использовать упокоение в сочетании с отсечением от подпитки, но сомневаюсь, что кто-то из них его знает. Некромант в команде, по-моему, только у местных есть. Наверняка потому что они знали, кого у них в ангарах держат.
— Не взяли же они его из расчёта, что им именно эта стая достанется!
— А ты думаешь, что сегодня в программе только у каторцев замаскированная под живую нечисть нежить?
Это звучало резонно. И, как показали последующие события, оказалось главной идеей боевого этапа этого года. Нечисть была разной — кроме разных видов гарпий были грифоны, несколько видов виверн, мантикоры, дикие горгульи, страшненькие обезьяноголовые сирины… Были и относительно безобидные в живом виде существа вроде одичавших пегасов. Были и страшные вендиго. Объединяло их всех то, что в действительности все были нежитью. Причём нежитью неподконтрольной, хотя подняли её явно искусственно: поймать и удержать дикую дольше пары дней ещё никому не удавалось.
— Похоже, архимаг ир Юрн с помощниками постарались на славу, — констатировала Тесла, когда стало понятно, что фантазия у поднимавших нежить некромантов была: кому-то доставались умертвия, кому-то зомби, кому-то и упыри. Могло быть и вперемешку. Общий же принцип заключался, похоже, в том, что чем проще в уничтожении была нечисть при жизни, тем более сложными заклятьями её поднимали.
Справляться с подобным большинство не учили — это была прерогатива некромантов, так что команды экспериментировали и не всегда неудачно. Преимущество ожидаемо оказалось у команд из академий с несколькими профилями, боевиков и, разумеется, некромантов.
Ир Вильос вытянул своей команде группу из пяти озлобленных мантикор. То, что эта нежить, а не нечисть, магистр понял едва ли не сразу, так что на обычные боевые заклятья не разменивался. От его заклятья полыхнуло так, что все зажмурились, а, когда открыли глаза, выбранное целью умертвие уже лежало неподвижно, представляя собой весьма неаппетитное зрелище.
— Вот он преобразователь! — пихнул Кос локтем Ник. — Ну, из упокоения в боевое. Ты про него как-то спрашивала.
— Это неполный, — возразила Тесла. — Иначе бы эффект был как от боевого заклятья, а не смешанный. Почему только полыхнуло не пойму…
В дело вступил молчаливый Леон. Никто толком не понял, что использовал боевой некромант, но сразу две мантикоры упали как подкошенные.
— Я тоже так хочу! — воскликнула Кора.
— Если не ошибаюсь, это была схема ир Женда, — предположил Тодд.
— Не, я её видела, там другие эффекты. Может, ир Некса?
— Тогда снег бы растаял, — возразил Крейг. — Мне кажется, это либо двойное заклинание ир Чкари, либо одна из вариаций схемы Терио.
Пока они обсуждали, Дирк продолжал что-то чертить на припорошившем арену снежке. Прикладной некромант прикрывал его и жену, отбивая удары атакующей щиты зверюги в полтора раза крупнее остальных и с черной гривой. Магистр Аделия что-то смешивала прямо на земле, кажется, даже отмеряя капли из одного флакона в другой.
Некроманты сразу же заинтересовались странным феноменом:
— Что она делает? Почему это нельзя было сделать заранее?
— Может, реакция бурная и короткая, — предположила Иль, прежде чем Тирра или её подруга нашлись с ответом.
Долго ждать магистр алхимии зрителей не заставила, поднявшись на ноги и передав флакон теоретику. Тот благодарно кивнул, напитал зельем часть своего рисунка и начал творить явно непростое заклятье. Внешних эффектов оно почти не давало, но сначала магический фон вполне уловимо дрогнул, а потом обе оставшихся мантикоры просто упали и больше не поднялись.
Команда обернулась к Тесле как главному специалисту по теории. Аспирантка хмурилась, явно размышляя над творением коллеги.
— Думаю, это что-то из разработок его диссертации, — наконец выдала она. — У него там много всяких сложных рисунков и покрытых пылью веков ритуалов. Правда, зачем ему потребовалось зелье и что это, я без понятия. Спросим вечером.
Перед следующим боем выдалась небольшая заминка. Кажется, заклятье упокоило не только мантикор…
— Боевики справились быстрее, — заметила рердонка с факультета бытовой магии, когда огласили время.
— И магистр ир Вильос, и Леон могли упокоить оставшихся, не запыхавшись, — уверенно заявил Ник. — Это же умертвия всего-то, причём не сильно высокого уровня. Просто они делать этого не стали, чтобы дать возможность справиться остальным. Тут ведь не только время важно, но и сплоченность, участие всей команды.
Когда очередь дошла до прикладников, пришёл черед ир Ледэ комментировать происходящее:
— Обрати внимание на то, как он использует менталку для отвлечения внимания противника, — негромко сказал он Иль, рядом с которой сидел. Впрочем, остальные тоже его прекрасно слышали. — Это распространенная тактика для боя с нежитью. Мало что может повредить ментальной сущности — фактически ведь её там нет. Если бы они сражались с нечистью, не мантикорами или горгульями, само собой, логичнее было бы попробовать подчинение. Но с нежитью это требует слишком специфических и энергозатратных заклятий близких по действию к тем, что используют некроманты, обуздывая «дикую» нежить.
— А с разумной или полуразумной нечистью? — заинтересовалась Кос.
— С полуразумной можно использовать внушение. С разумными, если это не веары, ментальный контакт. В общем, как и в бою с магами. Ментальные взаимодействия с веарами чреваты полной блокировкой силы, подчинением уже самого менталиста и прочими неприятными последствиями до летального исхода включительно. Защититься от них можно, но сложно, так что лучше просто не доводить.
С горем пополам прикладники уложили нежить, правда, провозились с ней целых двадцать минут. Всё это время менталист и иллюзионист отвлекали доставшихся им диких грифонов.
Подобной тактики придерживалась и команда Кельской академии, правда, у них был боевой маг — брат Мии — так что сражались они эффективнее. Их менталист растаял, стоило бою закончиться, на что не замедлил указать ир Ледэ. Некромант Серинской академии студентов МАН не впечатлил — парень делал слишком много лишних движений и использовал слишком неэффективные схемы. Рердонцы сыграли на знании особенностей нечисти (а выпали им сиʹрины). Атаковали полуптицы в основном когтями, но дезориентировали жертв голосом, так что команда первым делом сотворила вокруг себя шумопоглощающее заклятье, а потом уже стала кидаться боевыми заклятьями. Они, кстати, тоже были подобраны с умом.
— У вас тоже куча нечистоведения? — поинтересовалась Кос у рердонцев. Те, выразительно поморщившись, кивнули. Впрочем, для окрестностей их родного города нечисть была обыденностью — всё же граница с Лесами, так что её повадки большинство знало и так.
Добить не способных использовать свою главную особенность сиринов казалось делом техники. Тут и всплыло,
