Читаем без скачивания Наследница огненных льдов (СИ) - Ванина Антонина

– Испугалась? – спросил меня Микальган.

– Очень быстрые у тебя олени, – едва переведя дух, ответила я.

– Самые быстрые, – с нескрываемой гордостью заключил он.

Я не сразу сообразила, что продолжаю обнимать парня, хотя угроза выпасть из саней уже давно миновала. Но стоило мне убрать руки, как Микальган развернулся, подсел ко мне и сказал:

– Ну что, дальше поедем?

– Ты прав, пора возвращаться.

– Зачем возвращаться? Едем вперёд, к моему чумовищу. Матушка моя очень хочет на тебя посмотреть. И младшие сёстры тоже.

– На меня? – засомневалась я. – С чего бы вдруг? Мы же не знакомы.

– Вот и познакомитесь. А потом, если хочешь, вернёмся к твоему отцу, чтобы свадебный ритуал по всем правилам провести, приданое твоё ко мне перевезти. А пока давай съездим до моего чумовища, тут совсем недалеко осталось.

Я слушала его и ничего не понимала. Вернёмся к моему отцу? Но у меня нет отца. Проведём свадебный ритуал и заберём приданое? А я-то тут причём?

– Ты что? Ты… – и только теперь до меня дошло, – ты перепутал меня.

И тут мне стало несказанно страшно. Я одна в тундре рядом с малознакомым парнем, который с чего-то вдруг решил, что я его невеста. И настроен на женитьбу он очень решительно.

– Я не дочь Нуатувия, – вскочив с места, начала я горячо разубеждать Микальгана. – Я Шела Крог из Флесмера. Я приехала на Полуночные острова, чтобы найти своего дядю. Летом он улетел на дирижабле к оси мира и пропал там. Пять дней назад от него пришла телеграмма, что он жив и идёт покорять ось мира. А я должна найти его и помочь вернуться домой.

Микальган внимательно меня слушал, а после поднялся и спросил:

– Если ты не дочь Нуатувия, зачем тогда вышла из чума?

– Он попросил.

– А почему попросил?

– Потому что в чум пришёл Яломатке, чтобы поговорить с ним, а я бы им только помешала.

– Нет, – покачал головой Микальган. – Нуатувий отослал тебя из чума, когда к нему пришёл мой отец, потому что невесте нельзя слышать разговор отца и свата о её свадьбе. А я стоял возле чума, чтобы увидеть, когда же выйдет моя невеста. Ты и вышла.

– Но Нуатувий не мой отец, – снова пришлось настаивать мне. – Он просто… Я просто… – и тут я окончательно растерялась, не зная, как и что теперь стоит говорить. – Только не сердись, но твоя настоящая невеста убежала с другим в Сульмар ещё этим летом. А Нуатувий, видимо, боялся сказать твоему отцу правду. А меня просто пригласили в чум на шаманский обряд, а потом много угощали, и я случайно оказалась рядом с Нуатувием. Он обманул твоего отца, выдал меня за свою дочь, а я ничего не поняла. Я же совсем не знаю ваших обычаев, я же всю свою жизнь провела на континенте. Я думала, Нуатувий просто хочет поговорить с Яломатке с глазу на глаз, а он… он из страха обманул и меня, и тебя, и твоего отца.

Наступило тягостное молчание. Я ждала, что же ответит Микальган, а он погрустнел и опустил глаза. Видно, известие об обмане и бегстве невесты его очень огорчило.

Мы так и стояли возле саней, пока вдали не показались ещё две оленьи упряжки. Вскоре к нам подъехал Яломатке со своими приятелями.

– Вези её обратно, – не поднимаясь с саней, скомандовал он сыну. – Горбатый Нуатувий посмеялся над всеми нами. Это не его дочь, а гостья с материка, все в чуме подтвердили это. Её родственник пошёл охотиться на чёрного деда и скоро вернётся. Быстрее верни её в чум, пока он ничего не узнал и не решил отомстить нам.

Вот это да! Богатый оленевод боится Эспина, притом что ни разу его не видел. Наверное, на этом острове все аборигены так сильно боятся здешних гигантских медведей, что любого владельца ружья с континента считают великим охотником и воином. Вот только в случае с Эспином они перепутали отвагу со слабоволием. Хоть бы он вернулся с этой охоты невредимым, иначе…

О том, что может быть при самом скверном развитии событий, я додумывала сидя в санях позади Микальгана. Мы возвращались к чумовищу оба в самых расстроенных чувствах. Как только упряжка примчала нас к людям, из малого чума выбежала та самая хозяйка, что первой разливала нам с Эспином суп. Она тут же накинулась на Микальгана с обвинениями:

– Что же ты наделал, куда смотрел? И Нуатувий, старый дурак, тоже хорош, но ты-то, ты! Обидел нашу гостью! Это ж какой позор на всех нас. Не видишь, что ли совсем, не похожа она на наших девушек. Вся чернявая, оттого что на материке солнце жарче греет.

