только маринад и специи. Они жаждут наконец объявить вам, кому присужден приз в сто тысяч долларов, и провозгласить чемпиона «Кулинарных войн» в номинации «Жареные цыплята». Кто это будет? «Фрэнни», – она подняла руку Аманды, – где коктейли текут рекой и счастливые постоянные посетители за обе щеки уплетают одного за другим традиционных цыплят? Или они отдадут пальму первенства «Мими», где царят совет да любовь и щенки мирно резвятся в сияющем чистотой доме?
Улыбаясь, Сабрина постояла еще немного. Через пару секунд ее величественной осанки и благосклонной улыбки и след простыл.
– Конец. Выключаем камеры. Рада, что история Мэй и Аманды нашла свой хеппи-энд. Но нам еще надо поработать. Финальные сцены будем снимать на нейтральной территории. Победителя объявим завтра в «Стандарте 1908». Жду вас всех там к восьми утра.
Она похлопала по плечу Аманду, похлопала по плечу Мэй и скомандовала:
– Ребята, собирайтесь. Живее, поехали.
Мэй в ужасе посмотрела на Сабрину и показала на мусор на газоне:
– А это? Вы же обещали помочь нам вывезти эти остатки. И маму снять, как она в чистый дом входит.
– Я передумала, – бросила Сабрина, уже направляясь к стоянке. – У меня материала и так больше чем достаточно.
Собиравший установленные на веранде светильники оператор пожал плечами:
– После нас еще не такой бедлам оставался. – Посмотрел вокруг и засомневался. – Хотя… такой все-таки оставался редко. Счастливо оставаться!
Не замечая команду «Войн», которая торопливо скручивала у нее под ногами провода, Барбара подошла к Мэй.
– Что вы такое наговорили про Аманду? Про то, что она рецепт украла?
Она тяжело опустилась на стул, один из шести, выставленных на траву перед домом. Аманда заметила устремленный на мать внимательный взгляд Нэнси.
Мэй покраснела:
– Однажды вечером я после закрытия застала Аманду в «Мими». Я тебе тогда не сказала. А потом, когда Энди попробовал их цыпленка и их цыпленок оказался таким, как наш, он решил… Я решила, что она украла наш рецепт. И про это сказала Сабрине. Перед камерой… Я в этом раскаиваюсь. Нельзя было этого делать. Я же знаю, Аманда соврать не могла.
Барбара подняла не нее глаза. В них на мгновенье сверкнула ее всегдашняя сила:
– Мэй, не мне тебе рассказывать, честнее нашей Аманды человека не сыщешь, – мать взглянула на Аманду. – За ней много грехов водится. Но только не этот. Она говорила все медленнее, с трудом подбирая слова. И в конце концов совсем замолчала.
Аманда видела: и Нэнси все-таки и, кажется, всем, кто только что стоял на веранде, совершенно очевидно, что у Барбары проблем куда больше, чем безнадежный свинарник в доме. Не замечала этого одна Сабрина, которая, впрочем, никогда никого, кроме себя, не замечала. А сейчас и вовсе исчезла и ждала своих на стоянке. Аманда положила руку на плечо Нэнси, кивнула на мать и шепотом, чтоб Барбара не услышала, сказала:
– Я тебе все потом объясню.
На них настороженно смотрела Эйда. И Энди тоже. Поймав его взгляд, Аманда подумала: «Надо будет ему тоже все рассказать».
Пауза слишком затянулась, но наконец Барбара снова заговорила:
– Я рада, что Мими и Фрэнни оставались друзьями. Но дело не только в этом. Твой муж, – она теперь в упор смотрела на Нэнси, – от него и от его отца мне никакой жизни не было. Чуть не силой у меня дом и «Мими» вымогали. На все готовы были пойти, через что угодно переступить.
Барбара говорила медленно-медленно, словно каждое слово давалось ей с усилием:
– Видно, мы люди жестокие, и в вашем клане, и в нашем. Кажется, пора нам остановиться. Пора перестать воевать друг с другом.
– Оставим раздоры в прошлом, – согласилась Нэнси. – А еще я хочу вот что сказать: я тоже виновата. Когда Гас показал мне рецепт, я ни о чем, кроме цыплят, не думала. А потом, когда записку на обороте прочитала, – надо было сразу к вам пойти. И никакого скандала бы не было. А я не пошла. Получается, я виновата.
– Может, и так, – откликнулась Мэй, но ее голос звучал теперь вполне жизнерадостно.
На стоянке Сабрина с командой уже грузили технику в машины, и, похоже, зрелище их отъезда прибавило Мэй бодрости. Аманда многозначительно на нее посмотрела: «Самое время тебе нам все рассказать». Ее немой вопрос сестра поняла, но покачала головой и показала глазами на мать.
– Но я думаю, все произошедшее к лучшему. Она хлопнула в ладоши и посмотрела вокруг. – Так или иначе, но нам нужно еще кое о чем поразмыслить. а здесь еще нужно довести уборку до конца.
Оценив имеющуюся в ее распоряжении рабочую силу, Мэй остановила свой выбор на Гасе:
– Гас! Мама, почему бы тебе не начать разрядку напряженности с совместной работы с внуком? Пусть он сегодня перед вечерним открытием поможет тебе в «Мими» на кухне. Эндина мускулатура нам сейчас здесь больше, чем там, пригодится.
Аманде было яснее ясного: сестра старается отослать Барбару из дома, прежде чем они начнут расставлять по комнатам то, «что может еще пригодиться», и то, «что еще можно продать». Мать колебалась.
Мэй решила разыграть козырную карту и задумчиво добавила:
– Конечно, если тебе не обойтись без Энди…
Барбара мгновенно решилась:
– Не сомневайся, Мэй, обойдусь. – Она посмотрела на Гаса. – Про то, что ты в бейсболе силен, я знаю. А на кухне ты так же хорош?
Гас кивнул и перевел глаза на Аманду. Она одобрительно улыбнулась.
– Не сомневайся, бабушка, еще как хорош.
Барбара протянула ему руку, и они вместе направились в «Мими».
– Отличная работа, – подмигнула Аманда сестре, и обе расхохотались.
– Энди, – сказала Мэй, – что ты думаешь по поводу маминой кухни? Там, конечно, кошмар, но пока не увезли контейнер для мусора, чем больше мы оттуда вытащим, тем лучше.
Энди с готовностью согласился:
– Без проблем.
– Я ему помогу, – вызвался Джей, и Аманда заметила, как по лицу Мэй пробежала тень сомнения. Правда, его оптимистическая улыбка тут же ее рассеяла.
Кеннет с Патриком принесли ящик, в котором были плотно расставлены стаканчики кофе со льдом.
– Рабочая сила нужна? Патрик готов исследовать ценный антиквариат в подвале, а я сгораю от нетерпения броситься на подмогу Энди и Джею. Оплата труда натурой: каждому по порции знаменитого цыпленка фирмы «Мими» – «Фрэнни».
Мэй с Амандой удивленно подняли брови.
– Там на стоянке Сабрина с кем-то спорит о завтрашнем объявлении победителя, – сообщил Кеннет. – Мы кофе мимо несли и как раз услышали. У нас в городке и стены имеют уши.
Патрик раздал кофе, а Фрэнки широким жестом вручил бокал с лимонадом:
– Вам, мисс, как вы любите.
С лавандовым
