ногами, и я хватаю подол, держа его в руках. Дверь открывается, и я тут же падаю, скрываясь от мужчины за одной из столешниц.
— Куда пропала, красавица? — хриплый голос мужчины заставил меня с шумом вдохнуть воздух. Его шаги были медленными, потому что он знал, что я здесь и что я не убегу.
— Мы тебя не тронем, мы хорошие люди, которые спасли тебя, — говорил он и его голос раздавался эхом в просторной кухне. Где был Харрис? Он не мог меня бросить и не мог меня оставить. Чёрт! Я доверяла ему и до последнего буду верить, что он поможет мне. Сомнений нет в моем сердце.
— Красавица! — вскричал мужчина, появляясь в поле моего зрения, когда я этого не ожидаю. Я встаю на дрожащие ватные ноги, выдвигая руки вперед. Я готова для ещё одного удара, но теперь он в курсе моих способностей и будет ждать. Мое сердце выскакивает из груди, когда я отхожу на шаг, а он нагоняет меня за два.
— И чудовище, — раздается голос за моей спиной и меня хватают в охапку. Раздается один глухой выстрел, и я вжимаюсь в чью-то крепкую грудь, словно нахожу своё безопасное место. Я поднимаю глаза, когда всё стихает и встречаю Харриса. Он — моё безопасное место. Он тот, кто придёт меня спасать, когда я до последнего буду в него верить.
— Я опоздал, — беззаботно говорит он и я истерически усмехаюсь, не желая его отпускать.
— Ты успел, — киваю я и хочу развернуться, но он заботливо прижимает меня обратно к себе и качает головой.
— Не смотри.
Он отводит меня к заднему выходу, предварительно осмотрев на повреждения, но я качаю головой на все его вопросы. Я лишь испугалась и до сих пор нахожусь в легком шоковом состоянии от произошедшего. От криков и голосов, нуждающихся в помощи, от выстрелов и запаха взрывчатки. Всё это делает мою голову тяжелой и начинает пробирать озноб. Харрис усаживает меня в машину, накрыв своим пиджаком и я сворачиваюсь в калачик, прижимая его ткань к груди. Распространяющийся запах дерева заставляет мгновенно заснуть в безопасности.
Харрис.
Убедившись, что Тереза заперта в машине, я возвращаюсь в здание ресторана, где произошло подготовленное нападение. Нападение со взрывом и расстрелом. Многие из синдиката успели скрыться и увести в безопасное место семью. Через пол часа мы собираемся в главном зале и осматриваем тяжесть повреждения и нанесенный ущерб. Потерь оказалось больше, чем хотелось бы. Я смотрю на мраморный белый пол, где остались остатки крови, оставшийся от невиновных людей.
— Если быть точным, два солдата синдиката, три девушки семьи МакЛин и один твой агент, Харрис, — обращается ко мне Крэйг, осматривающий ущерб с плотно сжатой челюстью. Я знаю Крэйга со времён студенческой жизни, когда единственной нашей заботой было напиться на студенческой вечеринке и оторваться по полной. Нам пришлось рано повзрослеть, но мы успели насладиться студенческой жизнью, хоть и оказались в сложной ситуации уже на 3 курсе. Отец Крэйга сильно заболел, отдав право на управление синдикатом своему старшему сыну, а я… Я был полностью под опекой Андреаса. Я не хотел на него работать и всячески показывал своё негативное отношение к его работе, но он сделал то, что у него получается лучше всего. Он манипулировал мной.
После смерти отца, моя мать впала в тяжёлую депрессию. Я наблюдал, как изо дня в день, провожая меня в школу, она закрывалась в себе. Как из полного доброты и света человека она превращалась в уставшую, заплаканную женщину. Её горе я осознал слишком поздно, ни один психотерапевт не смог оказать должную помощь. Мне предлагали дорогостоящее лечение в клинике Германии, предлагали отправить маму в больницу, где за ней бы постоянно следили. Но я не смог отпустить единственного родного человека, который заставлял меня хоть что-то почувствовать, кроме поглощающей пустоты. Увидев улыбку мамы, я всегда радовался в ответ. Увидев её слезы и боль, мне становилось ужасно не по себе. Я учился её эмоциями. Пока она не перестала их проявлять. Тогда и втиснулся дядя, забрав её у меня.
Единственное, что у меня осталось от воспоминаний о маме — альбом с нашими семейными фотографиями, которые я под защитой храню в особняке. Я никому не позволяю трогать его, лишний раз запрещая самому себе прикасаться к нему. Последний раз я видел маму четыре года назад, когда Андреас чётко дал понять, что, если я ослушаюсь его приказов, перестану подчиняться, он навсегда заберёт её у меня. Я каждый чертов день возвращаюсь домой и понимаю насколько я беспомощен, имея неограниченную власть. Я не могу найти её, не могу найти то место, куда он отправил мою маму. И пока эта информация находится у него, я нахожусь в руках Андреаса.
Мыслями я возвращаюсь к бледному лицу Терезы, которая в полуобморочном состоянии прижималась к моей груди, будто я всё в чем она нуждается. Я сжимаю кулак, заставляя себя смотреть на кровь.
— Харрис? — Крэйг положил руку на моё плечо, и я туманно перевел на него свой взгляд.
— Мы отомстим за убитых, — говорю я пустым звуком и оборачиваюсь к двум связанным парням, которых прижимают к полу мои люди. Больше всего я ненавижу пытки. Но ещё больше, мысль, какой вред он мог нанести Терезе, если бы я не успел.
Час мы возимся с грязью, которую они устроили, пока Крэйг и его люди пытают парней в подсобке ресторана. Лучшее тихое место, которое мы нашли за короткий срок. Я проверяю спящую Терезу, её руки подрагивают, но она выглядит блаженно спокойной в своем сне.
— Босс, нам удалось узнать источник, — говорит мой агент, подходя к машине. Я закрываю дверь и киваю, смотря на запасной выход в ресторан. Они знают, что я ненавижу пытки. Знают какую реакцию вызовет вид окровавленного панического лица, поэтому я вхожу в подсобку под самый конец. Крэйг вытирает руки тряпкой, стирая засохшую кровь. Его костяшки в кровь разбиты, но на лице играет садистская улыбка.
— Что ты узнал? — я стараюсь не смотреть на два стула, к которым привязаны парни.
— Чертовы кубинцы. Не стоило мне так безрассудно возвращаться в Дублин, зная, в каких я отношениях с Карлито, — хмыкает он и бросает тряпку в угол. Карлито