– Не ругайте его, пожалуйста, – обратилась я к хозяйке. – Нелепая вышла ситуация. Микальган в ней не виноват.

– Он-то не виноват, – не утихала хозяйка, – а вот нам-то что теперь делать? Яломатке хуже чёрного деда стал, как узнал всю правду. Как кричал, как грозился Нуатувия и всех нас покарать и всех наших оленей себе забрать. Хорошо, что все наши мужчины на охоту ушли, без них он нас обирать не стал, обещал до завтра плату за оскорбление обдумать и вернуться. Может, остынет к утру и не будет нас карать? Микальган, ну хоть ты скажи ему, что из-за дурости Нуатувия остальные страдать не должны. Найдём мы тебе другую невесту, у нас молодые работящие девушки тоже имеются. Вон, Сувиавна и Ануака. Погоди, сейчас я их позову.

И хозяйка направилась к большому чуму, чтобы тут же в нём скрыться. А Микальган проводил её взглядом и сказал мне:

– Как жалко, что не ты моя настоящая невеста. Ты мне очень понравилась.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

– Знаешь, а я готов прийти в дом к твоему отцу и отработать за тебя.

– За меня? – удивилась я.

– Да, чтобы потом жениться на тебе.

Вот это новость. Как же теперь объяснить Микальгану, что он очень милый парень, но я совсем не хочу выходить за него замуж?

– Но у меня нет отца.

– Тогда кто старший в твоём роде?

– Дядя Руди. Я рассказывала тебе, он улетел на дирижабле к оси мира и теперь я ищу его.

– Значит, как найдёшь, я приду к нему в дом и отработаю за тебя.

Какой целеустремлённый. А ведь и вправду придёт, даже несмотря на то, что ему придётся плыть и ехать аж во Флесмер. Надо бы как-то остудить его пыл.

– А может, ты сам поможешь мне отыскать дядю? На твоей упряжке можно добраться до оси мира?

– Э, нет. Олени по морской воде не бегают. Как же я на них с одного острова на другой попаду?

– Проедешь, когда проливы покроются льдом.

– Не покроются, будут льдины вперемешку с шугой плавать, а толстого покрова не будет. Тёплые воды близ Капустного острова никогда не застывают.

– Ну что ж, тогда придётся мне в Ясноморье нанимать лодку, чтобы плыть дальше.

– Придётся, – на моё счастье признал Микальган. – Если хочешь, я тебя к Ясноморью на упряжке довезу. А как только найдёшь дядю, дай знать, я к нему обязательно приду.

Какой же он милый. Я думала, Микальган испугается долгого путешествия к оси мира и начнёт увиливать и юлить, а у него всё оказалось просто – не пройдут олени по воде и он без них никуда не пойдёт. Настоящий оленевод, верный своему делу.

На этом Микальган поспешил сесть в упряжку, чтобы умчаться на север, прежде чем ему приведут других невест. А я отправилась в чум, где остался мой рюкзак. Надо бы отдохнуть после всех этих треволнений и дождаться Эспина. Должен же он скоро вернуться.

Глава 50

Так получилось, что в малом чуме я осталась в полном одиночестве. Хозяйка с другими обитательницами жилища отправилась в соседний чум, видимо, к шаманке, чтобы та ответила, что готовит чумовищу грядущий день. У меня же появилась уйма времени, чтобы оглядеть обстановку в жилище и заглянуть во все потаённые уголки.

Кругом шкуры, шкуры, шкуры… Они висят на горизонтальных палках, валяются на циновках, опускаются подобно шторам перед спальными местами. А ещё на уровне плеч по стене развешаны парки, унты, травяные корзины, даже куски сушёного мяса. Так вот почему суп был таким жёстким.

Судя по потёртостям на многих шкурах и одежде, по облезлым ворсинкам, оленей здесь и вправду забивают редко ввиду их малочисленности. А если оленей едва хватает на еду и шкуры, как же Нуатувий и его соплеменники будут возвращать долг Яломатке? Им и одного оленя отдавать будет жалко, а без двух в чумовище и вовсе наступит голод. Интересно, а сколько сам Яломатке отдал оленей Нуатувию за его дочь много лет назад?