живчиком. Кроме того, огонь и так позаботится обо всех здешних останках.
«Ты не можешь поручиться за это, — предостерег он себя. — Тела могут оказаться погребенными под обломками, а пламя их так и не коснется. И тогда, рано или поздно, это перейдет к кому-то другому».
Поэтому Майк ринулся в самый конец темного узкого коридора. Оттуда стал продвигаться обратно в вестибюль, по пути распахивая двери, врываясь в комнаты, обыскивая шкафы и осматривая ванные, заглядывая за мебель и под кровати, обнаруживая при этом множество мертвых слюнявых и сжигая каждого из них.
Покончив с последней комнатой, он остановился в вестибюле. На верхней половине лестницы ярким погребальным костром полыхало пламя. Его языки уже присоединились к бушующему пожару у входа в коридор второго этажа.
Майк все еще чувствовал дрожь во всем теле, когда, выдохнув с облегчением, толкнул входную дверь и выскочил в ночь.
Сержант[54], Рэй и Стингер, уже закончившие со своими зданиями, собрались у стоявшего посреди улицы «Лендровера». Из них лишь у Стингера все еще был при себе огнемет. Когда подошел Майк, он как раз освобождался от ранца с баллонами со спины.
Сержант раскуривал сигару.
Рэй краешком расстегнутого полевого кителя вытирал копоть и испарину с лица.
Не хватало Дага.
Майк медленно повернулся, стягивая с плеч ремни. Улица с горящими магазинами и ночлежками представляла собой свалку обугленных автомобилей, осколков битого стекла и обломков стен, разрушенных взрывами зданий. То тут, то там, было разбросано несколько трупов — те валялись на тротуаре черными, бесформенными грудами, некоторые все еще тлели. Майк сам сжег парочку на этапе зачистки внешнего периметра.
Чьего-либо движения не наблюдалось.
И никаких признаков Дага.
Он опустил огнемет, потянулся и потер плечи.
— Никак не нарезвишься? — поинтересовался Стингер.
— Ну не всем же в носу ковыряться, — огрызнулся Майк.
На худощавом лице Стингера заиграла ехидная ухмылочка.
— А, между прочим, я в ломбарде прикончил парочку живчиков.
— Радости полные штаны, — пробормотал Рэй. У Рэя, девятнадцатилетнего крепыша с лицом молокососа, Стингер вызывал симпатии не больше, чем и у остальных.
— Так точно, сэр. Оба такие шустрые были. Но куда им до меня.
Посмеиваясь, он подтолкнул свой огнемет носком ботинка. — Сначала завалил парня. Цыпочки все равно ни хера стрелять не умеют. Видели бы вы ее дойки. Вот такущие, прикиньте! Размером как дыни. И вот эта дура с голой жопой несется прямо на меня, сыплет пулями из автомата[55] и, конечно, промахивается на целую милю, а ее огромные буфера болтаются из стороны в сторону. И тут уж я не сплоховал. Фьють, фьють — струя туда, струя сюда — и она начинает вертеться с горящими титьками.
— Заткни фонтан, — сказал Майк, — воротит уже от твоих историй.
— Эй, приятель, погоди, мы еще не добрались до самого вкусного. И тогда я херачу ей прям в рожу.
— Отставить, Стингер, — велел сержант.
— У нее, блядь, башка взрывается. Взрывается! Догоняете? Чуток даже на меня попало. — Он зацепил пальцем сгусток слизи со своего кителя и сунул ладонь Майку под нос.
Майк отмахнулся от его руки.
— Сказано отставить! — рявкнул сержант.
Стингер усмехнулся, покачал головой и принялся растирать кашицу о штанину своей полёвки.
— Раз уж тебе, нравиться проводить время так, — добавил сержант, — то, наверное, прогуляйся-ка, да отыщи Дага.
— Ой, да ну его на хуй. Этот дятел — настоящая заноза в заднице.
Сержант угрюмо зыркнул на Стингера, щурясь сквозь сизые клубы сигарного дыма. Затянувшись напоследок, он вынул окурок изо рта, стряхнул пепел и щелчком отправил остаток сигары в лицо Стингеру. Тлеющий кончик разбился о скулу солдата, разбросав красные искры.
— Эй! Ой! Бля! — воскликнул Стингер, стряхивая угольки и пепел.
— Выполняй, что тебе говорят, — сказал сержант.
— Иисусе! Я так и собирался сделать. Господи ж ты боже!
— Бегом марш!
— Есть, сэр! — Стингер поднял ранец и закинул его на спину, натягивая лямки на плечи. Присев на корточки, он схватил форсунку. — В какую сторону он направился?
— В отель «Карлтон».
— Тогда, неудивительно, что его до сих пор нет, — заскулил Стингер. — Только посмотрите на это здание!
Отель располагавшийся в конце квартала представлял собой квадратное кирпичное строение высотой в четыре этажа.
Майк пробежался взглядом по верхним окнам. Никаких следов огня он не увидел. Даг должен был приступить с самого верха, постепенно продвигаясь вниз. Таков был стандартный порядок действий. Если он добрался до четвертого этажа, то, наверное, не обнаружил по пути слюнявых, подлежащих сожжению.
Но не исключено, что Даг вообще дотуда не дошел.
Майку не нравилось то, как угрожающе стремительно сокращался личный состав его отделения. Если они потеряют и Дага, их останется всего-ничего — четыре бойца. И поговаривали, что никакого пополнения не предвидится.
— Не возражаете, если я пойду с ним? — обратился он к сержанту, когда Стингер направился к дальнему углу улицы.
— Не возражаю. Вперед. Вдвоем быстрей управитесь.
Майк подхватил свое оружие.
— Заодно зачистите там все.
— Сделаем.
— И давай там поаккуратней, — сказал Рэй.
— Не сомневайся. — Он хлопнул паренька по плечу и бегом кинулся за Стингером.
Догнав долговязого солдата, он поравнялся с ним, перейдя на шаг.
— Только не вздумай ебать мне мозги, Фиппс.
— Я скорей пущу тебя в расход, приятель, а ебать не стану.
Стингер хохотнул.
Майк последовал за ним в вестибюль отеля.
Костюм неженки
— Крагмен! — заорал Стингер в темный пролет лестницы. — Крагмен, говнюк, отвечай!
— Он тебя не услышит, — сказал Майк.
— О, да. Он та еще кисейная барышня, похлеще тебя.
Они включили фонарики и начали подниматься по лестнице.
Даг Крагмен, который обычно вел себя так, как будто все остальные парни в группе были не лучше мешков с дерьмом, боялся заразиться и продолжал носить защитную экипировку, которую Стингер окрестил «костюмом неженки», еще долго после того, как все остальные сняли свои. Майк носил костюм дольше, чем другие, но не дольше чем Даг. Он не считал эту одежду «костюмом неженки», однако она была слишком громоздкой и стесняющей движения. А защитная маска в головной ее части, довольно серьезно ограничивала видимость. Поэтому он решил, что уж лучше подцепить вирус, чем дать живчику застать себя врасплох. Или навернуться с лестницы.
«Хотя я и без костюма прекрасно с
