столицы, под названием императорский город, доставив нас к аскетично выглядящему зданию без всяких украшений в виде статуй или искусной кладки. Как только мы вышли из машины, нас сразу окружили восемь владеющих различных сил, и повели по коридорам дворца императрицы, в которых я опять заметил отсутствие украшений, даже мебель отсутствовала. Увидев моё удивление, Чоррун объяснил мне, что отсутствие предметов интерьера сделано по требованию безопасности. Выведя нас в сад находящийся на крыше, нас передали двум владеющим, по знакам и лентам, которых я понял, что оба они достигли десятого «дана» и один является огневиком, а вот другой являлся кукловодом, и его взгляд, который он задержал на мне, очень настораживал.
Императрица Хаона сидела на плетеном кресле в огненно-красной юкате, и силой психокинетика игралась с множеством стальных шаров, размером с кулак взрослого мужчины. Подойдя к ней, кукловод что-то прошептал ей, взглядом указав на меня. Увидев разрешающий жесть огневика, мы приблизились, совершили синхронный церемониальный поклон и стали ожидать, пока императрица соблаговолит обратиться к одному из нас.
− Что же ты, старый негодник Чоррун, не мог спокойно уйти, твой клан шумит, словно растревоженный улей пчёл, по которому бьют палкой. − Императрица немного помолчала и добавила, – Хотя те изменения ,что, возможно, наступят в клане Райдзин, мне по душе, но поддерживать я некого не буду, не хватало мне еще обвинений во вмешательстве во внутренние дела кланов. Каори Шосе, какой у тебя сейчас «дан»?
− Пятый «дан», Ваше Императорское Величество, – С поклоном ответила Каори.
− А вот обманывать меня не стоит. – Усмехнулась Хаона, – Не только Чоррун может видеть родственную силу во владеющих, даю тебе неделю на подготовку для прохождения испытания для получения официального «дана», который будет соответствовать реальной твоей силы как психокинетика, я лично буду присутствовать при испытании, империя нуждается в сильных владеющих, а ты смеешь скрывать свою реальную силу.
Повисло недолгое молчание, в это время стальные шары начали летать по саду, как будто имели свой собственный разум и ими не управляет императрица.
− Дэйчи Шосе, почему ты не желаешь пройти обучение в одной из специальных школ? – обратилась ко мне Императрица.
−Ваше Императорское Величество, я прошу не разлучать меня с матерью, прошу принять во внимание мою просьбу, но я, как верный подданный империи, с радостью исполню любое решение, которое вы соблаговолите принять. – Сказал я фразу, которую Каори заставила меня выучить, ведь это единственный ответ, который можно было в моей ситуации дать императрице.
− Похвальный ответ, я приму решение, приняв во внимание твою просьбу, чтобы не разлучать тебя с матерью, – Императрица встала, − Прошу вас, глава рода Шосе и Чоррун Райдзин, пройти со мной в мой кабинет, где мы продолжим разговор, а вот Дэйчи Шосе пусть побудет здесь, детям незачем знать слишком много. −Императрица указала рукой на кукловода и произнесла. – Не беспокойтесь, Каори Шосе, во время вашего отсутствия за ним присмотрит Митсуо.
За время отсутствия Каори, я чувствовал не сильное давление на свой разум, свидетельствующее о том, что меня сканируют и внимательно осматривают природную модель поведения. Я уверен в том, что кукловоду надо было просканировать меня тщательней, но императрица не хотела идти на конфронтацию, я так и не мог понять, чем был спровоцирован такой повышенный интерес. Когда вернулась мрачная Каори, давление прекратилось, видать Митсуо просмотрел всё, что ему требовалось. Через пару минут вернулся, радостно улыбаясь, Чоррун. После того, как он подошел к нам, нас также сопроводили до машины, которая привезла нас в особняк.
Когда мы с Каори остались наедине, она мне поведала, что императрица хочет, чтобы я достиг во владении силой таких же успехов, как и дед Изама, она готова предоставить лучших учителей. Дело в том, что Хаона желает, чтобы я стал равен деду и, в случае надобности, встал на защиту империи и её интересов так же, как и мой дед в годы юности императрицы. С кукловодом было не всё понятно, но, как сказа мама, он присутствовал за тем, чтобы следить за структурой системы посетителей и его могла заинтересовать моя структура, ведь мы и не скрывали, что Яфа пыталась взять меня под контроль. Насчёт моего обучения, императрица вынесет решение после прохождения Каори испытания на повышение «дана».
Всю неделю Каори усиленно тренировалась, прерываясь только на сон и еду, тренировки заключались в поднятии с помощью силы максимального веса, который у неё составлял около восьмисот килограмм, на расстоянии сорока пяти метров. Также надо было одновременно контролировать около пятидесяти предметов, по всем требованиям Каори проходила. Она немного нервничала по поводу того, что на испытании будет присутствовать самый сильный психокинетик империи, а именно такой титул в дополнение к императрице имеет Хаона, достигшая двенадцатого «дана». Пока Каори тренировалась, я всё также ходил в школу и тренировался, но уже не на военной базе. Каждые два дня ко мне приезжал один из инструкторов, и он тренировал меня в саду нашего особняка. На выходных в дом забежал Кеншин и сообщил, что у ворот стоит одна Амайа и просит о встрече со мной. Я переполошился не на шутку, ведь владеющего, в таком возрасте, не отпускают никуда без присмотра.
Выйдя с Каори к воротам, я увидел Амайю. Она стояла в сиреневом платьице, с немного виноватым видом сжимая в руках коробку с шоколадными конфетами. Увидев меня, она робко подошла к нам, вежливо поздоровалась со мной и Каори, мама сразу пригласила её в дом, на что она, немного смущаясь, согласилась. Усадив нас пить чай, Каори позвонила Толуману, сообщила, что его дочь находится у нас в гостях, и оставила нас одних.
− Я знаю, что тебе могли сказать обо мне, – сказала Амайя, опустив свои печальные глазки. – Мне постоянно говорят, что я должна достичь душевного равновесия, и я его достигну, не бойся, я не буду тебя преследовать в будущем.
− Я не боюсь тебя, почему я должен бояться свою подругу, – я старался сгладить её переживания, и кажется, мне это удалось, она робко улыбнулась.
− Мне приятно, что ты считаешь меня другом. – Улыбка исчезла с её лица. – Я пришла попрощаться, завтра я уезжаю к дяде, где буду постигать мастерство и достигать душевного равновесия. Мы больше не увидимся, я буду очень по тебе скучать, – слезы уже были готовы сорваться с её глаз, но я остановил их.
− А ты звони мне каждый день, а
