Усевшись на высокое крыльцо, он пристально наблюдал, как я, волоча, пыхтел над доставкой этого нереально тяжелого чемодана. Эта скотина весила килограмм семьдесят, и даже применяя силу на всю катушку, я с трудом смог дотащить этот проклятый чемодан и уже с ненавистью смотрел на крыльцо, никакого отрицательного чувства старик при этом у меня не вызывал. Ну как можно злиться на того, кто и сам передвигается с трудом. Тору сам аккуратно спустился с крыльца, встал на колени у чемодана и открыл крышку. Там лежали искусно выполненные протезы для Тору из чёрного металла, они были тщательно отполированы, но даже под ярким солнцем не блестели. Бережно погладив их, старик обратился ко мне.
− Вот и оплата за твоё обучение, до сих пор только один владеющий мастер-оружейник делает боевые протезы, и то, всё то, что он делает, не ровня вот этим. – Тору приставил протез к обрубку руки чуть ниже локтя, и протез издал несколько звуков, которые обычно издаёт дрель, и по протезу потекла кровь Тору. Протез начал двигаться, повинуясь воле Тору, не издавая при этом ни одного звука, пальцы из металла двигались, словно они состоят из плоти и крови и всегда являлись частью Тору.
− Вот уже десять лет, как у меня их забрали. – Тору уже подставлял протез к ноге, и он так же, как и предыдущий, со звуком сверлящей дрели, сросся с его обрубком, протез держался без всяких ремённых крепежей. Став им двигать, проверяя работоспособность протеза, Тору встал и даже подпрыгнул, проверяя, как стоит протез. Неожиданно он произнёс, как будто в пустоту:
− Не стоило называть её тогда неудовлетворённой истеричкой, а её муженька подкаблучником, хотя было весело. – Тору довольно улыбнулся, и начал приседать, потом выпрямился и взял в руки свой костыль и, как было видно по его лицу, с удовольствием разломал костыль на мелкие части. Меня только от одной догадки, КОГО он мог так назвать, передернуло от страха, если я прав, то, как так получилось, что этот старикан до сих пор живой и относительно целый.
Весь день мы убирались во дворе, а вечером вместе с моим учителем приводили в порядок уже дом. Старик общался со мной не так, как я представлял общение учителя и ученика, он часто шутил и помогал мне, а не как я видел фильмах, только указывал что делать. Мне казалось, что убираться и вообще ходить, работать двумя руками, приносило ему удовольствие. Как он сказал, это был его дом, который императорская семья ему раньше выделила для проживания. Сейчас мы немного убираемся, чтобы Тору не было стыдно перед своими дочерями, которые скоро приедут к нему со своими детьми. Когда я задал ему вопрос, а какими силами обладают его дочери, дед простодушно улыбнулся, сказав, что никакими, они пустые, только его внуки - владеющие.
На следующий день начались тренировки и обучение, и они были для меня очень унизительными и выматывающими. Он не заставлял меня таскать грузы, как он сказал, сила бесполезна, если ты не сможешь выдержать первого удара, а самый лучший способ — это сделать так чтоб этого удара не было. Вот потому он учил меня уклоняться, если я, по его мнению, неумело это делал, или не слишком быстро, он лупил меня хворостиной, которая непонятным мне образом била из любого положения исключительно по моей заднице. Я от злости, что меня, взрослого мужика, лупят по заднице, начал нападать на деда, а тот как будто этого только и ждал. Он уворачивался от любого удара или броска камня. Он объяснил, что надо мыслить на шаг вперед и видеть траекторию удара еще до того, как он будет произведен, такая же аналогия и с пулями, которые полетят в тебя. Ты должен видеть и понимать, куда она полетит еще до выстрела, и в тот момент, когда будет произведён выстрел, куда полетит, там тебя не должно быть. Такая порка происходила до обеда, а после мы с ним бегали по лесу, и он показывал мне, как надо использовать окружение в передвижении и бою, он прыгал и, отталкиваясь от стволов деревьев, передвигался с немыслимой скоростью, при этом с легкостью меняя направление и высоту передвижения. Также он показал, как может происходить контактный бой, нападая на пень, который находился на поляне. Каждый раз, сближаясь с пнем и высекая фонтан щепок ударом кулака, он сразу отскакивал от него на десяток метров в непредсказуемом направлении, иногда даже менял своё направление прямо в воздухе.
Он рассказал мне, что к следующим выходным военные привезут оружие, и он покажет мне, как должен вести бой каждый уважающий себя физик. По его словам, возможность носить мощную броню - не самое главное преимущество физика, ведь и тяжелый танк можно уничтожить, а вот в быстрый и вертко двигающийся легкобронированный танк попасть практически невозможно, и мой дед Изама Шосе, который умер не на поле боя - еще одно доказательство успешности этого направления. В отличие от многих физиков, которые надеются на тяжеленную броню, Тору обучал Изаму много лет назад, технике, когда нужно минимизировать броню. Тору говорил: «в век технологий мощная броня уже не так важна, как мобильность и огневая мощь». Он является сторонником скорости и мобильности, именно этому и еще многому другому он будет меня обучать, от стрельбы из любого положения тела в пространстве, до боя холодным оружием, которое на коротких расстояниях более эффективно против некоторых владеющих. Бегали мы долго, Тору сказал, что я должен сперва научиться двигаться между деревьев, бежав, петляя с той же скоростью что и по прямой дороге. Тору постоянно бурчал, что отличной подготовки он от рода Шосе и не ждал.
Вечером приехала семья Тору, две дочки на удивление были довольно молоды, чуть старше Каори, хотя Тору я бы дал, несмотря на то, что он физик, восемьдесят лет. Его внукам было около пятнадцати лет, и были они физиками. Два парня были неразговорчивыми, Рокеру и Садэо, только узнав, что у меня пятый «кю», сразу потеряли ко мне интерес. Тору подошёл ко мне и тихо попросил меня не обижаться на них, они, оказывается, сильно переживают, что за все годы упорных тренировок смогли с восьмого «кю» добраться только шестого.
На следующее утро меня забрали и увезли сразу в школу, я по дороге переоделся в школьную форму и мне передали бенто, приготовленное моей беспокойной мамой, которая сразу позвонила, как только мы выехали из леса, в
