— Ты стригой, — сказала я наконец. — Нет… Ты мертв. Я убила тебя.
Он провел пальцем по моей щеке, по-прежнему улыбаясь, но с оттенком грусти.
— Разве я похож на мертвеца? Разве я похож на стригоя?
Нет. Он выглядел замечательно — очень сексуальный и сильный. Он был в точности такой, каким я его помнила и любила.
— Но ты… — Я замолчала, совершенно сбитая с толку. Все это неправильно. Я должна что-то делать, но вот только что? Я никак не могла вспомнить. — Что произошло?
Его рука легла на мои бедра, и он крепко обнял меня.
— Ты спасла меня, — прошептал он мне на ухо. — Твоя любовь спасла меня, Роза. Ты вернула меня к жизни, и теперь мы можем быть вместе.
Неужели? Я ничего такого не помнила. Но все казалось таким реальным — и таким чудесным.
Я соскучилась по его объятиям. Став стригоем, он тоже обнимал меня, но ощущение было совсем иное. И когда он наклонился и поцеловал меня, я точно поняла, что он не стригой. И как я могла обманывать себя в доме Галины? Этот поцелуй был живой. Он воспламенил душу, и когда наши губы слились, я снова ощутила связь между нами, ту самую, которая говорила: для меня в мире нет никого, кроме него.
Вот только я не могла отделаться от чувства, что должна быть не здесь. Но где? Лисса… Что-то с Лиссой…
Я прервала наш поцелуй, но осталась в его объятиях, положив голову ему на грудь.
— Я правда спасла тебя?
— Твоя любовь слишком сильна. Наша любовь слишком сильна. Даже не-мертвые не могут заставить нас расстаться.
Так хотелось поверить в это! Отчаянно. Однако нудный голос все еще звучал в голове. Лисса… Что с Лиссой? И потом я вспомнила. Лисса и Эйвери. Я должна спасти Лиссу от Эйвери. Я резко отстранилась от Дмитрия, и он удивленно посмотрел на меня.
— Что с тобой?
— Все это ненастоящее. Уловка. Ты по-прежнему стригой. Мы не можем быть вместе… тем более здесь, среди мороев.
— Конечно можем. — В его карих глазах светилась боль, разрывающая мне сердце. — Разве ты не хочешь быть со мной?
— Я должна вернуться к Лиссе…
— Забудь о ней. — Он снова подошел ко мне. — Забудь обо всем. Оставайся здесь, со мной, и у нас будет все, чего мы хотели, Роза. Вместе просыпаться по утрам, вместе проживать свои дни.
— Нет.
Я попятилась, понимая, что, если не сделаю этого, он снова поцелует меня и тогда я пропала. А ведь я нужна Лиссе. Лисса в ловушке. С каждым мгновением все больше деталей относительно Эйвери всплывало в памяти. Все вокруг — просто иллюзия.
— Роза? — В его голосе звучала боль. — Что ты делаешь?
— Мне очень жаль. — Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, но должна была вернуться к Лиссе. — Все это ненастоящее. Ты мертв. Мы с тобой никогда не будем вместе, но ей я еще могу помочь.
— Ты любишь ее сильнее, чем меня?
Лисса задала мне почти тот же вопрос, когда я уходила, отправляясь искать Дмитрия. Я обречена всю жизнь выбирать между ними.
— Я люблю вас обоих.
И с этими словами я призвала всю силу воли, чтобы вырваться из ожившей мечты и вернуться к Лиссе, где бы они ни была. Если честно, я могла бы всю оставшуюся жизнь провести в этом воображаемом доме, каждое утро просыпаясь вместе с Дмитрием, как он и сказал. Но… это было бы слишком легко, а если я и научилась чему, так тому, что реальная жизнь легкой не бывает.
Мои тяжкие, мучительные усилия не пропали даром — внезапно я снова вернулась в комнату в Академии. Эйвери стояла, испепеляя меня и Лиссу взглядом. Я поняла, что она сделала — вытащила воспоминания, которые сильнее всего терзали меня, и попыталась заморочить мне голову, отвлечь от Лиссы с помощью иллюзии того, чего я хотела больше всего на свете. Я вырвалась из ловушки Эйвери и была очень довольна этим — несмотря на боль в сердце. Жаль, что я не могла напрямую контактировать с ней; уж я сказала бы все, что думаю о ней и ее игре. Увы, это не представлялось возможным, поэтому я снова поделилась своей волей с Лиссой, и вместе мы сошли с карниза на пол.
Эйвери заметно вспотела, и когда она осознала, что проиграла в психическом «перетягивании каната», ее хорошенькое личико стало отталкивающим.
— Прекрасно, — заявила она. — Есть более легкий способ убить тебя.
Внезапно в комнату вошел Рид с обычным враждебным видом. Я понятия не имела, откуда он пришел или как узнал, что должен появиться именно сейчас, но он устремился прямиком к Лиссе, протягивая к ней руки. Открытое окно маячило за ее спиной, и не требовалось быть гением, чтобы разгадать его намерения. Эйвери пыталась заставить Лиссу спрыгнуть с помощью принуждения. Рид собирался просто столкнуть ее.
Мы с Лиссой мысленно переговорили друг с другом.
«Ладно, — сказала ей я. — Придется поменяться ролями».
«О чем ты?»
Страх затопил ее, что было вполне понятно, учитывая, что через несколько секунд руки Рида должны были дотянуться до нее.
«Я только что выдержала борьбу психических сил, — ответила я. — Значит, тебе предстоит сражаться в самом обычном смысле этого слова. И я покажу тебе, как это делается».
ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ
Лиссе не требовалось ничего объяснять, чтобы я поняла, в каком она шоке. Хлынувшее в меня ощущение полного потрясения говорило само за себя. Мне, однако, нужно было срочно кое-что сказать ей: «Пригнись!»
Думаю, это от удивления она среагировала так быстро — припала к полу. Слегка неуклюжее движение, но оно устранило возможность прямого нападения Рида и слегка отодвинуло ее от окна. И хотя он все же задел ее плечо и висок, боль была несильной.
Конечно, слова «несильная боль» означали не одно и то же для нее и для меня. Лиссу два раза пытали, но в основном ей приходилось сражаться психически. У нее отсутствовал опыт физической схватки один на один. Если, скажем, меня швыряли о стену, это, с моей точки зрения, был заурядный инцидент; но для нее даже несильный удар по голове вырастал в нечто грандиозное.
«Отползай, — приказала я. — Отодвигайся от него и от окна. Если получится, в сторону двери».
Лисса поползла на руках и коленях, но слишком медленно. Рид схватил ее за волосы. У меня возникло чувство, будто мы играем с ней в «испорченный телефон». Пока я дам ей очередное указание да пока она осознает, что нужно делать… с таким же успехом можно передавать ей указания через пяток посредников. Хотелось бы мне управлять ее телом, словно кукловод марионеткой, но я же не пользователь духа.
«Это будет больно, но развернись, насколько сможешь, и ударь его».
Ох, это было больно! Рид не выпускал ее волос, только сильнее тянул за них. Впрочем, она справилась неплохо и принялась молотить Рида руками. Неумело, нескоординировано, но это удивило его настолько, что он отпустил ее волосы и начал отбиваться. В этот момент я заметила, что с координацией у него тоже не все в порядке. Он был сильнее Лиссы, да, но явно не обучался боевым искусствам и знал только самые простые удары, плохо балансируя вес тела. Он пришел сюда не в расчете на драку как таковую; он пришел с целью просто столкнуть ее с окна.
