— Что тебя так позабавило? — С некоторым испугом спросил Марк.
— Ничего, — ответила я, чувствуя, что если не перестану смеяться, то расплачусь. — Это просто так. Ничего забавного.
Какой удивительный поворот моей жизни! Единственным человеком, возможно знающим что-то о спасении стригоев, был сводный брат моего злейшего врага, Виктора Дашкова. И он же единственный, кто, возможно, знал, где Роберт. Виктору было удивительно много известно о духе, и теперь я догадывалась, из какого источника.
Впрочем, все это не имело значения. Даже если бы Виктор и сам мог вернуть к жизни стригоя, Дмитрий умер, от моей руки. Я не знала другого способа спасти его, и теперь он мертв. Когда мне пришлось выбирать между ним и Лиссой, я выбрала его. Теперь такой вопрос не возникал. Я выбираю ее. Она настоящая. Живая. Дмитрий остался в прошлом.
До этого я рассеянно смотрела в стену, а теперь подняла взгляд на Эйба.
— Ладно, старикан. Упаковывай меня и отправляй домой.
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
Перелет длился около тридцати часов.
Добраться из самого сердца Сибири до самого сердца Монтаны оказалось нелегко. Из Новосибирска в Мизулу я летела через Москву, Амстердам и Сиэтл. Четыре рейса. Пять разных аэропортов. Много беготни. Это выматывало. Тем не менее, когда в Сиэтле я вручала свой паспорт, чтобы меня пропустили в США, то почувствовала прилив эмоций — радость и облегчение.
Я почему-то думала, что Эйб полетит со мной и сдаст меня с рук на руки тому, кто его нанял.
— Ты действительно намерена вернуться? — Спросил он меня в аэропорту. — В школу? Не собираешься удрать на одной из остановок и снова исчезнуть?
Я улыбнулась.
— Нет. Я возвращаюсь в Академию.
— И останешься там? — Давил он.
Он не выглядел таким опасным, как в Бийске, но глаза по-прежнему смотрели жестко. Моя улыбка увяла.
— Откуда мне знать, как пойдут дела? Я ведь бросила школу.
— Роза…
Я вскинула руку, останавливая его и удивляясь собственной решимости.
— Хватит. Ты сказал, тебя наняли, чтобы доставить меня обратно, и не твое дело, что я буду делать потом.
По крайней мере, я на это надеялась. В Академии были люди, которые жаждали моего возвращения. Скоро я окажусь там. Они победили. Услуги Эйба больше не требовались.
Тем не менее, расставаясь со мной, он почему-то не выглядел счастливым. Глядя на взлетающий самолет, он вздохнул.
— Тебе пора идти, иначе опоздаешь на свой рейс.
— Спасибо тебе за… — За что? За помощь? — За все.
Я повернулась, но он коснулся моего плеча.
— Другой одежды у тебя с собой нет?
Мои тряпки были разбросаны по всей России. У одной девушки-алхимика оказались подходящие туфли, джинсы и свитер, а все остальное я собиралась приобрести в США.
— Мне больше ничего не нужно.
Эйб дугой выгнул бровь, посмотрел на одного из своих стражей и сделал еле заметный жест в мою сторону. Тот моментально снял куртку и протянул ее мне. Парень был тощий, но она все равно была велика.
— Нет, не нужно…
— Возьми ее, — приказал Эйб.
Я взяла ее, и потом, к полному моему потрясению, Эйб начал сматывать со своей шеи шарф, один из самых шикарных: кашемировый, сотканный из множества нитей ярких оттенков — более уместный где-нибудь на Карибах, чем здесь или в Монтане. Я запротестовала, но выражение его лица заставило меня смолкнуть. Я накинула шарф на шею и поблагодарила его, задаваясь вопросом, доведется ли нам когда-нибудь встретиться снова. Однако спрашивать об этом не стала, испытывая отчетливое ощущение, что он мне ничего не скажет.
Когда тридцать часов спустя я наконец приземлилась в Мизуле, то знала точно — у меня не возникнет желания лететь куда бы то ни было в ближайшее время… ну, скажем, ближайшие лет пять. Может, десять. Без багажа я быстро прошла в аэропорт. Эйб послал сообщение о моем прибытии, но я понятия не имела, кого отправят встречать меня. Скорее всего, Альберту, думалось мне, главу стражей Академии. Или, может, мою мать. Я никогда не знала, где она находится в данный момент, и внезапно мне — правда-правда — ужасно захотелось увидеться с ней. Логично, если бы отправили ее, верно?
Поэтому я слегка удивилась, когда выяснилось, что на выходе меня ждал Адриан. Улыбка расплылась на моем лице, я ускорила шаг и обняла его, к нашему общему изумлению.
— Никогда в жизни так не радовалась встрече с тобой, — сказала я.
Он крепко сжал меня, а потом отпустил, восхищенно разглядывая.
— Сны никогда не отражают реальной жизни, маленькая дампирка. Ты выглядишь изумительно.
Я привела себя в порядок после сурового испытания со стригоями, и, несмотря на мои протесты, Оксана продолжала исцелять меня — сошли даже синяки на шее, о происхождении которых она никогда не расспрашивала.
— А ты выглядишь…
Я внимательно изучала его. Одет он был, как всегда, прекрасно — удлиненное шерстяное пальто и зеленый шарф под стать его глазам. Темные волосы взъерошены в искусном беспорядке, который ему так нравился, но его лицо… Как я уже говорила, Симон сумел нанести ему несколько серьезных ударов. Один глаз Адриана заплыл, и под ним красовался огромный синяк. Тем не менее, учитывая недавнее бесстрашие в схватке, никакие изъяны не портили его внешность.
— …великолепно.
— Лгунья.
— Неужели Лисса не могла исцелить твой синяк?
— Это почетная метка. Заставляет чувствовать себя мужчиной. Пошли, экипаж подан.
— Почему послали тебя? — Спросила я по дороге на парковку. — Ты ведь трезв.
Этот последний вопрос он не удостоил ответа.
— Школа официально не несет ответственности за тебя, учитывая, что ты ее бросила и все такое. Так что они не обязаны организовывать встречу. Никто из твоих друзей не может покинуть кампус… Но я? Я всего лишь свободный дух, болтаюсь, где хочу. Я нанял машину, и вот я здесь.
Его слова породили во мне смешанную реакцию. Я была тронута тем, что он взял на себя труд приехать сюда, но меня обеспокоила та часть, согласно которой школа не несет больше ответственности за меня. Во всех своих путешествиях я всегда думала об Академии Святого Владимира как о своем доме… однако технически она больше им не была. Я буду тут просто гостем.
Пока мы ехали, Адриан рассказывал о последних событиях в школе. После того серьезного поединка я практически не проникала в сознание Лиссы. Оксана исцелила мое тело, но психически я все еще чувствовала себя измотанной. И грустила. Да, я выполнила то, что задумала, но образ падающего во тьму Дмитрия преследовал меня.
— Выяснилось, что ты была права о связи Эйвери с Ридом и Симоном, — говорил Адриан. — Вот что нам удалось выяснить. Несколько лет назад Симон был убит в сражении, свидетельницей чего стала Эйвери. Все сочли чудом, что он выжил, никто не знал, что произошло на самом деле.
