можно сказать без угрозы пошатнуть хлипкий мостик взаимопонимания, выстроенный между ними и Сурьей. Выгоду считаем, опасность держим в уме.
Вся эта ситуация с Деванторой: водила, засада, транквилизаторы, на худой конец, — все это выглядело так, будто бы: а) у Картеля крот; б) который в состоянии спланировать даже не чертовски хитрый план, а серьезную и основательную операцию.
И какие из этих выводов держать при себе?
В их интересах, чтобы Картель продолжали подпиливать изнутри, кто бы эти посланцы Господни с пилами ни были.
— Это были какие-то парни. Их было много, целая куча, человек пять, нет, семь, появились откуда ни возьмись! Напали на нас, вырубили Девантору дротиком… — начинает Рид полуправду, потом, глядя, как темнеет лицо Сурьи, быстро подхватывает: — Эй, я сам знаю, звучит как вранье! Но…
А следом случаются две вещи: Салим рядом пространно вздыхает — в этом вздохе читается «из-за тебя нас всех и застрелят», а еще действительно раздается выстрел, и кто-то вскрикивает.
Как оказывается — Раджаяма Чандер.
Как оказывается — Раджаяма Чандер с расползающимся красным пятном на боку.
И может быть, Рид не понимает, что за чертовщина сейчас случилась и кто выстрелил, зато он прекрасно понимает, что именно сейчас начнется.
— Что за… — оборачивается Сурья, и дуло его автомата неосторожно уходит ото лба Рида. В следующую секунду падает кто-то еще из его людей. — Это засада! В укрытие!
И тут начинается та самая массовая перестрелка.
* * *
— Кто начал стрелять? — кричит Салим, отползая за машину. Барабанная дробь выстрелов давит на уши. На этот раз ничего у них не бронировано — увы.
Рид понятия не имеет. Рид отстреливается автоматом, отобранным у Сурьи, перекатывается за машину и заставляет себя соображать: откуда? кто? на хрена? Неужели «Тигры», родненькие, сначала продали их Картелю, а потом решили заглянуть с извинениями?
— Блять! — Салим разряжает в бойцов Картеля свою «Беретту» и тянется в салон за магазином; ему сложно, но он все равно ловок для однорукого. Потом он оборачивается, бросает взгляд куда-то ему за спину и тычет пистолетом. — Рид! Прикрой Андрея!
Господи, да как же он печется об этом мальчишке!
Рид разворачивается и ползет по бетону к ребенку: тот незнамо где умудрился найти себе пистолет и теперь тоже палит по Картелю из-за дверцы машины. Рид пинает его по ногам — тот ойкает, приседая, — встает и заталкивает его рукой в салон.
Пистолет не отбирает, это было бы совсем лишним.
— Высунешься еще раз, — тычет он пальцем ему в нос, пока в открытую дверцу врезаются пули, — и Салим изобьет нас обоих. Хочешь меня подставить?
— Нет, — искренне отвечает Андрей, но своими зелеными глазищами то и дело косит в сторону перестрелки.
Рид вздыхает:
— Только чтоб Салим тебя не заметил.
Малец расцветает энтузиазмом. О кокаиновый Иисус, да он же блаженный. Рид вздыхает, напоследок шипит: «Аккуратно» — и хочет свалить, но его окликают:
— Рид, хватай!
Это Нирмана. Очень злая Нирмана в заляпанном кровью белом воротнике апостольника. В следующее мгновение в лицо Риду прилетает саквояж.
Рид, правда, не совсем понимает, зачем ему подделки, но в следующий момент из-за багажника появляется один из бугаев Картеля — лицо точь-в-точь как у того, которого он выбросил из машины в поездке с Деванторой, у них тут что, правда Война клонов? — и стреляет в Рида в упор.
Пули врезаются в скрижали, вместо того чтобы прошить Рида насквозь, и Рид успевает пристрелить бугая в ответку.
Пусть скрижали в саквояже поддельные, но вот металл в них — самый настоящий. В течение следующих десяти минут это пару раз спасает Рида от новых дыр. Кровь будущего главы Картеля на торце придает сумке особенно драматичный вид. Возможно, если Раджаяма выживет после пули в бочину и таки станет главой Картеля, Рид сможет толкнуть эту сумку за миллиончик-другой.
А пока саквояж просто спасает Риду жизнь — и оттого он бесценен.
Перебежками он добирается до того места, по которому стреляют меньше, и пытается понять угол, с которого снайпер ведет обстрел. Но в пустом цеху слишком много мест, чтобы спрятаться: перекрытия наверху полны темных провалов, где удобно расположиться.
Черт. Кто начал стрельбу? Триада пошла на крайние меры? Те парни, которые украли Девантору? «Аль-Шамед»? «Коршуны», чем черт не шутит?
Краем глаза Рид замечает, что Салим едва уворачивается от очередной пули Сурьи.
— Хватит маяться херней! — орет Рид из-за колеса. — Потом разберетесь! По нам кто-то левый палит!
— Пиздец ты умный! — Салим прерывается на яростный рык, и следом что-то с грохотом падает и кто-то вскрикивает: — Сурье это скажи!
— Сурья, Салим очень просит передать тебе!
— Я слышу, Рид! — по ту сторону баррикад Сурья сохраняет титаническое спокойствие. — Ситуацию отягощает, что он сам продолжает по мне стрелять!
— Перестали оба, блять! — не выдерживает Рид. — Сурья! Если я вернусь без Салима, меня домой не пустят!
Сзади материализуется еще один солдат Картеля и целится Салиму в спину. Рид резко вскидывает пистолет, но не успевает выстрелить: они стоят прямо у ворот и того сбивает ворвавшийся в цех автомобиль.
— Я ж говорил: таранить надо было, — бормочет Рид.
Боргес собирает на своем капоте букет из картелевцев, и некоторые скатываются под колеса «Брабуса». Финальный аккорд самого эффектного появления этого года — лихой заднеприводный дрифт — почти сметает с ног Сурью. Справедливость воцаряется, поры очищаются, на экране уже финальные титры, Рид радуется, а рядом появляется запыхавшаяся Нирмана.
А потом он видит.
За огромные железные платформы, под станки, бежит, пригибаясь, высокая светловолосая фигура.
Рид успевает увидеть только силуэт — в следующую секунду там уже пусто, — но внутренности у него кто-то цепляет на крючок и резко дергает вверх. По затылку ударяет горячей волной — в голове становится практически пусто, звук пулевой дроби и криков стихает: он видит только самый короткий и безопасный путь к платформе.
— Скажешь Салиму, — даже не отрывая взгляда от нужного курса, на ощупь перезаряжая магазин, говорит Рид Нирмане, — что здесь американцы и что это они устроили пальбу. Оки-доки?
И даже не дожидаясь
