясь пробить топливные баки или задеть нас. Враги это просчитали мгновенно. Ворота наконец сомкнулись с тяжелым гулом, отрезав внешний мир и оставшихся снаружи врагов.
Внутри наступил локальный ад. Несколько рабочих, не успевших добежать до выходов из ангара, вжались в пол за ящиками с запчастями. Враги не тратили на них время — они держали сектора, подавляя огнем любую попытку охраны высунуться.
— Они лезут к нам! — крикнул Калеб.
Звук ударов по обшивке. Тяжелые, уверенные удары. Кто-то сильно хотел забраться внутрь. Боковое стекло кабины, уже покрытое трещинами, содрогнулось от одиночного удара тяжелой иглы. Сквозь паутину триплекса я увидел шлем, визор и ствол, направленный вниз. Враг снаружи действовал методично. Он стал лепить на раму взрывпакет. Направленный заряд, чтобы вынести стекло а потом можно кинуть внутрь гранату.
— Умный, с***, — с каким-то злым восхищением подумал я.
В это время сзади, у грузовой аппарели, раздалось шипение нагревающегося металла. Другие вскрывали нас с хвоста. Ситуация была сложная. Мы сидели в консервной банке, которую профессионально вскрывали с двух сторон, а наша собственная охрана не могла нам помочь, боясь превратить Пепелац в огненный шар вместе с нами. Сложная, но не только для нас. Пепелац был не стандартным. Это была моя машина, а я стал, в некоторой мере, параноиком. Я откинул защитную крышку на панели, под которой находились пять кнопок.
— Киран, Калеб, закрыть уши, открыть рот! — скомандовал я, кладя палец на кнопку. — Сейчас будет громко.
— Что?.. — начал Калеб, тем не менее выполняя приказ.
Я нажал на две из них сразу.
БА-БАХ!
Корпус Пепелаца содрогнулся и качнулся в одну сторону. Под внешней обшивкой, со стороны засевших, сдетонировали замаскированные заряды. «Клейморы» местного розлива, набитые мелкой шрапнелью. Менее мерзкий вариант мелкой керамической крошки. Против техники она почти бесполезна, но живую плоть превращает в фарш, даже сквозь легкую броню. Визг резака на корме оборвался мгновенно. Стук по обшивке кабины исчез, сменившись глухим ударом чего-то тяжелого, отлетевшего в сторону.
— Будьте готовы! — приказал я, активирую щит. Воздух вокруг меня загустел, подернувшись маревом. Замки щелкнули, и аппарель пошла вниз. Вокруг висел сизый дымок, пахло сгоревшей взрывчаткой, кровью и дерьмом. Эффект от моего сюрприза превзошел ожидания. Повсюду, где секунду назад прятались серые фигуры, теперь лежали изломанные тела или их части. Металлическая коса выкосила штурмовую группу, прижавшуюся к нашей броне.
— Чисто! — выдохнул Калеб, выглядывая наружу с пистолетом в дрожащих руках.
— Нет, смотри туда!
Дым начал рассеиваться, и я увидел семь фигур. Они находились чуть поодаль, в "мертвой зоне" моих зарядов, за массивными опорами шасси или успев отскочить в момент подрыва. Вокруг каждого мерцала характерная, слегка дрожащая аура силового поля. Щиты.
Элита. Они не паниковали. Взрыв лишь на секунду сбил их с толку, но щиты погасили ударную волну и шрапнель. Теперь они перегруппировывались с пугающей скоростью.
— Трое к пульту! — скомандовал один из них, указывая в сторону поста управления вратами. — Открыть! Остальные — зачистка!
Я мгновенно оценил расклад. Если они откроют ворота, сюда ворвутся те, кто остался снаружи. И тогда будет совсем плохо, если там еще много таких, с щитами.
— Сидеть внутри! — рявкнул я, выпрыгивая наружу. — Закройтесь и не высовывайтесь!
Я приземлился мягко, пружинисто, чувствуя привычную тяжесть клинков в руках. Щит гудел на низкой частоте, создавая ощущение второй кожи. Враги разделились. Четверо рванули вглубь ангара, поливая огнем укрытия охраны. Там мелькнуло рыжим, под щитом. Элара, живая и, судя по яростным крикам, очень злая.
А тройка диверсантов устремилась к пульту у стены. Я бросился их догонять.
БУМ! БУМ!
Звук был глухим, утробным, словно в железную дверь ударил гигантский молот. Он пришел снаружи, с той стороны закрытых ворот. Массивные створки, рассчитанные на удар песчаной бури, и не только, дрогнули, с потолка, кружась в лучах света, посыпалась мелкая крошка.
Следом основательно тряхнуло модуль шлюза — там, видимо, применили что-то посерьезнее, пытаясь вскрыть внешний люк направленным взрывом или пакетом гранат. Даже если пробили внешнюю дверь, пентащит им не пробить.
Я бросил быстрый взгляд на вибрирующий металл. Они пытаются прорваться. Те, кто остался снаружи, перешли к грубой силе. Пусть стучат. Эта броня выдержит даже прямое попадание тяжёлой ракеты, а у пехоты снаружи вряд ли есть даже что-то подобное. Я отвернулся от содрогающихся ворот, вычеркивая их из списка приоритетов. Ближайшая проблема — те трое с активными щитами, что сейчас пытались открыть врата, — требовала немедленного решения. Я перехватил клинки поудобнее и рванул вперед.
Один
