фонарь, который он забрал у Тоси. По земле, гробу и серой коже покойника гуляли тени, однако никаких настоящих движений все еще не наблюдалось.
— Что, Августа? — откликнулся он еле слышно.
— Ты его не чувствуешь? Ну, как обычно, внутри?
Он мотнул головой, отчего несколько прядей упали на лоб.
— Нет, сейчас во мне его нет.
Как только он произнес эти слова, то дернулся, словно его ударило молнией. Движение передалось мне через Тосю. Она первая поняла, что произошло, и быстро высвободила руку из руки моего мужа.
Перед нами снова стоял демон. Его желтые глаза отражали свет фонаря, как у кошки. Он выглядел возбужденным, будто долго и быстро бежал, хотя дыхание оставалось спокойным. Мефистофель отошел от края могилы и свистнул. Подошел сторож.
— Закопай его обратно, прибери тут, выпей пару стаканчиков и иди спать. Утром ты ничего не вспомнишь.
Смотритель не ответил, лишь кивнул и принялся за работу. Мы с Тосей переглянулись.
— Мефистофель? — осторожно начала я.
Он остановил меня ладонью.
— Все потом. Сперва мне нужно выпить.
***
Мы сидели в той же харчевне, что и днем. Понимая, что ночью отсюда мы не доберемся до нашей гостиницы, заранее сняли два номера. Здесь все было более чем скромно, но выбора не оставалось.
Мефистофель заказал себе коньяк. Разлили на троих, но мы с Тосей лишь пригубили напиток. А вот демон разошелся не на шутку. Когда жидкости осталось меньше трети, я аккуратно отставила графин подальше.
— Теперь-то ты можешь рассказать хотя бы что-то? Все зря? — осторожно начала я.
— Это с чего ты такое взяла?
Несмотря на то, что Мефистофель вожделенно поглядывал на алкоголь, больше к нему не тянулся. И выглядел теперь спокойно и расслабленно. Я прекрасно понимала, что это неспроста.
— Ну, как. Покойник как лежал, так и лежал. — Я пожала плечами.
Демон расхохотался на весь обеденный зал. На нас никто не оглянулся — видимо, шумные компании заглядывали сюда нередко.
— А вы чего ожидали? — чуть ли не хрюкал Мефистофель. — Что он восстанет из могилы, а я его голосом начну вещать обо всем, что с ним произошло? Я лишь вошел в тело и узнал все, что мне нужно. Для этого ему не требовалось двигаться.
Тося опрокинула в себя содержимое рюмки и поставила ее на стол с таким грохотом, что я подпрыгнула. Удивительно, что стекло не треснуло.
Весь день Тося старалась лишний раз не смотреть в сторону Мефистофеля, я видела, насколько ее задело его поведение. Она с решительным видом поднялась, крылья ее носа раздувались.
— Знаешь, что?! — Она оперлась на стол, нависая над демоном. — Ты намеренно почти довел меня до обморока. Заставил смотреть на труп и участвовать в этом ужасном действии. Ты!.. — Задыхаясь, она подняла на него указательный палец. — Ты… просто невыносимый демон!
Она развернулась так, что ее стул упал, и ушла, громко стуча каблуками по деревянному полу.
Мефистофель выглядел озадаченным. Он аккуратно пододвинул к себе графин и вылил остатки коньяка в рюмку. Выпил.
— Я перегнул палку? — спросил серьезно, глядя на меня.
— А сам как думаешь?
Видя, как он смотрит на мою рюмку, я пододвинула е к нему. Он выпил.
— И что в таких случаях люди делают?
Я хмыкнула и ухмыльнулась.
— Просят прощения. Но у тебя не получится: язык отсохнет признать свою неправоту.
— Августа, не нужно пытаться мной манипулировать. Мне не тридцать и даже не сто тридцать лет. Я на такие уловки не поведусь.
Говорил он спокойно, словно не выпил в одиночку целый график коньяка.
— Такой взрослый и до сих пор не знаешь, что делать? — я не удержалась от язвительного комментария.
Он промолчал, сжав губы в тонкую нить.
— Иди к ней, Мефистофель. Потом будет хуже.
Он молча встал и уверенным шагом направился следом за Тосей.
Боялась ли я, что сама подталкиваю тело мужа к близости с подругой? Да. Однако я поняла, что просто так эти двое не успокоятся. Они нуждались в разговоре. В настоящем разговоре по душам, который расставил бы все точки над «i». Иначе что-то придется делать с нашей троицей. Вернее, четверкой. Те искры, которые летали между демоном и Тосей, мешали не только нашему общению, но и делу в целом. Вместо того чтобы обсуждать сведения, которые узнал Мефистофель, они ругаются. При этом я прекрасно понимала и задетые чувства Антонины, и желание демона проучить. Все хороши.
Я посидела еще немного и решила подняться к себе в комнату. Может, они сейчас выяснят отношения, и потом мы все-таки поговорим?
Зайдя в свой номер, я плотно задернула шторы и прилегла на кровать. Немного отдохну, пока эти двое поговорят. Я удобнее устроилась и уставилась в темный потолок, едва видный в свете единственной свечи.
Кровать стояла у стены, из-за которой слышались голоса. Да не просто слышались, а звучали так четко, как если бы разговор происходил прямо у меня в комнате. Очевидно, стены в этом дешевеньком постоялом дворе были настолько тонкие, что практически не создавали препятствий звуку. Матерь Божья, прости меня за любопытство, но я не могла упустить возможность узнать, что там происходит! Я подкатилась к самой стене и приложила ухо.
— И долго ты будешь молчать? — послышался голос Мефистофеля.
Ответом ему послужила тишина.
— Тося.
— А что ты хочешь, чтобы я ответила? — голос подруги звучал глухо и бесцветно.
— Ну, не знаю. Может, что не сердишься на меня.
— А я сержусь, Мефистофель.
— Я ведь извинился, — он говорил спокойно. Или делал вид.
Послышался шум, будто кто-то резко отодвинул стул.
— И ты думаешь, я сразу упаду к твоим ногам? — голос Тоси сорвался на последнем слове.
— Было бы неплохо, — попробовал пошутить демон.
Тося хмыкнула.
— Все демоны совершенно не умеют извиняться, или это только ты такой?
Он коротко хохотнул.
— Что поделаешь, если нас этому никто не учит?
— Научить?
— Попробуй!
— Во-первых, убери улыбку, а то эта ухмыляющаяся рожа совсем не производит впечатление виноватой… Ну, есть еще над чем поработать, но уже гораздо лучше.
Голос Тоси то удалялся, то приближался, словно она ходила по комнате.
— Что теперь? — чуть серьезнее спросил Мефистофель.
— Теперь начинай говорить, но без дурацких шуточек и язвительного тона. А то предыдущее извинение больше походило
