вы будете на это смотреть. Иначе сделка отменяется.
Я пожала плечами. Ладно, я, но Тося... Подруга походила на затравленного зайца. Никогда не подумала бы, что столь боевая особа будет так реагировать на покойников. В ее глазах читалась паника.
А Мефис улыбался, глядя на нее. Какой же он все-таки... демон! Думается мне, подобным образом наказывает Тосю за попытку им манипулировать. И весьма эффективно наказывает. Знает, гад, на какие точки нажимать.
— Что ж. В харчевню так в харчевню. Ресторан тебя не устроит? — спросила я, поднявшись.
— Надоели эти ваши изыски, хочу чего-то попроще сегодня.
***
Для верности мы дождались, пока стемнеет полностью, и только потом отправились на кладбище. Умение Мефистофеля каким-то непостижимым образом зачаровывать людей оказалось очень кстати: наш извозчик получил плату и, довольный, уехал, забыв, куда он отвозил странную троицу.
Демон снова взял бразды правления в свои руки. Он шел напрямую к домику смотрителя, который располагался на краю кладбища.
Я догнала его и схватила за локоть.
— Стой! Куда ты? — прошипела ему почти в самое ухо. — Я думала, весь смысл ночного похождения в том, чтобы нас никто не видел!
— Весь смысл ночного, как ты выразилась, похождения, в том, чтобы нас не видели посетители кладбища, — спокойным тоном объяснил он. — А сторож мне нужен. Или думаешь, я сам копать собрался?
Он прислушался к тому, что происходит в маленьком домике и, улыбнувшись чему-то, уверенно постучал. Открыли не сразу, пришлось довольно долго колотить в дверь.
Наконец на пороге возник старик. Еще довольно крепкий, но весь седой. И от него несло перегаром так, что я отшатнулась.
— Чего изволите, господин? — Он осмотрел нас сонными глазами, икнул и, увидев меня и Тосю, добавил: — И дамы.
— Бери лопаты и показывай, где здесь вчера похоронили безымянного покойника, — велел Мефистофель.
Старик, казалось, ничуть не удивился просьбе, закрыл домик и направился в сарай. Снова чары? Мы с Тосей переглянулись. Она старалась держаться ближе ко мне, а сейчас и вовсе вцепилась в мою руку и не отпускала.
— Тось, все хорошо. Чего ты боишься?
— Я не боюсь. Это другое. Не знаю, как объяснить. Просто мне здесь неуютно.
Я покачала головой. Хотелось плюнуть на все и поехать в гостиницу. А лучше — домой, в Минск. Но нельзя... Мы во что бы то ни стало должны вынести все и постараться найти хотя бы какие-то зацепки, которые помогут доказать вину Карпова.
Сторож уверенно вел нас между рядами могил с крестами, держа в одной руке, высоко над головой, фонарь, а в другой — лопату. Со второй лопатой баловался Мефистофель. Он крутил ею, махал в разные стороны как мечом, издавая звуки, словно оружие разит противника.
Старик остановился у одной из свежих могил.
— Здесь, сударь, — глухо сказал он.
— Этот покойник здесь лежит? — Демон наконец принял серьезный вид и показал смотрителю портрет, который я набросала в блокноте Алеши.
— Так это... — замялся смотритель, — не видал я лица. Мне гроб привезли, мы и закопали с мужиками.
— Кого-то еще хоронили вчера?
— Никак нет, сударь. Один он вчера прибыл.
— Замечательно, — спокойно сказал Мефистофель. — Теперь откапывай его.
Старик без единого вопроса повесил фонарь на дерево рядом и принялся выполнять приказ. Мефистофель его точно зачаровал, иначе тот попросил бы плату за свои услуги в неурочное время.
Мы постояли минут десять, но не дело не слишком продвинулось, хотя земля была еще рыхлой и податливой. Холодные порывы ветра то и дело задирали полы моего пальто, норовя забраться и под платье. Я поежилась, радуясь, что ко мне тесно прижимается Тося — так хотя бы чуточку теплее.
— Мне кажется, будет быстрее, если ему помочь, — как бы невзначай предложила я.
— Отличная идея! — сказал Мефистофель.
— Вот же черт лысый! — выругался, судя по интонации, мой муж.
Кто бы сомневался, что сам копать демон и не собирался.
Но все прекрасно понимали, что один человек будет копать полночи, поэтому Алеша почти сразу присоединился к смотрителю. Вдвоем дело пошло гораздо быстрее.
Мы с Тосей, чтобы не замерзнуть, прохаживались туда-сюда, не выходя из узкого круга света, который давал фонарь.
Через некоторое время лопаты заскребли по дереву.
— Присядь, отдохни немного во-о-он там, — кажется, это снова был Мефистофель. Он указал смотрителю пальцем на большой камень поодаль.
Мы помогли старику выбраться из могилы, и он отошел в сторону, замерев на валуне с безучастным видом, словно он спит. Как знать, может, так и было?
— Как мы гроб-то вытащим? — забеспокоилась я, вернувшись к могиле.
— А не надо ничего вытаскивать. Главное крышку открыть, — прокряхтел демон, прилагая усилия.
Через полминуты он подал ее. Тося не стала заглядывать в могилу.
— Уф, — раздалось из ямы, — ну и запашок.
Запах гниющей плоти дошел и до меня.
— Антонина, — позвал он тихо, но серьезно. Подруга с обреченным видом подошла к краю могилы. — Возьми фонарь. Не хочу, чтобы ты пропустила что-то интересное.
На глаза Тоси навернулись слезы, но она беспрекословно выполнила приказ.
Мы замерли и наблюдали, как Мефистофель, балансируя на краях боковых стенок гроба, тянется к груди покойника, кладет на не ладони и закрывает глаза.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Через минуту Алеша резко засуетился. Невзирая на то, что пачкает дорогую одежду, он подтянулся и вылез из ямы. Я это четко видела по выражению лица, что муж не хотел находиться там ни секундой дольше. Он брезгливо обтирал ладони, которыми касался покойника, прямо о сюртук. Ходить в нем он вряд ли захочет.
Мы замерли, приглядываясь и прислушиваясь к тому, что происходило в могиле. А происходило там… ровным счетом ничего! В прямом смысле. Я с ужасом смотрела в лицо покойнику, ожидая, что в любой миг он откроет сухие веки, разомкнет иссохшие губы и начнет хрипеть в бессильных попытках выдавить из себя хоть слово. Так себя накрутила, что почти видела, как он тянет к нам скрюченные пальцы и пытается вылезти из могилы.
Тосю пришлось взять под руки с обеих сторон — в один момент она пошатнулась и едва не лишилась чувств.
— Алеша? — спросила я минут через пятнадцать, когда первый испуг прошел, а покойник оставался смирным и неподвижным.
Алеша напряженно вглядывался в могилу, то и дело поднимая выше
