глава кубинской мафии, так же являющийся собачкой Андреаса, служащий ему в любых делах. Как и я, впрочем.
— Твои люди пострадали на моей территории, Крэйг, — говорю я. По правилам моей семьи, это означало, что он может взять любых людей, находящихся под моей властью. А я без возражений должен буду отдать их в его подчинение. Крэйг кивает, и мы выходим в убранный главный зал ресторана.
— На этот раз пострадали женщины, Харрис, — начинает он и я сжимаю челюсть. В моём подчинении нет женщин и Крэйгу об этом прекрасно известно. В семье Райт все девушки либо не достигли совершеннолетнего возраста, либо уже находятся в браке. Я прищуриваю глаза, когда он закуривает сигарету и смотрит в окно.
— Та рыжая девочка, она ведь важна тебе, я прав? — я ожидал этого вопроса. Я, черт возьми, слишком хорошо читаю людей по их глазам. Тереза не просто красивая девочка с рыжими волосами, она — центр внимания. Она магнит для мужчин, её обаяние не оставит ни одного мужчину равнодушным. Тереза из тех девушек, что не ищет внимание, но она приходит к ней само. Её естественная женственность и движения заставляют мужчин хотеть её, обладать ею. Чертовы магические чары. Крэйг понимает всё по одному моему взгляду и ухмыляется. Не смотря на нашу долгую дружбу, мой кулак чешется от желания встречи с его аристократичным лицом.
— Я понял, Харрис. Я знаю её судьбу, поэтому и спрашиваю: есть ли у тебя планы на неё после того, как ты разделаешься с Андреасом? — от его вопроса мной овладевает жар и тянущее чувство в груди. Я последний человек, который будет обладать ею. Последний, кто притронется к ней. Я выжидающе смотрю в одну точку, осознавая, что впервые не могу себя контролировать. Моё выражение лица говорит само за себя, даже моё стальное тело кричит. Я сглатываю, представляя её легкую походку, шелковистые волосы, свободно падающие на плечи, ароматную улыбку и изгибы тела. Её творчество, её глаза, её улыбка и реакция тела — всё до единой капли должно принадлежать мне, но я горько усмехаюсь и качаю головой.
— Она станет бесполезной после смерти Андреаса, — она не нужна мне. Из-за неё я теряю контроль, теряю то, что выстраивал годами и теряю ниточку, связывающую меня с матерью.
— Значит мы договорились, — говорит Крэйг и докуривает свою сигарету. Пепел сигареты падает на пол, окрашиваю мраморный пол серыми отпечатками. Когда пепел падает, умирает и последняя искра надежды.
Глава 24
— Я никому не позволю забрать тебя. Я не отпущу, — его голос завораживает, сковывая меня в чарующих плен.
— Никогда. Я никогда не отпущу тебя, — его голос с придыханием вселяет в меня надежду. Я ярко улыбаюсь, затмевая яркое летнее солнце своим счастьем.
Я проснулась в кровати, приподнимаясь на локтях, я осознаю, что переодета в пижаму и нахожусь в комнате Харриса. Мы спали вместе? Я смотрю на противоположную часть кровати и подмечаю, что она смята. Может быть поэтому мой тёмный незнакомец во сне вселял тепло и надежду в моё сердце? Потому что рядом был Харрис? Потому что я была в безопасности?
Я с горем вспоминаю вчерашние события и смахиваю плохие мысли. Я поплачу об этом завтра, а сегодня у меня нет времени на панику. Мне ещё очень многое нужно сделать. Я быстро принимаю душ в своей спальне и переодеваюсь в голубой свитер с джинсами, спускаясь вниз к завтраку. В моей груди зарождается трепет от того, что я увижу Харриса. Мой день начинается с него и заканчивается им же. Он поселился внутри. Но трепет спадает так же быстро, как и солнце в Ирландии в осеннее время года. Харриса нет, Эйвона нет, а завтрак стоит на столешнице. Неужели я одна? Я беру свой телефон и просматриваю сообщения, но в нём ничего. Я открываю входную дверь, думая, что надо мной шутят и Харрис скрывается где-то на улице. Пасмурная погода Ирландии добавляет мрака и нагнетает плохие мысли. Меня встречает хмурое лицо одного из охранников Харриса.
— Мисс, зайдите в дом, — приказывает он и встаёт напротив меня. Тревога поселяется в груди, и я осматриваюсь по сторонам. Мокрая после моросящего дождя трава, сырой асфальт и промокшая дорожка к воротам. С листьев и кустов спадают капельки, будто природа оплакивает.
— Мне нужно поговорить с Харрисом. Он где-то в особняке? — спрашиваю я, поднимаясь на носочки и смотря за спину охранника. Он вытягивает руку и заталкивает меня обратно в дом. Я недовольно убираю его руки, если нужно будет, я применю к нему силу…
— Мистер Райт был вынужден уехать. Прошу, вернитесь в дом, — он жалобно просил меня вернуться, и я отошла на шаг.
— Вернуться в дом? Я не заложница, забыл? Я имею право на свободное перемещение, если Харрис вдруг не оповестил тебя, — я быстро раздражаюсь. Я имею полное право выезжать из особняка и выходить на связь. Надо мной больше не властны стены особняка, я не пленница.
— Мистер Райт приказал не выпускать Вас из дома до его возвращения, — его слова бьют меня в грудь, и я отшатываюсь. Это из-за вчерашней перестрелки? Он защищает меня? Значит я в опасности? Я разворачиваюсь и утыкаюсь в телефон, гневно набирая номер Харриса, но получаю лишь гудки. Отчаяние ниспадает на мои плечи, и я плюхаюсь на диван. Что, чёрт возьми, происходит? Я просматриваю последние новости, щелкаю телевизор, но в новостях незначительная ерунда. Это пугает. Молчание страшнее любых криков.
Весь день я схожу с ума, кусая локти в неизвестности. Мрак пугает меня к концу дня, от чего я в нервных попытках засыпаю и каждый раз вскакиваю в поту, нутром чувствуя, что что-то не так. Я боюсь за Харриса, боюсь за его жизнь и опасность, которой он подвергает себя каждый день.
К вечеру я звоню Дороти и узнаю у неё события последних дней, спрашивая про её личные дела и занятия. Она выглядит такой солнечной и беззаботной, возвращаясь домой после музыкального кружка. Её жёлтая модная кофта создает сильный контраст с мрачной погодой Ирландии, но это вызывает у меня улыбку и смех. Она так много говорит, что я не успеваю
