привилегий для итальянских и других европейских купцов, начиная с 1190 года, он станет еще больше. Эти привилегии были предложены в качестве награды за отправку военно-морской помощи во время великой чрезвычайной ситуации, последовавшей за взятием Иерусалима и большей части королевства крестоносцев Саладином в 1187 году. Пизанцы смогли перенести свои дела из Яффы, которая находилась слишком далеко на юге, чтобы принести им все выгоды от левантийской торговли, на север, в Акко, откуда было легко добраться до Дамаска и внутренних районов страны. Не то чтобы Акко обладал особенно хорошей гаванью. Корабли стояли на якоре у входа в гавань, который (как и в большинстве средиземноморских портов) мог быть закрыт цепью, а товары приходилось переправлять с берега: она "не может принимать большие корабли, которые должны стоять на якоре снаружи, а маленькие корабли могут только входить". В плохую погоду корабли должны были причаливать к берегу. Хорошие гавани не были обязательным условием, когда средневековые купцы выбирали место для торговли - свидетелями тому были Барселона, Пиза и Мессина. Однако ибн Джубайр считал, что "по своему величию он напоминает Константинополь", имея в виду не размеры Акко, а то, как мусульманские и христианские купцы сходились там, прибывая на кораблях и караванах, так что "его дороги и улицы запружены людским потоком, и трудно поставить ногу на землю". Как всегда, ибн Джубайр поспешил скрыть свое восхищение увиденным от порицаний: "Неверие и нечестие там пылают яростно, и свиньи и кресты в изобилии", причем свиньи - это нечистые христиане, а также нечистые животные. Он смердит и нечист, полон отбросов и экскрементов".27 Естественно, он осуждал превращение крестоносцами мечетей в церкви, но отметил, что в бывшей Пятничной мечети был уголок, которым мусульманам разрешалось пользоваться. Отношения между франкскими поселенцами и местным населением были не такими напряженными, как хотелось бы Альмохаду ибн Джубайру или вновь прибывшим крестоносцам. Новые крестоносцы были озадачены легким отношением, которое они встретили. Пожилой шейх Шайзара в северной Сирии Усамах ибн Мункидх (1095-1188 гг.) оставил мемуары о своих временах, в которых рассказывается о дружеских отношениях между христианами и мусульманами. Он хорошо знал одного франкского рыцаря, о котором писал: "Он был моим близким товарищем и составлял мне такую постоянную компанию, что стал называть меня "мой брат""28.28 Франки Иерусалимского королевства мало что заимствовали из мусульманской культуры по сравнению с обширными культурными контактами, происходившими в это время в Испании и на Сицилии, и все же практическая конвивенция была достигнута. Ибн Джубайр был очень обеспокоен присутствием мусульман в этом христианском королевстве. "В глазах Бога нет оправдания пребыванию мусульманина в какой-либо неверной стране, кроме как проездом через нее, в то время как путь лежит через мусульманские земли", - писал он.29
Тем не менее христианское судоходство считалось самым безопасным и надежным, и для возвращения на запад ибн Джубайр выбрал корабль под командованием генуэзского моряка, "который был проницателен в своем искусстве и искусен в обязанностях морского капитана". Цель состояла в том, чтобы поймать восточный ветер, который дул около двух недель в октябре, поскольку в остальное время года, за исключением середины апреля - конца мая, преобладали западные ветры. 6 октября 1184 года ибн Джубайр и другие мусульмане высадились на берег вместе с 2000 христианских паломников, прибывших из Иерусалима, хотя его оценка числа паломников кажется невероятно высокой для одного корабля. Христиане и мусульмане делили место на борту, но держались подальше друг от друга: "Мусульмане заняли места отдельно от франков", и ибн Джубайр выразил надежду, что Бог скоро избавит мусульман от их компании. Он и другие мусульмане сложили свои вещи и, пока корабль ожидал благоприятного ветра, каждую ночь выходили на сушу, чтобы спать с большим комфортом. Это решение едва не привело к катастрофе. 18 октября погода казалась недостаточно благоприятной для отплытия судна, и ибн Джубайр все еще лежал в своей постели, когда корабль отчалил. Отчаявшись догнать его, он и его друзья наняли большую лодку с четырьмя веслами и отправились в погоню за кораблем, на котором, в конце концов, находилось их имущество и за проезд на котором они заплатили. Это было опасное путешествие по бурным водам, но к вечеру они догнали генуэзский корабль. Пять дней они шли при попутном ветре и добились хороших успехов, пока не начал дуть западный ветер; капитан отворачивал то туда, то сюда, чтобы избежать его худших последствий, но 27 октября вся сила ветра обрушилась на корабль, и лонжерон с парусами отломился и рухнул в море, хотя морякам удалось изготовить новый.30 Когда ветер стихал, море было похоже на "дворец, выложенный стеклом" - эти слова ибн Джубайр цитирует из Корана.31 В ночь на 1 ноября христиане отмечали праздник Всех Святых; все, и стар и млад, и мужчины и женщины, несли зажженные свечи, слушали молитвы и проповеди: "весь корабль, сверху донизу, был освещен зажженными лампами".32 И снова ибн Джубайр был явно впечатлен, но, как обычно, не хотел этого признавать.
В дневнике Ибн Джубайра содержится непревзойденный рассказ о корабельной жизни того периода. Он описывает, как мусульмане и христиане, погибшие в море, хоронились по старинному обычаю - выбрасывались за борт. Согласно генуэзскому морскому праву, капитан приобретал имущество тех, кто умер в море: "Нет никакого способа для истинного наследника умершего получить свое наследство, и это нас очень удивляло "33.33 Корабль не делал остановок для восстановления сил, и многие паломники обеих конфессий через несколько дней оказались без припасов. Тем не менее, настаивает он, на борту было много свежей пищи, которую можно было купить, и "на этом корабле они были как в городе, наполненном всеми товарами". Здесь были хлеб, вода, фрукты (включая арбузы, инжир, айву и гранаты), орехи, горох, бобы, сыр, рыба и многое другое; хорошо подготовленные генуэзские моряки, очевидно, знали, что у них есть рынок сбыта для любых дополнительных запасов, которые они могли погрузить. На острове, находящемся под контролем Византии, пассажиры получили мясо и хлеб от жителей. На пути мимо Крита корабль сопровождали новые штормы, и пассажиры начали опасаться, что им придется зимовать на одном из греческих островов или где-нибудь на африканском побережье, если они вообще выживут; на самом деле их просто отнесло назад к Криту. Ибн Джубайр был вынужден процитировать стихи арабского поэта, начинающиеся словами: "Море горькое на вкус, неподатливое".34 Отметив, что осенью был период, когда можно было безопасно проплыть с востока на запад, ибн Джубайр теперь считает, что:
Все виды путешествий имеют свой сезон, и путешествие
