воды.
«Боишься, что пистолет взорвется у тебя в руке?»
Он широко раскрыл рот, вставил в него дуло и зажал его между зубами.
«Вот же дерьмо, — подумал он. — Мне не хочется этого делать».
Меридет мертва. И мама с папой. Вся страна в жопе. Наверное, к настоящему времени уже и весь мир. Или будет очень скоро. Не осталось никого, только слюнявые, да солдатня. Даже если ты выберешься из этой передряги целым и невредимым, что тебе останется?
Ну же, найди вескую причину не вышибать себе мозги. Пусть только это будет действительно убедительный довод.
Ладно. А что насчет сержанта и Рэя? Стингер может катиться ко всем чертям, мне плевать. Но сержант и Рэй?
Они мои друзья. Каково им будет, если я самовольно оставлю группу? Что, если они попадут в, какой-нибудь жесткий замес и будут нуждаться во мне?
Я вернусь и все им расскажу. Скажу, чтобы прикончили меня, если я обернусь в ненормального.
Майк осторожно вытащил дуло изо рта. Сунул пистолет в кобуру и осел под холодными струями, дрожа и хватая ртом воздух.
Дверь шумно распахнулась.
Спрятавшаяся
Пригнувшись, Майк выхватил пистолет, развернулся и направил его в сторону двери ванной, где в ярком свете фонарика стоял Стингер.
— Это всего лишь я, растяпа ты хренов.
Майк выпрямился. Он убрал пистолет и наклонился под струей, чтобы перекрыть воду.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Стингер.
— Меня обслюнявили. Видел парня в коридоре?
— Дага?
— Это не Даг.
— Ну, меня он одурачил. Но только потому, что от лица мало что осталось.
— Он, должно быть, убил Дага и забрал его костюм. — Майк наклонился, чтобы поднять китель, но потом передумал.
— И он до тебя добрался, да?
— Не добрался. Не так, как до Ринго. Он только обслюнявил меня, и поэтому я принял душ.
— Да?
Когда Майк вылез из ванны, Стингер отстегнул свой фонарик и прошел остаток пути в ванную комнату.
Луч света ударил Майку прямо в лицо. Он прищурился и отвернулся.
— Не возражаешь, если я тебя осмотрю, а?
— Что будешь искать? Следы укусов?
— Именно. Поврежденную кожу.
— Что будет, если что-то найдешь? Собираешься меня спалить?
— Ага, — луч медленно скользнул по телу Майка. — Повернись.
Он повернулся.
— Штаны снимай.
— Не для тебя, приятель. — Майк медленно обернулся и прищурился от яркого света фонарика Стингера. Ствол огнемета был направлен ему в грудь. — Возможно, парень и вправду инфицировал меня своей слюной. Я не знаю. Думаю, такая вероятность существует. Как насчет того, чтобы присмотреть за мной? Если я начну вести себя странно, тогда меня и завалишь.
— Наверное, надо бы сделать это прямо сейчас. — В свете фонарика, лежащего на раковине Майк увидел, как уголки рта Стингера приподнялись в усмешке.
— Да, может, и стоит, — сказал он. — Однако никаких замен не предвидится. Останетесь только ты, сержант и Рэй. Вы трое и слюнявые.
Несколько мгновений Стингер не двигался. Затем он опустил ствол.
— Ну, можно и подождать, — сказал он, и попятился в дверной проем.
Майк сполоснул фонарик в раковине, вытер его о штанину и последовал за Стингером в коридор. Они направились в дальний конец, Майк проверял комнаты слева, Стингер — справа.
Майку попалось множество мертвых слюнявых, но Дага среди них не было. Ему оставалось пройти две комнаты, когда Стингер крикнул:
— Нашел.
Он бросился через коридор. Стингер стоял над телом.
Даг лежал на спине между кроватью и открытым шкафом. Голова на макушке была проломлена. Китель разорван. Штаны спущены до колен. Тут и там кожа была покрыта засохшим белым налетом. С тела были выдраны полоски плоти. Отсутствовали значительные куски.
— Ну чем не пикник? — сказал Стингер.
— Помолчи.
Огнемет Дага и ремень с кобурой лежали в нескольких ярдах справа от тела. Выглядело так, будто они мешались слюнявому, и он отшвырнул их со своего пути.
Майк подошел к брошенному снаряжению. Осветил фонариком, проверив, нет ли слюны. Затем поднял огнемет, повесил баллоны на голую спину и продел руки в ремни. Застегнул ремень Дага на талии, чуть выше своего собственного, и сдвинул пряжку назад, чтобы кобура оказалась у левого бедра.
— Раз уж ты забираешь все его барахло, тогда прихвати и армейские жетоны.
— Почему бы тебе это не сделать?
— Ну нет. Я не прикоснусь к этому уебку. А вот сжечь его — это с радостью.
— Тогда я сам это сделаю, — пробормотал Майк. Подойдя вплотную к телу, он посветил фонариком вниз. Жетоны торчали из кровавого месива, оставшегося от шеи Дага. Майк убрал фонарик и переложил огнемет в левую руку. Присев на корточки, он достал нож. Отрезал лоскут от кителя Дага, вложил нож в ножны и обернул руку тканью.
— Ой, да тебе-то чего уже бояться?
Защищенной рукой Майк выудил из запекшейся крови армейские жетоны и дернул, разорвав цепочку. Он оставил их завернутыми в кусок кителя и сунул в карман.
Когда он попятился, Стингер послал струю огня в окровавленный пах Дага.
— Гнилая срань…
Смеясь, Стингер не отпускал пальца с хвоста курка, пока все тело не окутало пламенем. — Счастливого пути, засранец.
Майк, уже наполовину вытащив пистолет из кобуры, отшатнулся назад и подумал: «Я не могу пристрелить его просто за то, что он недоумок».
Он задумался, не было ли желание убить сукина сына ранними симптомами. Засунув пистолет обратно в кобуру, он повернулся и выскочил из комнаты.
Через несколько секунд Стингер присоединился к нему в коридоре. — У тебя какие-то проблемы?
Майк сердито уставился на него.
— Ладно, давай тогда поднажмём. У нас здесь еще четыре этажа слюнявых, по которым струя плачет.
Они позаботились о комнатах в конце коридора, затем направились обратно к лестнице, перебегая из комнаты в комнату, заходя в те, которые уже проверили, и поджигая трупы. Майк подошел к той, в которой лежало тело похожее на Меридет. Он не стал заострять на ней внимание, просто выпустил короткую струю через дверной проем.
Схватил ремешок огнемета, который бросил после того, как пришил слюнявого в «костюме неженки». Взвешивая его в руке, он смотрел, как Стингер сжигает парня. Затем они бросились вниз по лестнице.
На площадке третьего этажа он пристроил запасное оружие рядом с мертвым слюнявым, у которого был топор и помчался по коридору вслед
