Я потащила Эйлиз на себя. Она показалась мне очень легкой. Переложила ее на кровать. Приложила ухо к тому месту, где по моему дилетантскому мнению должно было быть сердце. Сначала сквозь мех ничего не было слышно. Потом, чуть больше вжавшись, я расслышала тихий стук. После чего в макушку мне смачно чихнули.
— Ох, и лицо у тебя сейчас, — сипловато сказала Эйлиз.
— Живая! — я обняла ее.
— А те двое? — вспомнились последние события, что запечатлела моя память.
— Видимо это они, — ответила лиса. — Точнее что от них осталось.
В углу я разглядела два комка одежды. Рядом была вполне внушительных размеров бурого цвета пятно.
— А вот это уже от побочных эффектов, — вздохнула Эйлиз. — У тебя все лицо в крови. Так получилось, что вчера в одном теле находилось две сущности. Это была серьезная перегрузка для организма.
Прояснив для себя, что я в состоянии двигаться, под чутким руководством баронессы сама зарядила ее ошейник. Сам процесс зарядки со стороны выглядел просто: я приложила обе руки к его металлической части. Но на деле потребовалось поддерживать состояние пустоты в голове и представлять отток энергии от меня к ошейнику. После пережитой встряски это оказалось немного проще, чем обычные попытки манипуляций с магией. На секунду металл окутался голубоватым свечением, ознаменовав окончание зарядки.
Вдвоем мы осмотрели останки ночных визитеров. Тканевая часть одежды была цела, а вот весь металл слипся в две комка. От плоти или костей не осталось даже упоминания, лишь пепел. Картина вырисовывалась знакомая. Но в этот раз я помню лишь такую специфичную магию вампиров.
— Знаешь, никто из женщин моего народа не мог бы похвастаться тем, что за доли секунд может выпить двоих взрослых людей, оставив от них лишь пыль, — добила вслух Эйлиз.
Я хмыкнула, попутно пытаясь оттереть засохшую корку крови с лица.
— Размажешь только, — прервала она мое занятие. — Понимаешь то, что произошло вчера уникально. Раньше всегда считалось, что одно тело не в состоянии полноценно вместить две сущности, тем более, магические сущности, имеющие несколько ипостасей.
Мысли о том, что вчера мы могли скопом закончить свое бренное существование, уже была не удивительна. Больше волновало не изменило ли это событие продолжительность сохраненной жизни в меньшую сторону. Цинично? Да. Но что поделать. Эти двое тоже не особо переживали за мое здоровье. Тут уж кому больше повезло. Подселения сущности Эйлиз могло и не случиться, и тогда бы, не смотря на перспективное тело, меня постигла печальная участь. Все эти мысли в голове пролетели быстро и спокойно, это был уже даже не торг с совестью. Просто безразличная констатация фактов.
— Знаешь, я, кажется, начинаю думать… или даже чувствовать как вампир… — вздохнула я, резюмируя наблюдения за течением собственных мыслей.
— Это неизбежно. Физическое тело — тоже часть той личности, которой мы являемся. Изменения в нем связаны с изменением особенностей сущности. Ну и химию обмена веществ никто не отменял. Нам нужно выбираться и идти забирать Лана и Клесса. После моего присутствия в моем теле, между нами укрепилась некая связь. Поэтому пока она не ослабла я буду помогать тебе понять принципы использования собственной магии. Хотя от масштабных действий придется воздержаться.
— Хорошо, — согласилась я.
— Сейчас я запущу простенькое заклинание по очистке, а ты попробуй разглядеть что-нибудь и запомнить ощущения.
Очистка прошла успешно. Лицо овеяло холодом, проходящим сквозь меня, в районе солнечного сплетения. Кожа избавилась от стягивающей корки. Стала даже немного мягче на ощупь. Лисья шуба тоже похорошела и приобрела вызывающе пушистый вид.
Кучки вещей в углу вместе с трухой, опавшей с меня и моей одежды, вспыхнули белым пламенем.
В дверь снова постучали. Я открыла. Юноша по ту сторону похоже уже и не надеялся на то, что ему кто-то откроет.
— Как мои рабы? — сухо спросила я.
— На месте, госпожа, — кисло ответил он, приглашая жестом следовать за ним. — Желаете завтрак?
— Нет. У меня дела в городе, — отрезала я.
Мы спустились в полуподвал. Там было вроде бы все как вчера. Но что-то смущало взор. И тут я случайно пригляделась к стенам. Вместо привычной серости их покрывал слой сажи. Я метнулась, обгоняя парня, вылетела за поворот.
Серым пятном впереди маячила лишь камера, где находились Лан и Клесс. Я чуть сбавила шаг и более спокойно приблизилась. Эти двое играли в карты.
— Что тут произошло? — спросила я у моего сопровождающего.
— Сюда попал раб-маг без ограничителя, — сказал он.
— Владельца нашли? — спокойно поинтересовалась я.
— Да. Но его хозяин сам понес убытки. Раб пытался бежать и погиб, — парень кивнул в сторону черной дыры, на месте камеры в конце коридора. — Ваша собственность не пострадала, госпожа.
Моя собственность меж тем нагло улыбалась в две физиономии. Синеглазая весело подмигнула.
— Ладно. Я забираю их. Но если сегодня у меня не получится их продать по причине, которую мог вызвать этот инцидент, я взыщу с вашего хозяина всю упущенную выгоду… И моральный вред! — в голосе прорезались прямо таки металлические нотки.
Странно. Мысли вроде бы мои, а вот эмоции и тон — нет. Я скосила глаза на свою «собачку». Та весело вильнула хвостом. Понятно, голова — проходной двор.
Мы вышли вчетвером из здания. Аппетита у меня совсем не было, а остальные даже не заикнулись про завтрак. От каттиса так и разило чем-то съестным. Запахи стали существенно ярче и били по бедному мозгу со всех сторон.
— Никто ничего не хочет мне рассказать? — едва слышно спросила я.
— Ничего такого, что было бы важнее твоего рассказа, — улыбнулся темноволосый Лан.
— Пара гостей приходила вечером. Долго не засиделись, но остались на ужин, — последнее слово я произнесла с нажимом.
— У нас тоже были гости, но никто не остался, совсем, — фыркнул Клесс.
— Тогда все договоренности в силе? — поинтересовалась я.
— Конечно, — кивнули красные молодцы.
К торгам мы поспели вовремя. Встречала продавцов молоденькая девчушка. По человеческим меркам такой и двадцати лет не дашь, но глаза цепкие, умные. Значит, хорошо сохранилась.
— Будет ли угодно госпоже подготовить товар? — прощебетала она.
— Нет, — ответила я, заслужив одобряющее вилянье хвостом от Эйлиз.
— Собачку придется оставить во дворе. За ней присмотрят, — лучезарно улыбнулась девушка.
— Угу, как присмотрели за моими рабами, — скептически пробубнила я.
