защитную маску.
Стянул с головы капюшон.
Ухмыльнувшись, он расхохотался, и слюна потекла по его подбородку…
Майк подумал: «Что еще за дебильные шуточки?»
Потом сообразил: «Он обратился в слюнявого».
А затем до него дошло: «Это не Даг».
Всего лишь живчик, который имел с ним лишь смутное сходство.
Он подумал: «Блядь!» и попытался поднять ствол ружья-брандспойта своего огнемета в тот миг, когда смеющийся слюнявый с размаху впечатал ему в лицо шлем и отпихнул его. Майк отшатнулся назад и рухнул на пол, ранец врезался ему в позвоночник. Слюнявый пинком выбил брандспойт у него из рук. Тот покатился по полу коридора, пока топливный шланг не затормозил его, оставив валяться на полу. Майк попытался сесть, успел заметить рывок ноги направленной ему в лицо и повернул голову так, что удар прошел по щеке вскользь. Но этого оказалось достаточно, чтобы вновь опрокинуть его на спину.
Слюнявый наступил ему на живот. Воздух с шумом вырвался из легких Майка.
Носитель вируса навалился на него, оседлав бедра, и разорвав китель. Майк потянулся за пистолетом, но колено напавшего преградило ему путь. Он нанес удар, от которого голова слюнявого откинулась в сторону. Однако это не доставило парню особых хлопот. Тихонько посмеиваясь, он терся о грудь Майка и пускал слюни. Затем он схватил Майка за плечи и рванулся к его лицу, оставляя на груди, горле и подбородке Майка брызги и струйки насыщенной опасными микробами слюны. Плотно сжав губы, Майк вдавил большие пальцы в глаза мужчины.
Глазные яблоки лопнули, разбрызгав теплую жижу по его пальцам и запястьям.
Слюнявый взвизгнул.
Погрузив большие пальцы глубоко в глазницы, Майк крепко вцепился в физиономию слюнявого и отшвырнул того в сторону. Вскочив на колени, он выхватил из кобуры «беретту»[58] и всадил три пули калибра 9 мм в голову незнакомца.
Жгучая слюна
Майк старался не паниковать. Не открывая рта и тяжело пыхтя через нос, он сбросил ремни ранца и сорвал с себя китель. Обратной стороной которого стер пенящуюся слюну со рта, щек, подбородка, шеи и груди. Вытер слюну, кровь и другую вязкую жидкость со своих рук и предплечий.
«Со мной все будет в порядке», — сказал себе Майк.
Он не думал, что у него были повреждения на коже.
Главное, чтобы эта дрянь не попала в кровь… Впрочем, почем им знать? Возможно, достаточно ее попадания в рот. Никто ни хера не знает.
Сжав в руке пистолет, Майк бросил взгляд через дверной проем на тело женщины, напоминавшей Меридет. Не хотелось входить туда снова. Поэтому он побежал к следующему номеру. Нащупал фонарик на ремне, включил его и ринулся внутрь.
Там никого не оказалось.
Он метнулся к ванной и толкнул дверь. Тощий, голый слюнявый растянулся в ванне — ноги на полу, зад на краю ванны, спина скрючена, плечи и голова упираются в окровавленную эмаль дна ванны. Руки раскинуты в стороны, а рядом с правой рукой лежит опасная бритва. В него, судя по ранам на груди, стреляли из чего-то менее ювелирного, чем М-16. Вероятно, из штурмового дробовика 12-го калибра[59].
Присев на корточки подле тела, Майк повернул вентиль. Из крана брызнула вода.
Есть!
Он схватил слюнявого за щиколотки, и выволок из ванны. Голова, того с отвратительным стуком ударилась об пол. Майк оттащил тело за порог ванной комнаты, бросился внутрь и захлопнул дверь. Та со скрипом отворилась. Дверная рама была расколота, защелка висела на одном винте. Должно быть, солдаты главных сил, выломали дверь, придя за этим парнем.
«Ну и что с того? — подумал Майк, — Это лишь значит, что ее нельзя запереть. Надо поторопиться. Ублюдок меня всего обслюнявил!»
Он пристроил фонарик на краю раковины таким образом, чтобы луч освещал приоткрытую дверь. Склонившись над ванной, Майк включил воду на полную мощность. Холодная, но ему было плевать. Повезло, что вода вообще была. Он повернул ручку душа. В следующее мгновение из лейки хлынул мощный поток. Он позволил воде стекать, смывая в канализацию кровь слюнявого. Пока ждал, он поднял опасную бритву и бросил ее в раковину. Наконец, швырнул китель в ванну и залез в нее сам.
Вода обдала ледяным холодом его разгоряченную кожу. Она брызнула ему в лицо, холодными ручейками потекла по телу, пропитала штаны насквозь, сделав их тяжелыми и липкими.
Бруском мыла из тазика, стоявшего рядом с ванной, он намылил тело.
Занавеску для душа он оставил открытой. Держа в правой руке пистолет, он все время косился на освещенный дверной проем.
«Будет ли толк от мыла и воды, — размышлял он. — Или я уже ходячий мертвец?»
Вчера живчик укусил Ринго. Парнишка утаил это, объяснив порванный и окровавленный рукав тем, что порезался о разбитое окно. Все разошлись по своим делам. Два часа спустя, когда Ринго не вышел из винного магазина, Рэй отправился за ним и вернулся с таким видом, словно вся кровь отхлынула от его обычно румяных щек. Он нашел Ринго в подсобном помещении, трахающего раком слюнявую. Когда Рэй окликнул его, Ринго повернул голову и ухмыльнулся, изо рта у него хлынула пена. Одной струи из огнемета хватило и Ринго и девушке.
После того, как Рэй закончил свой рассказ, Стингер изрек: — Ну и повезло же тебе, Рэйган.
«Я вышибу себе мозги, — пообещал тогда себе Майк, — прежде чем закончу, как Ринго».
«Так или иначе, через пару часов все прояснится».
От этой мысли по его телу, казалось, пробежал жар, и он с трудом перевел дыхание.
«Скорей всего, со мной все в порядке».
Господи, а что, если я заразился?
Он смыл пену. Наблюдая за дверью, снова намылился.
«Как узнать, что подцепил заразу? — задумался он. — Когда начнешь возбуждаться безо всякой причины?»
Или когда Стингер покажется мне ненаглядным очаровашкой …
Он услышал собственный смешок, прозвучавший слегка безумно.
А может, все начинается с того, что начинаешь ржать над совершенно не смешным дерьмом?
«Боже, — подумал он, — я стану одним из них. Когда это случится, мне, наверное, даже понравится. Может, вместо того, чтобы убивать себя, я захочу убивать других».
Майк смыл мыло с лица, затем повернулся спиной к струе. Он поднял «беретту» к лицу. Дуло с трудом можно было разглядеть.
«Вперед, — подумал он. — Но что, если я не заражен?»
А если все-таки да? Хочешь рискнуть? А если тебя внезапно накроет, и ты набросишься на сержанта или Рэя?
Он наклонил дуло вниз, чтобы убедиться, что в нем нет
