будто хотел спросить невзначай.
Кивнув, я отвёл взгляд от мальчишки.
— Сегодня ухожу.
Он перестал есть, его лицо приобрело тень огорчения.
— Жаль, — тихо произнёс он. В его голосе была такая искренность, что я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло.
Сдерживая улыбку, я незаметно положил в его карман небольшой конверт.
— Это тебе. Купишь что-нибудь полезное.
Его глаза расширились, и он застыл, словно не веря в происходящее.
— Но… это ведь слишком много! Я не могу…
— Можешь, — перебил я, поднимаясь из-за стола. — У меня есть. Только обещай мне одну вещь.
Он нахмурился, сжав губы.
— Какую?
— Стань сильным шиноби. И если я когда-нибудь окажусь в беде… спаси меня, — сказал я с лёгкой усмешкой, но сдержать тёплую нотку в голосе было невозможно.
Он вскинул голову, его глаза загорелись уверенностью.
— Обещаю! — выпалил он.
На мгновение мне захотелось остаться, продолжить разговор, рассказать ему больше, но я знал, что это невозможно. Чем дольше я задерживаюсь, тем выше риски.
— Тогда до встречи, Минато, — прошептал я, обняв его на прощание.
Он замер, но затем неловко похлопал меня по спине.
— До скорого, Ичиро-сан. Спасибо за всё.
Я резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу.
"Не время для сантиментов," — подумал я, стиснув зубы, чтобы успокоиться.
Когда шум улиц остался позади, сменившись скрипом старых вывесок и редкими шагами прохожих, я остановился. В руке лежал кунай — прохладный металл немного успокаивал.
"Просто ещё один шаг. Вернусь к источнику Рюмьяку и всё закончится."
Я начал формировать технику Хирайшина, как вдруг за спиной раздался глубокий, спокойный голос:
— И куда это вы направились, молодой человек?
В груди всё застыло, словно воздух вытянули из лёгких. Мгновенная волна дрожи прошла по телу.
Рука инстинктивно сжала другой кунай, готовясь к бою.
Глава 70: Гостеприимные Узумаки
Разворот был резким и инстинктивным, и передо мной предстала пожилая женщина с тёмно-красными волосами, уложенными в аккуратный узел. На её лбу выделялся ромбовидный знак, пульсирующий мягким сиянием.
"Печать силы ста?!" — пронеслось в моей голове. — "Это же… бабушка Цунаде, Мито Узумаки?!"
Её взгляд был острым, как лезвие, и проникал в самую душу.
— Кто ты? И зачем прибыл в Коноху? — прозвучал её голос, низкий, с нотками суровости, лишённый всякого намёка на терпимость.
— …Чёрт, — пробормотал я, когда символы фуиндзюцу вспыхнули вокруг, сковывая меня так, что даже пальцем пошевелить стало невозможно. Я сглотнул, ощущая, как моё сердце уходит в пятки.
"Я был слишком ошарашен, чтобы успеть среагировать," — мысленно выругался я.
— Я… я Иори Китахара, путешественник, — начал я, стараясь придать голосу убедительный оттенок. — Я просто хотел посетить достопримечательности Конохи… — добавил, вкладывая в тон наигранное волнение.
Мито сузила глаза, и её тон стал ледяным:
— Я знаю, что ты Узумаки. Не пытайся меня обмануть. Говори правду. — её суровый взгляд прошил меня насквозь, заставив проклясть всё на свете.
Я тяжело вздохнул, понимая, что утаивать больше не получится.
— Ладно, ладно. Меня зовут Ичиро, — признался я, прикладывая все усилия, чтобы разрушить её печать, но тщетно. — Вы меня раскусили.
Она вскинула бровь, и её губы дрогнули в подобии холодной усмешки.
— Ичиро, говоришь? — повторила она, задумчиво смотря на меня. — Я Мито. Не против составить мне компанию?
Это был не вопрос, а приказ, скрытый под вуалью вежливости.
— Конечно, Мито-сан. С радостью, — я попытался улыбнуться, хоть внутри меня всё сжималось от напряжения.
Печать ослабла, позволяя мне пошевелиться, но я тут же понял, что использование чакры блокировано.
"Вот она, истинная мощь фуиндзюцу в руках настоящего мастера, — горько подумал я, подавляя раздражение. — Она разделалась со мной, как с генином, даже не напрягаясь. Придётся слушать, что она хочет."
Мы направились в сторону территории клана Сенджу. Я невольно оглядывался по сторонам, замечая, как здесь, в сердце Конохи, царила атмосфера жизни и величия. В отличие от современного Конохагакуре, здесь всё выглядело так, словно деревня только начинала расцветать.
Войдя в просторный особняк, наполненный запахом древесины и свежего чая, я ощутил на себе любопытные взгляды нескольких людей из клана Сенджу, но никто не произнёс ни слова. Меня усадили за стол, а передо мной поставили дымящуюся чашку чая.
Мито внимательно изучала меня, её взгляд был слишком проницательным, чтобы оставаться спокойным.
— Тот мальчик, который был с тобой сегодня, — наконец заговорила она. — Вы с ним на одно лицо. Кто он тебе?
Её вопрос был неожиданным и… болезненным.
— Это имеет значение? — я сделал вид, что сохраняю спокойствие, но внутри почувствовал, как защита дала трещину.
Она слегка приподняла подбородок, её взгляд стал ещё холоднее.
— Не слишком, — ответила она ровно. — Тогда что насчёт твоей цели пребывания в Конохе? И учти, я могу чувствовать твои эмоции.
Я нахмурился, подавляя раздражение.
"Это блеф? Или она действительно может? Если второе — это плохо…"
— Я хотел понять, какое сейчас время, — честно сказал я, вглядываясь в её лицо, пытаясь угадать её реакцию.
Её глаза сузились, и она несколько секунд пристально смотрела на меня, словно пытаясь заглянуть вглубь моей души.
— Ты говоришь правду, — тихо сказала она, опуская взгляд в чашку. — Но как это возможно?..
На мгновение её лицо стало задумчивым, а во взгляде мелькнуло что-то похожее на тревогу.
Я посмотрел на Мито, пытаясь понять, как она могла разоблачить меня. Это раздражало, и я решил уточнить:
— Как вы узнали, что я Узумаки? Я ведь тщательно скрыл свою чакру, — спросил я, стараясь казаться спокойным, хотя внутри всё кипело.
Она легко отмахнулась, словно мой вопрос был детской наивностью.
— Это было несложно. Барьер вокруг Конохи ставила я, и я оставила в нём возможность распознавать чакру членов моего клана. Даже если ты пытался скрыться, твои печати всё ещё далеки от совершенства, — она ответила так, будто читала лекцию.
Её спокойствие раздражало, но я сдержался.
— Понятно… — буркнул я, опуская взгляд.
Мито чуть приподняла голову, внимательно глядя на меня.
— Откуда ты? И как оказался здесь? — в её тоне звучало нечто большее, чем просто интерес. Вопрос был лишён агрессии, но я чувствовал — лучше не врать.
— Из семьдесят девятого года с момента основания Конохи, — ответил я, решив говорить правду. — А как сюда попал… сам не знаю до конца. Это была случайность.
Её брови слегка приподнялись, но выражение лица оставалось неизменным. Только в глазах мелькнуло что-то — лёгкая тень удивления.
— Хм… — протянула она, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Если сейчас сорок третий год, получается, разница в тридцать шесть лет. Не так уж много. — она замолчала, её взгляд стал холодным и оценивающим. — И всё-таки,
